Впрочем, спокойной беседу можно было считать лишь в самом начале, пока собеседники обменивались светскими любезностями и обсуждали последние новости двух государств, не забывая при этом, с поистине исследовательским интересом наблюдать за реакциями друг друга. Когда нейтральные темы для обсуждения оказались исчерпаны, разговор начал принимать более серьезное направление.

— Кассианэль, я знаю, что данный брак совершенно не входил в ваши планы, — Император говорил совершенно равнодушно, даже не пытаясь скрыть собственного безразличия к чужим желаниям, что, впрочем, эльфа ничуть не шокировало, — на самом деле, он точно так же не входил и в планы моего сына. Но, мне кажется, вы гораздо лучше Аррияра понимаете необходимость этого союза в сложившейся между нашими государствами ситуации.

— Конечно, — отвечая Данияру, принц в задумчивости потирал подбородок — дурацкая привычка, возникшая несколько лет назад, — брак между мной и принцем Аррияром является на данный момент едва ли не единственным шансом сохранить мир в наших странах, так что отказываться от него не в моих интересах.

Император был заинтригован. Серьезные слова, показывающие отношение его собеседника к ситуации, в которой тот оказался, были произнесены тоном ребенка, пересказывающего заученный урок. Прямой взгляд синих глаз не выражал никаких эмоций. Казалось, что перед мужчиной сидит красивая кукла, а не мыслящее существо.

Такое поведение никак не укладывалось в рамки уже известной Данияру информации о принце. Все, кому выпала возможность пообщаться с Кассианэлем в привычной для него обстановке, характеризовали Его Высочество, как серьезного, здравомыслящего и довольно умного эльфа, и то что дракон наблюдал сейчас совершенно расходилось с услышанным.

— Я рад, что вы проявляете подобное здравомыслие, — Император кивнул, показывая, что ему понравился ответ, — в общем, полагаю, что после обряда бракосочетания вам с Аррияром не обязательно будет даже общаться, если вы сами этого не захотите. Я, впрочем, подобное поведение не одобрил бы. Единственное… боюсь, что на всех торжественных мероприятиях вам придется появляться вместе, да и комнаты желательно занять смежные.

— Как интересно! — Касс растянул губы в радостную улыбку, от которой у него сводило мышцы лица, — мы должны будем изображать счастливую пару, я правильно вас понимаю?

— Ну, в каком-то смысле, именно так, — кивнул Данияр, поморщившись от выражения всепоглощающей радости, которое его собеседник старательно удерживал на лице, и, не выдержав, спросил прямо, — чего вы добиваетесь, Кассианэль?

— Я не понимаю о чем Вы, — широко распахнутые синие глаза эльфа были полны обиды и осуждения, — в чем Вы меня пытаетесь уличить, Ваше Величество?

Выглядело это настолько правдоподобно, что дракон почти поверил. И, возможно, даже не обратил бы внимания на некоторые несоответствия в поведении принца, если бы не жил на свете в несколько раз дольше сидящего перед ним эльфёнка.

— Не стоит, Кассианэль, — Император подался вперед, цепко вглядываясь в лицо собеседника, — вы могли бы обмануть кого-то другого подобным поведением, но только не меня.

— Хорошо, — улыбка тут же исчезла, лицо приняло серьезное выражение, а сам Касс подобрался, становясь даже внешне более взрослым, — поговорим серьезно. Никаких проблем с нашим, так называемым, счастливым браком с моей стороны не будет. Уверен, что справлюсь с отведенной мне ролью молчаливого улыбающегося спутника. Но за вашего сына я ручаться, к счастью для себя, не могу.

— Позвольте полюбопытствовать, к чему тогда вам понадобилось это представление? — Данияр, заинтригованный очередной переменой, с интересом взглянул на принца.

— Хотел увидеть вашу реакцию, — равнодушно пожал плечами Касс, словно подобные ситуации для него давно стали обыденностью, и дракон задумался над такой возможностью, — выбираю правильную линию поведения для общения с будущим супругом.

— Чем же плохо ваше обычное поведение? — Император в очередной раз оказался поражен ответом и еще больше захотел разобраться в происходящем.

— Его Высочеству вряд ли понравится, если его юный супруг будет более серьезным и здравомыслящим, чем он сам, — эльф криво усмехнулся, даже не пытаясь скрыть звучащий в голосе сарказм, — не думаю, что это благоприятно повлияет на его и так не самое лучшее отношение ко мне.

Такого прагматичного подхода к сложившейся ситуации со стороны столь юного существа дракон не ожидал. Но в глубине души он, конечно, и сам понимал, что эльф прав. Аррияр был слишком эгоистичен, чтобы смириться с чьим-то превосходством над собой, и это могло привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

— И что же дальше? — несмотря на внутреннее согласие, спросил Император всё же другое, то что взволновало его, как отца, — вы собираетесь обманывать моего сына?

— Отнюдь, — качнул головой Касс, развивая собственные мысли, — обманывать себя он будет сам, а я лишь покажу ему то, что он жаждет увидеть, поддерживая собственные заблуждения.

— Справедливо, — кивнул Данияр, теперь уже открыто соглашаясь со словами принца, который всё же сумел его убедить, — но что вы собираетесь делать, если Аррияр узнает о вашем, скажем так, притворстве?

— Ваше Величество, — Кассианэль невесело усмехнулся, словно вообще не верил в подобную возможность, — простите мою дерзость, но мой будущий супруг, как я успел заметить, ведет себя слишком легкомысленно, чтобы заметить какие-то мелочи или несоответствия в моем поведении.

— С этим не поспоришь, — Император неохотно кивнул. Признавать свои просчеты в воспитании отпрыска ему было неприятно, но он не привык обманывать себя, — к огромному сожалению, мой сын не оправдал возложенных на него надежд.

— Всё еще может измениться… — задумчиво протянул Касс, кивая каким-то своим мыслям, а потом вполне благодушно добавил, — во всяком случае, я на это надеюсь. И… вы же не запретите мне эту небольшую шалость?

— Безусловно, нет. Мне и самому будет интересно наблюдать за происходящим, — Данияр впервые открыто улыбнулся, окончательно принимая сидящего напротив юношу, — есть еще что-то, что вам хотелось бы обсудить?

— Пожалуй, нет, — Касс неспешно поднялся, готовый покинуть кабинет, — если мне что-то понадобится, я обязательно обращусь к Вам.

— Хорошо, — Император тоже покинул кресло, провожая гостя, — к слову, церемония бракосочетания будет проведена завтра утром, через пару часов после рассвета. Санар — вы уже видели этого слугу — проводит вас в церемониальный зал.

— Замечательно, — эльф лишь обозначил кивок, показывая, что принял информацию к сведению, — всего доброго, Данияр.

— Приятного отдыха, Кассианэль, — дракон вновь тепло улыбнулся, — надеюсь увидеть тебя за обедом.

Едва за ушедшим слугой, который в очередной раз показывал дорогу к комнате, закрылась дверь, Касс устало опустился прямо на кровать. Насыщенное событиями утро серьезно утомило его. Он прекрасно понимал, как важен этот мир для его страны, но, как и любому ребенку, ему было обидно, что отец всегда ставит интересы государства выше интересов собственного наследника. Именно поэтому Кассианэль предпочел стать таким холодным — ледяному сердцу проще переносить невнимание близких.

В предстоящем браке эльфа не устраивало всё: и сам факт его наличия, и то что союз этот нужно было заключить с мужчиной, и то что будущий супруг — импульсивный, раздражающий Касса своим нехарактерным для совершеннолетнего дракона поведением. Но больше всего его раздражала необходимость бросить все свои дела и вынужденное проживание в чужой стране, избежать которого не было никакой возможности.

Единственное, что, кроме чувства долга и постоянно терзающей совести, удерживало Кассианэля от того, чтобы собрать вещи и убраться куда-нибудь подальше и от эльфийского королевства и от Империи, это сам император Данияр. Принца успела заинтересовать эта своеобразная личность — настолько же жесткая и требовательная, насколько загадочная.