— Добрый день, отец. Рад тебя видеть, — поздоровался Касс, глядя, как повелитель устраивается за рабочим столом. Сам он пристроился на кресло, которое с небольшим усилием развернул к зеркалу связи, — как ваши дела?

— Всё в полном порядке, с утра как раз слушал доклад главы Канцелярии — у него всё под контролем, — заверил сына старший из эльфов, и осторожно спросил, — у тебя всё в порядке? Тебя там не обижают, надеюсь?

— На самом деле мне здесь нравится, — поспешил заверить повелителя, который выглядел виноватым, что совсем не вязалось с тем образом родителя, что Кассианэль хранил в памяти, — немного скучно, конечно, но, могу сказать, что я, наверное, даже в какой-то степени счастлив, что ты отправил меня сюда.

— Я очень рад, что ты на меня не сердишься, — отец смотрел на него с таким облегчением, что принцу даже стало совестно за резкость, которую он продемонстрировал, отправляясь в империю.

— Я обязательно свяжусь с тобой ещё, — Касс улыбнулся, открыто глядя на родителя, теперь уже совершенно без обиды, — береги себя, пожалуйста!

Повелитель эльфов кивнул и потянулся к зеркалу, чтобы прервать связь. Кассианэль дождался, пока поверхность стекла потемнеет и начнёт отражать обстановку кабинета.

— Ваше Величество, — негромко позвал дракона, который тактично удалился в личную библиотеку при кабинете, не желая мешать семейному разговору.

— Уже поговорили? — тот, отложив книгу, на чтение которой отвлекся, вернулся к эльфу и осторожно спросил, понимая, что может разбередить душу, — всё в порядке?

— Да, — Касс поднялся из кресла, и склонил голову, выражая признательность, — еще раз благодарю вас за помощь, Данияр.

— Не стоит, Кассианэль, не стоит, — император остановился рядом, наслаждаясь компанией этого юного, но не по годам мудрого существа, — надеюсь, вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы присутствовать на обеде?

— Вполне, — эльф ещё раз улыбнулся и, кивнув, пошел к двери, — встретимся за обедом.

Принц вышел, и дракон наконец-то облегченно выдохнул. После тяжёлого разговора с сыном он не ждал ничего хорошего и от беседы с Его Высочеством. Но всё прошло, на удивление, прекрасно. Оставалось надеяться, что так всё будет складываться и дальше.

Всё то время, что император показывал замок Кассианэлю, Аррияр злился. Сначала, как водится, на отца, который в очередной раз устроил ему воспитательную беседу, будто это хоть когда-то на него действовало. Ну, подумаешь, пропустил один сеанс подпитки. В конце-то концов никто же от этого не умер. А если никто не умер, так чего раздувать проблему? Так нет же, вызвал к себе в кабинет. И ладно бы просто наорал, но вместо этого почти два часа нудно объяснял ему, почему так поступать плохо, и к каким последствиям приводят подобные небрежности в поведении!

Потом он злился на эльфа. Почему-то тот представлялся дракону виновником всех несчастий, что происходили с ним в последнее время. Казалось, если бы Кассианэля не было, то всё шло бы как раньше, и отец не проявлял бы столько недовольства по отношению к единственному наследнику.

Когда первая злость схлынула, сердиться он начал уже на себя. Что ему стоило вспомнить про эту несчастную подпитку и потратить несколько минут собственного времени? Это не потребовало бы от него никаких особых усилий, зато от скольких проблем он избавился бы!

Впрочем, чувство самобичевания, которое Аррияру было непривычным, а оттого — излишне раздражающим, долго не продлилось. Да, ему было обидно, что отец провел обряд замены, и его попросту вышвырнули из ритуала. Но, с другой стороны, теперь не осталось ничего, что ограничивало бы его в действиях, не нужно было помнить о чем-то и следить за временем. А это для дракона являлось большим плюсом, практически перевесившим весь негатив дня.

Так что в постель к любовнице вечером он попал совершенно умиротворенным и, можно даже сказать, довольным жизнью. Милада встретила его с распростертыми объятиями, ни о чем не спрашивая, и принц в очередной раз убедился, что на этот раз выбрал действительно правильную женщину.

Касс чувствовал облегчение с того момента, как Его Величество сообщил ему, что заменил Аррияра в ритуале подпитки. Теперь эльфа не терзали сомнения, когда он заходил в ритуальный зал по утрам — он твёрдо знал, что всё будет в порядке и недавняя история не повторится.

За те несколько дней, что прошли с момента разговора с императором, магический кокон немного увеличился в размерах, и теперь внутри него отчётливо была заметна крохотная, светящаяся ровным золотым светом точка. Опуская ладони на алтарь, Кассианэль с удовольствием наблюдал за ней, и, словно в ответ на его любопытство, по поверхности кокона начинали бегать цветные искорки.

Несмотря на то что декада с момента проведения ритуала уже прошла, легче, как обещал Данияр, эльф себя чувствовать не стал. Видимо, сказывалась особенность организма, но после каждого сеанса подпитки ему казалось, что количество энергии, которую ему приходилось отдавать, даже увеличилось. Впрочем, его оставили головокружения, так что хотя бы этим он старался наслаждаться.

Кроме того, теперь у Касса появилась возможность регулярно дышать свежим воздухом, чем он с удовольствием и пользовался, неукоснительно выполняя советы императора. Ежедневно, после визита к алтарному камню и беседы с Его Величеством, шел в галерею, где любовался видами, пока не уставали ноги. Занятие это ему, что удивительно, не надоедало.

Иногда, правда, на прогулку выгонять себя приходилось едва ли не силой — усталость давала о себе знать, и ноги с самого начала переставляться не хотели совершенно.

Вот и сейчас, он шел неспешно, глубоко вдыхая свежий воздух, которого здесь было в достатке из-за открытых балконов, и периодически останавливался у невысоких перил. Там, облокачивался на них, и стоял, вглядываясь в пространство за дворцовыми стенами. Подобная созерцательность наталкивала его на какой-то медитативный лад, эльф погружался внутрь себя и совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг него.

Так и получилось, что, пребывая в глубокой задумчивости, он не услышал посторонних шагов. Ощутил только, как чужие горячие ладони легли под лопатки, и сильный толчок буквально выбросил его с балкона. К несчастью, руки Кассианэля оказались слишком ослаблены, чтобы удержаться за перила и, не успев даже испугаться, он полетел прямо на дворцовый двор.

Удар о мощеную камнем площадку оказался серьёзным и вышиб из лёгких весь воздух. Острая боль пронзила запястье, на которое принц упал всем весом своего тела, бедро и поясницу. В шее, кажется, что-то щелкнуло, но Касс этого уже не слышал и не почувствовал — сознание медленно погрузилось в дрожащее туманное марево.

— Ну нет, мы так не договаривались, — зазвенел над бессознательным телом женский голос, который эльф обязательно узнал бы, если бы услышал, потому что прекрасно запомнил его на собственной церемонии бракосочетания, — мне должно быть весело наблюдать за вами, а не грустно! Хм… а что если попробовать вот так?

Свидетелей произошедшему не было, так что никто не заметил, как распластанное в странной позе тело принца дернулось, переломанные кости с легким хрустом встали на место, а таинственный голос удовлетворенно хмыкнул и пропал так же, как и появился.

Аррияр этим утром решил размяться и полетать. Красивый дракон с золотыми крыльями взметнулся с площадки и устремился к скалам над морем, которые принц особенно любил. Оказавшись в воздухе, он забывал обо всём, отдаваясь на волю потоков ветра, которые и определяли направление движения.

Когда совершенно расслабленному и умиротворённому Аррияру пришли откуда-то отголоски печали, он не понял, что происходит, точнее даже — не обратил на эту эмоцию никакого внимания, продолжая кружиться в небе. Но следом за печалью нахлынуло недоумение, какая-то застарелая горечь и ощущение безнадёжности, и дракон запоздало осознал, что ему транслируются чьи-то чувства. Не самые приятные, надо сказать, потому что радости или чего-то подобного в них было совсем мало, они едва проскальзывали на общем фоне.