Высшая Триада не успела... Они просто не смогли сдержать Армию Восстания Жизни, и теперь остались позади. Более того, физическая оболочка каждого из них сейчас была в полуразрушенном состоянии.

Армия продолжала стремительный марш, их техники сливались в одну, гигантскую волну, что устремлялась к белому огню. Пространство и время уже не имели значения. Здесь, в самой глубине Вселенной, где все рушилось, каждый шаг приближал их к цели. Белый огонь, мерцающий вдалеке, становился все ближе. И все сильнее было чувство, что именно там решится судьба этого сражения — судьба всей Вселенной.

Глава 987

Высшая Триада была подавлена, но не исчезла. Их фигуры, будто сотканные из лоскутов законов, начали восстанавливаться в хаотичном звездном пространстве. Пространство вокруг них дернулось, и разорванные нити вновь сплелись, восстанавливая их физическую оболочку.

— Слишком слабы… Было самонадеянно считать, что в нынешнем состоянии, мы сможем сдерживать их... — раздался тихий, но исполненный ярости голос Старика Времени-Пространства. Он стоял, опираясь на свои колени, а серебряные трещины на его теле все еще пульсировали. — Когда-то мы бы без проблем отразили эту атаку.

Монах Воли окинул пустоту впереди взглядом, его глаза пылали синим светом. Армия Восстания Жизни, ведомая Близнецами и Матерью, уже оторвалась. Они прорывались к белому огню, растягивая фронт своей атаки все дальше и дальше. Казалось, пространство само поддерживало их движение, затягивая их к цели.

— Если бы Кай прорвался, он бы уже прибыл сюда... Но белый огонь все еще горит, скорее всего он не закончил, а разрушился только наш кокон. Если мы не остановим их сейчас, то ему конец, — хрипло проговорил Монах Воли. Его голос был тяжелым, как удары древнего колокола.

— Ха-ха-ха! Прекрасно! — прервал его Бог Удачи, вытягивая руку вперед. Его кубики слились в один, и следом он начал гореть, словно сжигая себя. Письмена, напоминающие какие-то ритуальные тексты, начали распространяться по его коже. Он скривился от боли, но не перестал улыбаться. — Тогда давайте самостоятельно сожжем себя, чтобы на короткий миг обрести большую силу. Ха-ха.

Услышав это, рога Старика Времени Пространства также начали пылать серым огнем и он сказал:

— Тогда решено. Перегоним армию жизни и станем стеной перед Каем. Много времени у нас не будет, но это лучше, чем ничего.

— Да будет так, — прошептал Монах Воли, и ленты, обмотанные вокруг его тела также начали гореть синим пламенем.

— Ду-дуум! — мгновение спустя их ауры заполыхали с новой силой!

Старик Времени-Пространства шагнул вперед, его глаза стали пустыми. Вокруг него проступили древние символы времени. Пространство перед ним начало искажаться, словно создавая туннель в пространстве, пройдя через который они смогут добраться до белого огня быстрее врагов.

В этот момент Матерь Духа почувствовала нарастающее давление и обернулась. Ее лиловые глаза расширились от удивления. Позади них на всю пустоту надвигался ужасающий шторм, сверкающий серебром, золотом и волнами синего света.

— Они... сжигают свой закон в обмен на силу? — произнесла она, и ее голос дрогнул. — Что же они так рьяно защищают?! — яростно выкрикнула она.

— Не знаю, но нужно спешить, — холодно ответил Бог Смерти, черный огонь на его теле вспыхнул еще ярче. — Если они пошли на самоубийственный шаг, значит это что-то необычайно важное!

— Они снова хотят всех переиграть, — хладнокровно произнесла Богиня Жизни. — Но даже так, сжигая себя, они не смогут удерживать нас слишком долго. Мы победим!

Но уже в следующий миг сзади раздалась ужасающая пульсация пространства. Мириады мастеров Армии Восстания Жизни ощутили нарастающую мощь, что сминала пространство, как хрупкий лист бумаги.

— Они решили перегнать нас! — выкрикнул Бог Смерти.

— Нет! Мы догоним белый огонь первыми! — Матерь Духа закричала, красный отросток на ее груди начал сиять еще ярче.

Сражение не замедлялось ни на мгновение. Армия Восстания Жизни рвалась вперед, но позади, как раскаленное цунами, стремилась Триада, сжигающая себя ради последнего рывка.

В этот же момент, в огромном потоке белого огня, подобного бесконечному океану сияния, царила божественная тишина — тишина, контрастирующая с бурей вовне. Сияние этого пламени ослепляло своей чистотой, испепеляло все лишнее, но в то же время окутывало пространство непостижимым величием.

В самом центре этого вселенского вихря парило беспомощное тело Кая. Его лицо было спокойным, будто он спал — ни боли, ни страха, ни эмоций. Его волосы вновь стали белоснежными, словно он возвращался к истокам, выпарив из своего тела любую стороннюю родословную. Они плавно развевались в хаотичном ритме потока, их отблески сливались с пламенем вокруг, делая его частью этой бесконечной аномалии. Он был неподвижен, но в то же время — казалось, что все вращается вокруг него. Это было будто белый поток являлся продолжением его души, его сущности.

От его живота тянулась тонкая белая нить, по которой струились нескончаемые потоки силы. Она была натянута до предела и соединяла его с крохотной черной сферой, висящей в воздухе. Эта сфера, несмотря на свой размер, излучала пугающую тяжесть — в ней заключалась тьма, что будто поглощала сам свет вокруг. Она дрожала, вибрировала, и с каждым ее ударом белый огонь вокруг вспыхивал еще ярче.

Эти двое — тело Кая и черная сфера — были причиной всего этого хаоса. Именно из них, подобно взрыву новой звезды, вырывалось белое пламя, что рвало ткань Вселенной на миллионы осколков. Эта сила была настолько необузданной, что даже фундаментальные законы не могли сдерживать ее. Волны огня разрастались на сотни тысяч километров, уносясь в пустоту и возвращаясь, создавая вихри, что пели своим рождением новую, неведомую мелодию.

Казалось, что Вселенная сама дрожит от этого события, боясь того, что рождается в ее глубинах. Звезды на далеких горизонтах тускнели и гасли, словно преклоняясь перед новой сущностью, чей свет затмевал их в миллиарды раз.

Тело Кая было неподвижно, но в нем что-то менялось. Его грудь слабо поднималась и опускалась, а по коже пробегали золотисто-белые символы, будто древние письмена, которых не существовало прежде ни в одном мире. Эти символы вспыхивали и угасали, сплетаясь в единый узор, что покрывал его тело подобно тонкой броне, или же прозрачным чешуйкам. Его сердцебиение, сначала незаметное, стало звучать, как эхо в пустоте, перекатывающееся подобно удару колосcального колокола.

— Ду-дум… — раздавался глубокий звук, что казался пульсом самой Вселенной.

Каждый раз, когда это биение усиливалось, белое пламя вздымалось выше, а поток силы из Кая и Сферы Сути становился еще интенсивнее.

Казалось, сама концепция "Бога" в этот момент начала меняться. Ибо сливая два разных воплощения одного и того же, рождалось нечто новое. Кай не становился частью Вселенной — он перерождал ее и себя одновременно.

И этот миг был подобен рассвету нового времени, когда старые боги дрогнули перед тем, кто готов был ступить на их место.

Но даже в этом величии, в самом центре ужасающего и величавого потока силы, Кай ощущал страх.

Сознание медленно возвращалось к нему, как будто сквозь толщу тягучей, вязкой тьмы он пробивался к поверхности. Где-то на краю разума проскальзывали образы — размытые, фрагментарные. Недавно он мирно парил внутри кокона, но внезапно все рухнуло и на мгновение он словно ощутил все, происходящее во Вселенной. Звуков не было — лишь ритмичное, гулкое "Ду-дум", эхом отдающееся внутри его черепа.

"Неужели... Высшая Триада пала?" — мысль была слабой, как искра в бесконечной тьме. Его глаза не открывались, тело не слушалось. Он не мог ни двинуть пальцем, ни пошевелить головой. Он словно застрял — беспомощный, бесплотный и ужасающе уязвимый.

Тепло окружало его со всех сторон, но это не было обычное тепло. Оно жгло и в то же время утешало. Пламя белого огня было везде: внутри него, вокруг него, оно вырывалось из его сущности, как поток необузданного света.