— Угроза, угроза, приглашение на бал, благодарность, приглашение в гости от Алеевых, снова угрозы, — комментировал Ворон, разглядывая уже прочитанные мной письма. — О, предложение помолвки. Барон? Ишь чего захотел. Женись на княжне, не прогадаешь. А лучше сразу на принцессе, чтобы наверняка.

— Шутишь, что ли? — я отложил очередное письмо с угрозами в сторону и пристально посмотрел на фамильяра.

— Я абсолютно серьёзен.

— У меня даже титула нет на данный момент, — я большим пальцем показал на себя. — Все мои сбережения по сравнению с императорским родом, это так, пшик. Связать меня с правящим родом можно и другими способами. С чего вдруг императору за меня свою дочь отдавать? Только ради родства? Сомнительно.

— Как по мне, принц тебе жирно намекнул, что не против такого союза, — словно важная птица, фамильяр стал расхаживать по столу из стороны в сторону. — Думаешь, просто так он заговорил про возглавление рода? Получение княжеского титула это так, ширма. Тем более зачем ему усилять чужой род за твой счёт?

— Есть же и союзные рода, которые уже сотни лет верны Романовым, — возразил я и покачал головой. — Ладно, это всё гадания на кофейной гуще. Поживём увидим, как оно окажется на самом деле.

К словам фамильяра я всегда прислушивался. Как ни крути, Ворон прожил куда больше моего, да и опыта у него немало. Тем более свежий взгляд со стороны никогда не бывает лишним.

— Что-то угроз многовато, — сказал Ворон, похоже решив сменить тему для разговора. — И все как один, твоей магии боятся.

Тут Ворон, конечно, преувеличивал. Из всех прочитанных мной писем не было ни одной прямой угрозы. Скорее, полунамёки, что моя сила представляет угрозу для студентов, и тем более раз за мной охотятся, то лучше бы мне по-хорошему добровольно покинуть Академию. Иначе мне могут помочь её покинуть.

— Да плевать, — пожал я плечами, открывая очередной конверт. — Будто меня это должно волновать. Единственный, кто может меня выгнать из Академии, это сам ректор. И в таком случае мой долг будет прощён, а сам я продолжу зачищать Аномалии. Придется ещё с таинственной организацией разобраться, что сути не меняет.

— А как же студенты? Мне казалось ты к ним прикипел, — хитро посмотрел на меня Ворон, подлетев и сев при этом прямо на плечо. — Признайся, тебе же нравится их гонять.

— Это само собой, — хмыкнул я в ответ, после чего сжёг пустой конверт. — Хотя прикипел — это неправильное слово. Представь, что ты начал лепить из глины произведение искусства и на половине пути бросил свою работу. Потраченного времени, откровенно говоря, будет жаль. Так что пока я из этих студентов не слеплю нормальных магов, хрен я отсюда уйду.

— Или пока не вынудишь их самим покинуть Академию? — усмехнулся Ворон, весело щёлкая клювом.

— А зачем мне слабаки? Либо пусть выдерживают темп, либо уходят, — ответив, я потянулся к конверту с сердечками. Решил самое вкусное оставить под конец.

Раскрыв его, я неожиданно почувствовал запах клубники. Письмо что, ещё парфюмом побрызгали? Оригинально.

«Алексей Дмитриевич, вы мне безумно нравитесь. Увидев вас на турнире, я поняла, что влюбилась. Поэтому давайте встретимся…»

Я даже не стал дочитывать и бросил письмо к остальным.

— Эй, ты чего! — недовольно каркнул Ворон и, развеявшись, воплотился снова на столе. — Интересно же. Тебе тут вообще-то в любви признавались, жаль, что только одно письмо всего.

— И? — сложил я руки на груди, посмотрев на фамильяра. — Почему мне должно быть не плевать? Я этого человека даже не знаю. А если даже знаю, какой смысл мне с ней встречаться, если она даже не может признаться в своих чувствах прямо?

— Ты как хочешь, а я прочитаю, — сказал Ворон и сел лапками на письмо, внимательно изучая содержимое. Что ж, его дело, что хочет пусть делает. Не отговаривать же его, в самом деле.

Закончив читать письма, я пришел к выводу, что Яковлев и Чернышев не упустят возможности попытаться выгнать меня из Академии. Первого пока здесь нет, но как вернётся, так всё завертится с новой силой. Ещё бы, это такая возможность дать оплеуху нынешнему ректору. Как говорится, куй железо пока горячо.

Надо бы переговорить с Дмитрием Александровичем. Нужно разузнать у него пару деталей. Да и в целом использовать выходные студентов на максимум. Когда ещё у меня будет столько выходных?

— Молодая госпожа, вы в порядке? — тепло спросила личная слуга, женщина пятидесяти пяти лет, у Лидии, вырвав её из личных дум.

— Да, всё в порядке… — неуверенно сказала Морозова, но при этом чувствуя, как раскалывается её голова.

После победы её группы на турнире, она получила приглашение от старшего брата, Германа, с целью отпраздновать победу и поговорить насчёт их отца, намекая на какую-то тайну, о которой ему удалось случайно разузнать.

Учитывая, что девушка хотела докопаться до истины, упускать такой шанс она не имела права. Тем более когда она была маленькой, Герман всегда находился рядом с ней и нередко вставал на её сторону. И это притом, что она была седьмой дочерью, а Герман — первенцем. И даже то, что у них были разные матери, брата это никак не смущало.

Отец очень быстро наращивал силу, поэтому чтобы закрепить свою власть, ему требовалось заключать родовые союзы. Поэтому за свою жизнь он ни кого не привёл в жены, но при этом имел множество наследников, используя их в своих целях.

Поэтому Лидия очень ценила то, что Герман всё равно относился к ней как к младшей сестре. Даже когда она получила силу кошмаров и теряла над ней контроль, Герман был одним из немногих, кто её не боялся, хотя к тому моменту братской теплоты она уже не чувствовала.

Сказывалась как разница в возрасте, так и то, что после восемнадцатилетия Германа они практически перестали видеться. Первенца готовили как того, кто, вероятно, унаследует всю власть и наследие отца, так что он занимался бизнесом, тренировался в магии, посещал светские мероприятия, и редко когда появлялся в родовом поместье. Ему попросту не хватало времени на всё.

Тем больше она удивилась получить письмо от брата после продолжительного молчания. За последние три года он писал ей только на дни рождения, поздравляя и посылая в качестве подарков разные успокаивающие зелья.

А теперь он внезапно приглашает её посетить усадьбу и поговорить об отце? Его действия выглядели странно, но мотив читался. Лидия показала, чего стоит на самом деле, и Герман понял, что она может быть полезна. Так или иначе, она собиралась это выяснить, приняв приглашение.

Однако приехав в усадьбу брата, её внутреннее предчувствие кричало о подвохе, словно она вместе со слугами угодила в чью-то ловушку. Но это невозможно. Не мог же её старший брат пойти на такую подлость? Тем более когда она сообщила остальным, что едет к нему в гости. Зачем ему так себя подставлять?

Так открыто убить аристократа, даже если это родственник, без прямой угрозы нападения — это же абсурд. Имперская канцелярия проведет расследование, заставит того открыть доступ к воспоминаниям, и правда всплывет наружу. Как он собирается всё провернуть?

Как назло, ещё и голоса в голове ни на секунду не замолкали с того момента, как они прибыли в усадьбу. А ведь она так хорошо отдыхала без них.

«Где же истина, о Владычица».

«За красивой кожурой скрываются гнилые черви».

«Алчность затмевает птице глаза. Жаждя больше свободы, она обречена угодить в клетку.»

«Скоро всё случится. Скоро всё произойдёт. Одно сменится другим, чтобы стать иным.»

«Оказавшись в безысходности, на какие жертвы пойдет существо?»

Лидия успела привыкнуть, что теневые двойники в основном говорят загадками. Проблема в том, что в этих на первый взгляд бреднях, скрывалась правда. И пока что она понимала одно — брат явно преследует личные мотивы. Вопрос только в том, что он задумал, и сколько правды он готов ей сказать.

Сейчас она жалела, что оставила всех слуг, кроме Лидии снаружи. Казалось бы, о чём беспокоиться? Лидия всё-таки опытная мечница, которая своими руками убила десятки человек. Случись чего, она сможет защитить свою госпожу. Тех, кто пытался её похитить, она бы раскидала в два счёта.