Кроме того, эльф понимал, что Аррияру, в отличие от него, скорее всего даже не попытались объяснить необходимость заключения этого брака. Вероятнее всего, Данияр просто отдал наследнику приказ, не вдаваясь в подробности, чем вывел свободолюбивого принца из себя.
Погруженный в размышления о сложившейся ситуации, Кассианэль и не заметил, как с удобствами устроился на кровати, подгребая под себя большую мягкую подушку и заснул. Разбудил его слуга, пришедший, чтобы проводить эльфа до обеденного зала.
Плохо соображая спросонья, Касс в который раз без возражений отправился вслед за уже знакомым ему мужчиной. И только подходя к двери, мимолетно взглянул на себя в зеркало и обрадовался, что всё же догадался это сделать. Негромко окликнул идущего впереди Санара, велел немного подождать и, похоронив желание явиться на обед без опоздания, пошел приводить себя в порядок. Лучше уж немного задержаться и вызвать недовольство императора, чем появиться перед придворными невообразимым чучелом и окончательно испортить первое о себе впечатление.
Одновременно с Кассом разбудили и Аррияра. Он недовольно поморщился от перспективы торжественного обеда, но открыто протестовать все же не стал, понимая, что отец подобного поведения не оценит. Очень уж император был требователен к собственному ребенку, особенно в последнее время, так что ситуацию усугублять точно не стоило.
Только поэтому наследник Империи без всяких возражений поднялся с кровати и, не задумываясь над собственным внешним видом, спустился в столовую, где уже расположились все приглашенные, за исключением его будущего супруга. Тот вошел в помещение немногим позже императора, что обычно в подобной ситуации легко могли посчитать оскорблением. Только Кассианэля такие мелочи, по всей видимости, нисколько не беспокоили. Он с безукоризненно вежливой холодной улыбкой обратился к Данияру:
— Ваше Величество, прошу простить мою нерасторопность. Сегодняшнее утро утомило меня немного сильнее, чем я мог предположить.
Все ожидали взрыва — император терпеть не мог подобных нарушений этикета. Он вообще всегда был довольно требователен к соблюдению всех условностей. Но как же сильно удивились присутствующие, когда Данияр лишь мягко улыбнулся вошедшему в столовую эльфу.
— Ваше Высочество, — в голосе правителя зазвучали мягкие урчащие нотки, которые заставили его наследника неосознанно нахмуриться, а Кассианэля — едва заметно просветлеть лицом, — я рад, что в итоге вы все же смогли порадовать нас своим присутствием. Прошу Вас, присаживайтесь к столу.
От подобного поведения отца Аррияр, мягко говоря, впал в ступор. Действо, разворачивающееся сейчас, на его глазах, было очень странным, зато ясно давало понять, что Император в этой ситуации принимает сторону не его, родного сына, а какого-то бледненького эльфийского принца, с первого взгляда, впрочем, больше похожего на принцессу.
Явная симпатия императора к Кассианэлю ощущалась не только по внешним признакам. Будучи от природы весьма сильным эмпатом, что среди драконов редкостью не считалось, Аррияр прекрасно почувствовал, что Данияр, по какой-то прихоти даже не пытающийся прикрыть свой эмоциональный фон, испытывает в отношении эльфа сильный интерес, приправленный какой-то, можно сказать, отеческой добротой — именно тем, что младшему дракону доставалось особенно редко.
А вот попытавшись считать эмоции Кассианэля, молодой дракон словно рухнул в какую-то бездонную пропасть. Там, где у всех бились яркие опаляющие сознание эмпата чувства, у эльфа царила пугающая бескрайняя пустота, которая затягивала в себя, как затягивают неосторожных путников болота. Аррияр вздрогнул и отвел взгляд, не заметив, как усмехнулся Касс, осторожными движениями растирая правую руку, обожженную сработавшим артефактом.
За свое любопытство наследник престола, безрассудно открывший сознание, очень скоро поплатился — на протяжении всего обеда ему приходилось морщиться от переизбытка чужих негативных эмоций. Он, конечно, мог экранироваться от них еще в самом начале трапезы, как делал это обычно, но слишком сильным оказалось искушение узнать, какие чувства испытывают к его будущему супругу присутствующие.
На пару секунд дракону даже стало жаль несчастного эльфа — Аррияр не мог припомнить, чтобы кто-то еще вызывал у придворных столько негатива одновременно. Однако жалость исчезла так же быстро, как и возникла, сменившись обжигающим бешенством, в момент, когда будущий супруг скользнул по нему холодным и в то же время каким-то брезгливым взглядом.
Несмотря на то, что разбудили Касса вовремя, к обеду он опоздал, появившись на пороге столовой позже императора, что вполне могло быть расценено, как оскорбление. Пришлось извиняться, хотя особой вины эльф за собой не чувствовал.
Правитель же сумел его приятно удивить, когда всего лишь улыбнулся в ответ и предложил занять свободное место. Поражены благосклонной реакцией Его Величества были и все присутствующие — представители Совета Империи — несколько самодовольных типов, сопровождаемых женами и дочерями. Брезгливую гримасу, проскользнувшую по лицу Касса за доли секунды, при виде взглядов, которые бросали эти девицы на его будущего супруга, не заметил никто. Липкие, похотливые, направленные на Аррияра, они моментально менялись на злобные, как только обращались к эльфу. Если бы вся зависть и ненависть, мелькавшая в этих взглядах, смогла стать чуть более материальной, то Кассианэль уже наверняка бы задохнулся в подобной мерзости — настолько явным было негативное к нему отношение.
А еще эльфийский принц успел заметить, как, на секунду скривившись, передернулся Аррияр, сидящий рядом с одним из советников, в момент, когда тот посмотрел на Касса. Это позволило понять, что дракон не гнушается считыванием эмоций окружающих, хотя в приличном обществе подобное считалось нарушением этикета.
Впрочем, никакого удовольствия это знание эльфу не доставило — даже возможность того, что Аррияр будет знать, какие чувства он испытывает на самом деле, вызывала у Кассианэля глухое раздражение. Хранить же равнодушие, даже просто внешнее, у него получалось не очень хорошо, а постоянное ношение блокирующего артефакта обещало скорое появление головных болей.
Момент, когда наследник имперского престола обратил свое внимание на него, эльф прекрасно почувствовал. В достижении своих целей дракон не церемонился, с чрезмерной настойчивостью снова и снова пытаясь считать эмоциональный фон и проламываясь сквозь все поднятые блоки. Кольцо на пальце полыхнуло холодом, заставляя онеметь всю руку. Пришлось даже незаметно растереть пальцы, чтобы получилось нормально держать столовые приборы.
Если бы это имело хоть какой-то смысл, Касс бы уже не раз поздравил себя с успешно разыгрываемой ролью. Взгляд, полный брезгливости и презрения, которым он награждал сегодня особо ретивых недоброжелателей, принц испытывал на провинившихся слугах, будучи еще ребенком. Откуда бы ему тогда знать, что это умение может пригодиться в будущей жизни — ведь дома в Кассианэле души не чаяли, как все обитатели замка Повелителя, так и многочисленные подданные Его Величества, ведь юный эльф всегда, по мере сил своих, старался оставаться добрым, понимающим и справедливым.
Но все же, не обращая внимания на осуждающие взгляды окружающих и собственные неприятные ощущения, Касс постарался сделать выражение лица еще более равнодушным и, в целом, с честью выдержал этот обед, в завершении которого Император, поднявшись из-за стола, сделал объявление:
— Несмотря на то, что все присутствующие прекрасно знают, с какой целью в Империю прибыл наследный принц Линории, Кассианэль тер’Эстер, возьму на себя труд напомнить, что завтра состоится церемония заключения брачного союза между Его Высочеством и моим сыном. Очень надеюсь, что вы почтите столь значимое для нашей семьи мероприятие своим присутствием. Всем приятного дня.
Кивнув на прощание, Данияр развернулся и широким шагом вышел из столовой, давая тем самым позволение всем остальным покинуть обеденный зал. Касс поспешил последовать его примеру, уж больно неприятная, на его взгляд, компания осталась за столом. В коридоре он на несколько минут замер, определяясь с местом, куда бы ему хотелось пойти, чтобы не столкнуться с невзлюбившими его драконами, а потом, улыбнувшись каким-то своим мыслям, отправился искать библиотеку.
