На таких условиях было бы глупо отказываться от должности. По большей части она стала формальностью, за теми исключениями, когда я продвигал свои реформы. Многие, само собой, были недовольны моими решениями, но тягаться с моим авторитетом после всего произошедшего они не могли. Да и боялись тоже.

Но как показало время, перемены пошли только на пользу Академии. Простолюдины полностью уравнялись в правах с аристократами, и любая угроза со стороны последних, даже косвенная, каралась исключением. Из-за этого число жалоб конечно росло, но на Академию в целом оно не влияло. Тем более что у жалобщиков не было никаких рычагов давления на меня. Ну а те, кто всё же пытался надавить на меня, в итоге лишь пополняли казну моей семьи.

Также стало обязательным прохождение экзамена в Аномалии. Каждый студент должен был собственноручно убить монстра под присмотром надзирателя, чтобы выпуститься из Академии. Иначе бы он остался на второй год.

Правда, эта идея не звучала так уж опасно, как раньше. Со смертью Архитектора число Аномалий сократилось, да и опасность в них тоже. Если уж студент оказывался не совсем глупым, то без труда мог справиться с поставленной задачей.

Помимо этого я ввёл новые классы, где по слухам «демоны издевались над студентами». Само собой, это было приукрашиванием, но студенты и впрямь страдали. Никакой пощады преподаватели им не давали, заставляя в поте лица тренироваться на пределе своих возможностей. Зато все эти ученики по итогу либо шли строить карьеру в силовые структуры, либо в Искатели, где их принимали с распростёртыми объятиями.

Отдельно забавляло то, что София стала моим заместителем. Да ещё и под каким предлогом…

— Никто не станет думать, что член тайного ордена и заместитель ректора будет заниматься грязными делишками. Идеальное алиби, — сказала она мне, с гордым и невозмутимым видом.

Что ни говори, а со своими обязанностями она справлялась на ура. И за орденом присматривала (в котором уже находилось несколько десятков человек), и за студентами приглядывала в моё отсутствие.

Бизнес тоже пошёл в гору. Атриум разросся до такой степени, что наши филиалы находились практически в каждой стране. Никогда бы не подумал, что бизнес расширится до такой степени, ещё и с такими темпами, но как факт. Основная часть прибыли шла именно оттуда.

Аукционный дом Вороновых тоже процветал, пусть и не повторил успеха Атриума. Туда постоянно приходили люди, чтобы продать или прикупить товары, и, само собой, они пользовались всем ассортиментом услуг. Как следствие, у дома появились постоянные клиенты, а с ними стабильный заработок. Приятно.

Думаю, стоит упомянуть и то, что я стал сильнейшим магом во всей империи. Попросту не нашлось противника, кто бы смог хоть как-то противостоять мне. Пожалуй, исключением можно было назвать только Викторию, поскольку она хорошо знала все мои приёмы. Ну и, пожалуй, ещё Волков — вот уж кто десять лет не сидел сложа руки и без устали тренировался в Аномалиях, уничтожая самых опасных монстров.

В остальном моя жизнь осталась прежней. Академия, дом, рейды в Аномалию, досуг, споры с Вороном… Всё как обычно. Ни прибавить, ни убавить. Впрочем, главное что меня такая жизнь более чем устраивала. Я чувствовал себя счастливым, и это главное.

У остальных тоже удачно сложилась жизнь. Взять хоть тех же преподавателей, с которыми я активно контактировал в первый год свою бытность профессора.

Зорина, даже получив титул великого мастера, не покинула Академию и возглавила алхимический корпус после смерти Захарова. Последний спокойно и без происшествий, просто умер от старости, в возрасте ста двадцати трёх лет.

Её жажда исследовать новое угасла, но на её место пришло желание передать свои знания как можно большему количеству людей.

Само собой, я поддержал эту идею, и помогал девушке получать все необходимые ингредиенты. Даже очень редкие, если она просила. В конце концов, такие инвестиции окупились. Число новых юных алхимиков в Академии резко возросло, что не могло не радовать.

Также нельзя не упомянуть наше сотрудничество с Дарьей. Несмотря на расширение Атриума, треть всех заказов шло именно от неё. Количество изготовляемого нами парфюма было настолько велико, что пришлось открывать дочерние фирмы, а то у людей возникала путаница.

А так, у сестры Ксении всё шло хорошо. Ей понравилось жить в Китайской Империи настолько, что она стала возвращаться в Российскую Империю только на семейные собрания. Но это не мешало время от времени переговариваться по телефону и делиться новостями из жизни. Как ни крути, мы были не только бизнес-партнёрами, но ещё и хорошими друзьями.

Елизавета Петровна и Майя сдружились и быстро нашли общий язык. Количество новых, изобретённых с нуля артефактов становилось всё больше и больше. Своими наработками девушки охотно делились с учёными и гильдией артефакторов. Вскоре их наработки стали использоваться в повседневной жизни, например в тех же автомобилях или средствах связи.

Чуть ли не вся империя узнала про этот странный дуэт. Майе по такому поводу хотели сделать аристократкой за свои заслуги, но девушка отказалась, чем ещё больше заработала славу и авторитет среди простолюдинов. Хотя её мотив был прост — она не хотела влезать во все эти аристократические интриги, и просто хотела заниматься любимым делом вместе со своей наставницей.

Вскоре также появился музей артефактории, названный в их честь. Что забавно, моё имя там тоже мелькало, поскольку я пожертвовал туда часть созданных мною артефактов.

Сейчас они вовсю занимались созданием какого-то нового артефакта для международного проекта. Он должен был повысить урожайность, делая пригодной почву в засушливых местах. Я во все эти тонкости не вникал. Мне хватало знать того, что с ними всё в порядке и они довольны своей жизнью.

Оболенский возглавил дисциплинарный комитет в школе, наказывающий особо наглых аристократов. Параллельно он также вёл учёбу в спецклассах, вместе с Кайросом и Селеной. Не могу сказать, что жизнь графа сильно поменялась, но он был полностью доволен положением дел.

Кайрос и Селена тоже легко влились в новую работу. Студентов они не жалели, но всегда поддерживали. За это их, собственно говоря, и полюбили. Для некоторых эти двое стали примером для подражания. Тут тоже практически ничего не добавишь.

Мария Игоревна даже спустя десять лет продолжала работать библиотекарем. В её жизни ничего не поменялось, разве что в библиотеке появлялось больше ярких умов, горящих желанием изучить всё и вся. Таким людям Мария Игоревна с радостью помогала, тем более что с ними всегда было о чём подискутировать.

Про других хороших знакомых я тоже не забывал, пусть даже после уничтожения «Краха» я с ними встречался только на больших мероприятиях.

Чернышев вскоре ушёл на пенсию, решив, что хочет провести жизнь в спокойном одиночестве. Правда, это всё было только предлогом к тому, чтобы помогать тайной канцелярии отлавливать преступников, связанным с «Крахом». В общем-то, жизнь у мужчины кипела полным ходом.

Лорант пусть и не пошёл работать в Академию, но всегда помогал моим студентам в прохождении тестов, становясь их надзирателем. Студенты его слегка побаивались, но затем быстро привыкали и даже начинали с теплом относиться к Картографу.

С Мелетием в последний раз я встретился пять лет назад. Он пришёл в моё поместье поблагодарить меня за то, что я оборвал страдания его ученика. Затем старик передал мне все свои исследования и созданные свитки заклинаний, после чего попрощавшись, молча ушёл, даже не оставшись на чай. Сказал, что у него осталось мало времени, и что ему нужно посетить одно место.

Этим местом оказалось старым кладбищем, где была похоронена жена Судьи. Когда мне доводилось летать в Британскую Империю, я обязательно посещал это место, чтобы почтить память. Просто считал, что так правильно.

Я не удивился, когда заметил, что рядом с могилой жены Виктора появилось ещё одно надгробие. Там ничего не было написано, но я всё прекрасно понимал.