Затем Судья как ни в чём не бывало открыл портал прямо в моём доме. Ни ритуалов, ни что-либо ещё он не задействовал. Интересно было бы посмотреть на лицо Волкова, увидь он такую магию.

Перенос, к счастью для меня, прошёл безо всяких проблем. Никакой тебе тошноты или головокружения, как от входа в Аномалию. Правда, оказаться на груде мусора приятного тоже было мало.

— Свалка? — спросил я, приподняв левую бровь.

— Заброшенный мусоросжигательный завод, — объяснил мужчина. — Небольшой разброс с переносом на такие расстояния всё же присутствует. Так что нет ничего удивительного в смещении координат.

Тут я спорить не стал. Перенос даже на пару сотен километров уже морока, а уж на несколько тысяч и того подавно. Надо вообще сказать спасибо, что нас по дороге не расщепило или что-то в этом духе.

До ближайшего города идти оказалось недалеко. Пешим ходом мы добрались туда примерно за полчаса. Только всё равно складывалось впечатление, будто мы ту свалку не покинули.

Куча ржавеющих каркасов автомобилей, шины, пластик, мусор, грязь, вонь… Складывалось впечатление, будто здесь никто не убирался лет так двести. При этом местные ощущали себя более чем комфортно. Прямо как Судья.

— Старая добрая Индия, — сказал он, перешагивая мимо мусора и ловко обходя местных. — Столько лет здесь не был, а всё равно ничего не меняется. Местным давно пора бы свергнуть нынешний правящий род, но куда уж там. Страх сильнее воли.

— Или же им недостаёт силы, — пожал я плечами.

— Тоже верно, — едва заметно кивнул Судья. — Пойдём на рынок. Надо прикупить конвой. Автомобили здесь роскошь, а если будем бежать всю дорогу, нас могут засечь даже под маскировкой.

— Подождите. Если нет автомобилей, то на чём мы поедем? — бросил я взгляд в сторону мужчины.

— Увидите, сэр, — усмехнулся он в ответ. — Думаю, вас подобное… впечатлит.

Я всё никак не мог привыкнуть к его весёлому настроению. Особенно учитывая, что вёл он себя до этого всегда спокойно.

Нашим же передвижным средством стали… слоны. Вот уж не думал, что вместо нормально транспорта буду кататься на чём-то подобном.

Про удобство такого вида транспорта речи не шло. Слоны постоянно останавливались у водопоя или чтобы перекусить. Да и двигались мы очень медленно. Такими темпами путь, который мы бы преодолели за пару часов, должен был занять у нас несколько дней. Чувствую, мою пропажу за это время точно заметят.

Еда тоже оказалась мне не по вкусу. Мне конечно нравятся приправы, когда они дополняют вкус, но не когда всё блюдо состоит из одних лишь приправ! Однако приходилось всё это есть, чтобы косить под местных.

Одно радовало — нас никто не тревожил. Сопровождающие воспринимали нас как богатеев, и не задавали лишних вопросов. Боялись прервать медитацию магов по пустякам.

Кроме медитаций, занять себя особо было нечем. Ни о каких полноценных тренировках или изучения заклинаний речи не шло. Ворон тоже не торопился появиться, чтобы никто ненароком не засёк магию тьмы.

Зато Судья оказался на удивление очень разговорчивым мужчиной. Ну или существом, тут уж как рассматривать его физиологию.

— Чем больше времени я с вами вместе провожу, тем больше подмечаю одну деталь, — в один из дней пути, первым он завёл разговор.

— И какую же? — поинтересовался я, приподняв левую бровь. Сам Виктор что-то не торопился договаривать мысль.

— Я ваш союзник, но при этом жду момента, когда мы сможем сразиться насмерть. Жду с большим нетерпением, — сощурив взгляд, пристально посмотрел он на меня. — Однако я вижу, что вы не разделяете этого чувства. У вас пропал тот запал, который я почувствовал в нашу первую встречу. Как же так получилось?

— В моих глазах вы меньшая угроза, нежели «Крах», — покачал я головой. — Пока мы союзники против этой угрозы, у меня нет резона выполнять просьбу вашего учителя. Только после убийства Архитектора союзниками мы быть перестанем. До этого не вижу смысла тратить силы на сверление взглядом, жажду убийства и прочие мелочи. Зачем, если от этого ничего не изменится? Проще поддерживать нейтральные отношения.

— Привязанность к человеку это слабость, — по своему воспринял мои слова Судья. — Она легко может погубить. Ею будут хотеть воспользоваться все, кому не лень. Человеку со слабостями никогда не выйти за свои пределы. Ему не стать сверхчеловеком.

— А что насчёт вас? — спокойно спросил я. — Что мешает сразу напасть на меня? Или вы боитесь, что в одиночку не справитесь с Архитектором?

— Я давно лишился чувства страха, — усмехнулся в ответ Судья. — Мне нет смысла кого-то бояться. Ответ же лежит на поверхности. Мне ничего не мешает напасть на вас и убить. Однако «Архитектор» хочет уничтожить этот мир, и довольно близок к этому. Если мира не станет, то моя жизнь лишится красок и смысла. В одиночку найти того, кто веками скрывался от людских глаз, очень непросто. Было бы глупо не использовать все доступные средства ради достижения победы. Даже если по итогу вкус от битвы будет не настолько сладок.

— Звучит так, будто вы идёте против личных принципов, — задумчиво произнёс я.

— Отчего же? — весело проговорил мужчина. — Моя философия жизни довольно проста и понятна каждому. Покуда мне интересен человек и я его изучаю, он будет жить. Лишь мне решать, когда его жизнь оборвётся. То же самое касается и вас.

— Высокомерия вам не занимать, — ухмыльнулся я в ответ. — Пожалуй, более горделивого заявления я в своей жизни не слышал. А встречал я разных людей.

— Никто ни разу не смог оспорить эту философию, — демонстративно показал Судья свою хладнокровную улыбку. — Посмотрим, получится ли у вас.

— Посмотрим, — спокойно ответил я.

Подобного рода разговоров было ещё много. Чего мы только не обсуждали. И сражения, и тактики боя, и философию жизни… К слову о ней.

Вот уж не думал, что в какой-то момент начну хорошо понимать логику безумца. Ворон наверняка бы пошутил, что это тоже делает меня безумцем, но не суть.

Судья жил по принципу — живу как хочу, и делаю что хочу. В его понимании обычная человеческая жизнь стоит ровным счётом ничего. Однако он уважает тех, кого считает «сверхлюдьми».

К этой категории он относил магов вроде меня. Почему? Очень просто. У меня нет родственников, нет близких людей, и при этом я делаю только то, что сам хочу. Для него это признак абсолютной свободы.

Я же в таком поведении видел сломанного человека. Потеря жены явно сказалась на него далеко не лучшим образом. Не удивлён, что он по итогу пришёл к такому выводу.

Одна деталь, правда, осталась для меня загадкой. Сколько в Судье осталось от человека, и сколько от сущности тьмы. На этот вопрос мужчина не стал отвечать.

Через пять дней мы наконец-то прибыли в нужный нам город. Там стояли охранники частной военной корпорации. Её название на индийском я прочитать не мог, да и не пытался. Толку от этого я не видел.

Переговоры на себя взял Судья. Причём надо отдать должное — прошли мы безо всяких проблем. Разве что пришлось дать взятку охраннику, чтоб помалкивал и не вёл обыск. Он мог ненароком почувствовать магию иллюзии, и тогда у нас могли бы возникнуть проблемы. Как минимум Сайфер мог заподозрить что-то неладное и сбежать, как по словам моего «союзника», делал до этого.

К моему счастью, мусора, грязи и вонищи здесь не было. Я конечно привык к Аномалиям и что условия там могут самыми разными, вплоть до таких что выживаемость человека внутри сомнительна, но перспектива жить на «помойке» меня не радовала.

В глаза сразу бросались приличные дома, чистота, редкие небоскрёбы… Даже автомобили имели место быть. По сравнению с первым городом, разница жизни ощущалась на лицо.

— А мы точно в Индии? — решил спросить я мужчину, пока мы ходили по улицам и выбирали себе отель. — Как-то после первого города, она ощущается совсем иначе.

— Здесь живут состоятельные люди, — объяснил Судья. — Как у вас в Российской Империи говорят — сливки общества. Эти кварталы возведены для аристократов и их слуг. А там, где живут аристократы, всегда стекаются деньги. Особенно если это связано с военной силой. У Индии всё-таки напряжённые отношения с Китайской Империей и другими соседями.