— Всё ещё не вижу проблемы, — как есть сказал я.

— Странно, что именно мне приходится об этом говорить, — будто бы осуждающе посмотрел на меня Ворон. — Как думаешь, Лидия до этого хоть раз убивала человека? Очень вряд ли. А теперь представь, что руками девушки лишили жизней десяток людей.

— И? — остановился я и приподнял левую бровь.

— Сейчас она хотя бы может оправдать это самозащитой и тем, что не её руками убивали. А когда дело дойдет до сражения? Вот нападут на неё похитители, она убьет их, и её накроет. Тейра же этим воспользуется, и начнёт склонять Лидию к тому, что нужно конкретно ей.

— Ты Лидию недооцениваешь, — ухмыльнулся я и продолжил наворачивать круги по дому. — Во-первых, она потомственная аристократка. Таких изначально воспитывают так, чтобы они готовы были убивать. Во-вторых, ты мог заметить, что она любую ситуацию оценивает трезво. Вряд ли она станет испытывать угрызения совести.

— Люди странные, — недовольно прокаркал Ворон, после чего взмыл в воздух и сел на стол. — Одни убивают человека и потом всю жизнь страдают, другие ходят по локоть в крови и хоть бы хны, прекрасно себя чувствуют и наслаждаются жизнью.

— Такое впечатление, что это камень в мой огород, — прищурился я, глядя на фамильяра. — Однако ты прав, многое от человека зависит. Я уже давно со счёта сбился, скольких людей убил. Правда все до единого пытались меня убить, так что моя совесть чиста. К слову, чем Тейра тебе так насолила? Старые обиды?

— Личная неприязнь, — не стал ничего говорить больше Ворон и исчез. Вот что значит кому-то испортили настроение.

На следующий день я, как и планировал, отправился в гости к Виктории. На входе меня встретила охрана, спокойно пропустив внутрь. Я тут уже бывал, так что они практически сразу меня узнали и без проблем приняли коробку со сладостями.

После этого слуги Некрасовой провели меня прямо до её кабинета. Девушка, как ни удивительно, даже в нерабочее время продолжала разгребать завалы на работе.

— Всё мечтаешь о покое? — спросил я, увидев на столе аж восемь кип с бумагами. Не удивлюсь, если она собирается все их посмотреть за эту ночь.

— Покой мне только снится. Правда, спать не приходится, — грустно вздохнула Некрасова и отложила бумаги в сторону. — Пока я отсутствовала, накопилась куча дел и расследований. Весь отдел загружен по самое не хочу. Вот и доверяй потом дела другим.

— Мне казалось глава ИСБ в первую очередь управленец, а уже во-вторую человек, который лезет во внутреннюю кухню, — сказал я, садясь напротив неё. — Или это твоя личная инициатива?

— Кадровая нехватка даёт о себе знать, — недовольно проворчала она. — Ты не представляешь, как тяжело найти и воспитать профессионалов. Работы много, рук мало. Мало кому хочется рисковать жизнью против магов, особенно если служба в ИСБ не несёт больших выгод. Вот и получается, что людей у нас практически нет. В основном это простолюдины, но сам понимаешь, большинству выгоднее пойти на службу роду.

— И поэтому ты нагружаешь себя работой? — приподнял я левую бровь.

— Выбора нет. Смотреть на то, как мои подчинённые работают сверхурочно, а самой ничего не делать не получается. Они видят во мне пример для подражания, да и как потом мне им в глаза смотреть? — потёрла переносицу Виктория, словно пыталась избавиться от головной боли. — К тому же если Его Императорское Величество просит лично проконтролировать дело, тут уже деваться некуда. Хочешь не хочешь, а придется терпеть усталость и работать.

— Я так понимаю, речь идёт об инциденте на турнире? — сложил я руки на груди.

— Собственно из-за этого я тебя пригласила, — усталый вид Некрасовой быстро сошёл на нет. Несколько секунд она молчаливо смотрела на меня, пока не добавила: — Начнём с пилюли. Та, которую ты не любишь упоминать, рассказала, что ты талантливый алхимик и можешь дать подсказку. Скажи, как эти реагенты могут взаимодействовать друг с другом? — сказав это, девушка вытащила из кипы документ с результатом экспертизы и протянула его мне.

Пунктов там оказалось аж больше двадцати, причем достать каждый из реагентов не составляло никакого труда. Зайди в любую алхимическую лавку, возьми да купи. Причём половина реагентов использовались в большинстве зелий.

Да взять то же зелье исцеления — любая уважающая себя группа Искателей запасается ими перед выходом в Аномалию. Их закупает Академия, аристократы, военные — да кто угодно. Оно просто в изготовлении, поэтому многие группы, чтобы лишний раз не тратиться, покупали ингредиенты отдельно и варили зелья.

Тут хочешь не хочешь, физически не сможешь отследить, куда и кому поставки уходят, чтобы сузить круг подозреваемых. Слишком большой оборот. С таким же успехом можно заявить, что каждый алхимик и второй маг попадает под подозрение.

Я перебирал в голове комбинации, как из всего перечисленного можно было бы сварить зелье или приготовить пилюлю. Было бы проще, дай мне Некрасова время, материалы и алхимическую мастерскую, но вряд ли это имело смысл. Если уж Гадюка не смогла помочь ИСБ и отправила Викторию ко мне, то значит есть какой-то подвох. Теперь главное его найти.

Минут через десять размышлений я уверенно сказал:

— По отдельности реагенты могут взаимодействовать друг с другом. Если смешать их в одном котле, единой реакции не будет. Максимум получится добиться смешения нескольких зелий. Не думаю, что они смогут превратить человека в кровавую лужу, — положив руки на стол и пару раз стукнув пальцем по дереву, я продолжил: — Скорее всего, есть ещё один или несколько связывающих элементов. Экспертиза их не нашла?

— В том и дело, что нет, — задумчиво ответила Некрасова. — Алхимики, конечно, могут ошибаться, но это маловероятно. Самое технологичное оборудование использовали. Других зацепок у нас нет.

— Я без идей, что может связать эти реагенты, — спокойно ответил я и обратно облокотился об спинку кресла. — Возможно задействована уникальная магия, но что-то я в этом сомневаюсь.

Самое неприятное, что даже попади мне эта пилюля снова в руки, ситуация не поменяется. Я умею варить зелья и готовить пилюли, а не определять их состав. Это, мягко говоря, совсем другой профиль работы.

Это как просить автомеханика на глаз определить точный состав моторного масла и каким образом оно было получено. Так что, похоже, Некрасова обратилась ко мне от безвыходности ситуации.

— Попытаться стоило, — спустя некоторое время сказала Виктория. — Теперь к делу по твоему убийце. То, что на тебя напал Андрей Владимирович Сухачев, сомнений нет. Это подтверждает проведённый днк-тест. Если произошла подмена, то явно не месяц или два назад. Это могут подтвердить его слуги.

— Даже ночное проникновение исключается? — удивлённо спросил я. — Там ведь наверняка задействована уникальная магия. Возможно кто-то произвел замену на месте, а от тела избавились. Вопрос, конечно, в том, как слуги ничего бы не заметили в таком случае, но хороший менталист мог подменить им воспоминания.

— Исключено, — моментально ответила глава ИСБ. — Никаких следов взлома не осталось. Сам Сухачев каждую ночь проводил с одной из служанок. Они оставались ночевать с ним до утра. Также если бы кто-то заменил воспоминания такого количества людей, мы бы об этом узнали.

Я не стал уточнять, что, например, в случае с Тейрой заметить подмену воспоминаний практически невозможно. Не просто так за хозяевами этой сущности тьмы так охотились в древние времена, а ведь существуют и ей подобные.

Если уж некая организация пошла против всей Российской империи, то стоит ожидать, что у них припасены козыри в рукаве. Особенно учитывая, что они магов тьмы крадут. Но Виктория не дура, сама должна это понимать

Ладно, буду считать, что она знает, о чём говорит.

— Другими словами, если подмена была, то случилась она несколько месяцев назад, — задумчиво сказал я, положив пальцы на подбородок. — А если её не было, то вопросов становится ещё больше. Скопировать в идеале чужой энергетический след намного сложнее. Особенно если этого человека давно нет в живых. Тут по идее ни один артефакт не справится так, чтобы обмануть могущественную сущность тьмы. Прям без преувеличения загадка века, как они это провернули.