— Не самый худший вариант, — прокаркал фамильяр, после чего исчез, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Правда, думать долго не пришлось. Не прошло и минуты, как зазвонил телефон, и там высветился номер Волкова.

— Слушаю, — коротко сказал я.

Когда парень позвонил мне, я ожидал услышать очередную проблему. Например то, что Орлову похитили, или кто-то охотится за его жизнью. Всё-таки студенты не звонят мне просто так.

Однако ситуация оказалась иной. Астарот наконец-то вышла на связь, что не могло не радовать. Парень поступил мудро, решив попросить меня проверить великую сущность тьмы. Они конечно заключили договор, но это не мешает последней попытаться в один момент отжать контроль тела над парнем.

Встретились мы вечером, как обычно, в моём доме. Тренировки с остальными студентами я на этот день отменил, чтоб не распыляться. Да и не хватало ещё, чтобы Тейра подслушивала наши разговоры. Хотя зная её способности, она и сейчас могла этим спокойно заниматься без ведома своего партнёра. Все же стоит признать, Морозовой пока не хватает контроля, чтобы не допускать вот таких вот вещей.

— Похоже, вы мне всё равно до конца не доверяете, — сказала Астарот, переводя взгляд то на Ворона, то на Вельзи, то на меня. — Понимаю. Мы ведь с вами ещё недавно были врагами, пусть даже не по своей воле. Я не собираюсь брать под контроль тело моего нового хозяина. Мне оно ни к чему. Причинять ему вреда или как-то влиять на разум я тоже не собираюсь. Трезвый ум мне куда важнее. Тем более этот союз взаимовыгоден.

— Чем же? — поинтересовался я, приподняв левую бровь. — Тем, что он сможет давать тебе ману и ты сможешь чувствовать эмоции?

— Меня такие мелочи не волнуют, — отмахнулась Астарот. Волков в этот момент удивлённо посмотрел на неё, пытаясь переварить услышанное. Что ж, понимаю его диссонанс в голове. — На меня охотится известная в узких кругах организация. Нескольких знакомых мне великих сущностей тьмы она уже поймала. Я сама чудом от них ускользнула, пока не угодила в руки Харону. Так что да, мне выгодно, чтобы хозяин оставался в трезвом уме.

Умная. Понимает, что если захватит тело Волкова, я её тут же уничтожу. А так выходит, что Волков под моей защитой. Значит, как минимум ещё три года она будет в относительной безопасности. Студента в обиду я давать не собираюсь.

Не удивлюсь, если она ещё перед воплощением встретилась с Тейрой, чтобы обо всём поговорить. Хитрость сущностей тьмы порой не знает границ, учитывая, что им несколько сотен лет и врать они не умеют.

— Скоро ты и так обо всём узнаешь, — сказал я, обратившись к парню. — Раз Астарот появилась, можно изменить план тренировок. Сразу говорю, готовься к бессонным ночам. Будет тяжело.

— Мне не привыкать, Алексей Дмитриевич… — ответил Волков, даже не представляя, через что ему придётся проходить. Как минимум про выход из Академии даже по выходным он может забыть.

Время вновь стало течь незаметно для меня.

После того, как я передал документы Виктории, события в мире словно перестали происходить. Никто ни на кого не нападал, в целом ничего не происходило… Опять настало уже так знакомое затишье перед бурей.

Близился конец учебного года. С полосой препятствий, к моей радости, справлялись все студенты без исключения. Так что мне оставалось решить, в какие Аномалии студенты пойдут устраивать рейды.

Пришлось постараться с поисками нужных Аномалий, учитывая, что для части студентов рейд должен был стать выпускным экзаменом. Так что я выбирал варианты потяжелее, где существовал прямой риск для жизни. Не всё же им в тепличных условиях учиться.

Само собой понятно, что за возможную смерть студентов ни ректор, ни Его Императорское Величество меня по голове не погладят, но тут уж ничего не поделаешь. Если они прошли полосу препятствий и не отлынивали от занятий, то справятся. Если же нет, то их проблемы.

Благо за тех, кого я обучал с первого курса, можно не беспокоиться. Уж эти точно справятся с поставленной задачей.

Также радовало то, что навыки готовки студентов сильно возросли. Они даже научились готовить с помощью магии вполне себе съедобные блюда. Глядишь, в следующем учебном году у них получится готовить деликатесы. Было бы неплохо, а то всё равно на душе тоскливо, когда видишь, сколько хороших продуктов переводят…

Волков тоже быстро прогрессировал. Парень уже научился перемещать врагов во «тьму» и сражаться с ними один на один. Правда, он там мог находиться от силы десять секунд, тратя много маны, но ничего страшного, научится ещё. Тут главное, что накопленный опыт и контроль маны сыграли своё дело в освоении новых плетений.

В остальном же я жил привычной жизнью. Приключений на пятую точку я не нашёл. Все враги как один тоже притаились. Ни Ермаковы, ни Соколовы, ни Долгоруковы — никто вообще не пытался мне строить козни. Это в какой-то степени напрягало.

Понятное дело, что рода могут хранить вражду веками, но что-то это не мешало им каждый месяц строить мне козни. А теперь что? Может покушение на правящий род заставило их затаиться и сберечь силы? Или мои угрозы наконец-то сработали? Непонятно.

При этом я чувствовал, как внутри моей груди с каждым новым днём тихо-тихо росло нехорошее предчувствие. Я свою удачу хорошо знал.

Если долго ничего не происходит, то в конце обязательно где-то что-то бабахнет так, что мало никому не покажется. Нутром чувствую, стоит ИСБ расшифровать запись, как меня привлекут к охоте на «Крах». Я-то в целом буду не против, но вот как это будет происходить…

Что-то я сомневаюсь, что Судья откажется от возможности поохотиться за кем-то сильным. Кто-то же убивал других высокопоставленных лиц «Краха»? Сомневаюсь, что мой брат в одиночку мог справиться с ними.

Одно пожалуй для меня осталось загадкой — почему Судья лично не захотел передать мне всю информацию? Зачем было использовать Львовых и Софию как посредников? Что ему мешало сразу рассказать свои планы? Страх, что я могу как-то им помешать? Как ни посмотри, запутанная ситуация.

Чем больше я размышлял об этом, тем сильнее болела моя голова. Поэтому во время тренировок я часто ложился на траву в тени дерева, закрывал глаза и позволял телу полностью расслабиться. Эффект был даже лучше, чем от медитации.

Правда, мои студенты почему-то воспринимали такое времяпровождение как возможность поговорить со мной по душам. Наверное думали, что у меня хорошее настроение и я не стану их ещё больше нагружать. А ведь казалось бы, куда ещё больше…

— Алексей Дмитриевич, не заняты? — спросил меня Новиков, держа в левой руке флейту.

— Как видите, отдыхаю, пока остальные страдают, — хмыкнул я в ответ, продолжая лежать на траве. — Что-то серьёзное случилось?

— Да нет. Просто хотелось поговорить, — ответил студент, после чего взяв с меня пример, тоже лёг рядом на траву. — Обсудить личное. И выговориться, наверное.

— Что за тема такая, раз вы к друзьям к ней не обратились? — спросил я, глядя на то, как проплывают облака в небе.

— Сомневаюсь, что они тут советчики, — тяжело вздохнул парень, после чего положил флейту на землю. — Знаете, я вот долгое время считал, что чувствую себя счастливым. Что точно знаю, чего хочу от жизни и как этого буду добиваться. Только с каждым новым днём я чувствую внутреннее опустошение.

— Невозможно всё время быть радостным, — сказал я и почувствовал, как ветер всколыхнул мои волосы. — В жизни всё равно будут случаться несчастья. Злость, грусть, опустошение — это часть нашей жизни. Может, вы себя накручиваете?

— Если бы, Алексей Дмитриевич, — усталым голосом ответил студент. — Если бы оно длилось несколько дней или пару недель, то пусть. Но пара месяцев — это уже перебор. Вот я пытаюсь понять, что делаю не так. С чего вдруг возникло это опустошение? В какой именно момент? Что послужило причиной?

— Я бы подошёл к вопросу с другой стороны. А почему оно не должно было возникнуть? — с этими словами я сел на траву и положив руку под подбородок, взглянул на озадаченного студента. Тот замолчал и стал водить пальцами по щекам, явно о чём-то размышляя.