— Я — Кай! Я внук Старика Мо, человека из плоти и крови, который стал моим учителем и обучил боевым искусствам! Я Бессмертный Пьяница, получивший этот титул перепив старейшину в смертном мире! И кем бы я ни был в прошлом, это не изменит того, кем я стал сейчас! Я — живое существо, и мое сердце принадлежит не только мне, но и моей возлюбленной Кессии! Моя воля, мои чувства, мои поступки — вот что определяет меня. Не то, что было вложено в меня когда-то!

Его слова звучали, как удары молота, с каждым новым словом пробивая завесу сомнений. Кай встал во весь рост, его фигура будто излучала внутреннюю мощь, которая подчинила бы даже звезды.

— Вы решили рискнуть и создали меня... Вот только мое существование — результат моих решений и моей борьбы. Никто не вправе диктовать мне, кем быть. Я — Кай, человек, который проходит свой уникальный путь. И если моя судьба действительно связана со Вселенной, я решу ее исход так, как считаю нужным!

Слова Кая разнеслись эхом по залу, и тишина, воцарившаяся после, была оглушающей. Лица Богов изменились. На губах Скитальца Удачи появилась широкая, даже несколько довольная улыбка.

— Ха! Вот он, ответ который мы жаждали услышать миллионы лет, — весело воскликнул он, одобрительно хлопая в ладоши. — Вселенная пуста и бессознательна, говорите? Тогда почему жизнь торжествует в своем апогее! Ты прав, Бессмертный Пьяница. Так и должно быть. Теперь только тебе решать, как поступать дальше!

Монах Воли одобрительно кивнул, его взгляд светился некой формой родительской любви.

— Видимо моя сила была вложена не зря. Твоя воля непоколебима, Кай, и это — главное.

Старик Времени-Пространства, сложив руки за спиной, спокойно смотрел на Кая. Его лицо было невозмутимо, но в его взгляде мелькнуло тепло.

— Именно такой ответ мы и ожидали, — тихо сказал он, но в его словах было больше восхищения, чем у остальных. — Неважно, кем ты был в прошлом. Важно, кем ты стал...

Немного помолчав, Старик добавил, будто предвосхищая следующий вопрос Кая:

— Мы поможем тебе понять всю твою мощь и вернуть первородную силу. Что делать дальше — решать тебе. Мы примем любой исход, даже тот, в котором ты пожелаешь поглотить нас или же уничтожить жизнь.

Кай почувствовал, как напряжение в воздухе растворяется, оставляя после себя странное ощущение покоя. Боги не противились его словам, напротив, казалось, что они лишь ждали подтверждения того, что он сам осознает свое право выбирать. Этот момент стал поворотным, не только для него, но и для самих Богов.

Правда следующие слова Скитальца Удачи слегка сбили пыл, ибо он с улыбкой сказал:

— Еще не время торжественных речей, ха-ха. Для возвращения истинной силы Кая потребуется много времени, а также вливание наших сил. Если Близнецы Жизни и Смерти вырвутся быстрее — мы все можем умереть. Тогда никому уже не придется решать судьбу Вселенной, ибо ее решат Близнецы.

Старик Времени-Пространсва и Монах Воли только сдержанно кивнули. Эти слова скорее были сказаны для Кая. Но не успел он что-то ответить, как Скиталец Удачи засмеялся и добавил:

— Но этого не произойдет сегодня или завтра! Я бы очень хотел по-настоящему выпить вместе и послушать о твоем пути, как живого человека! Думаю, для этого у нас есть время, если ты не против, конечно, ха-ха.

Кай, немного удивившись неожиданному легкому тону Скитальца Удачи, задумался на короткое мгновение. Но затем, почти мгновенно, его лицо озарилось улыбкой. Эта улыбка была теплой, без тени прежней тяжести.

— Почему бы и нет? — произнес он, поднимая глаза на Высшую Триаду. Его голос был ровным, уверенным, но в нем чувствовался оттенок облегчения. — Слишком уж много на меня свалилось. Мне нужно время, чтобы вернуть холодный ум. Думаю, сейчас мне действительно стоит отвлечься...

— Но! — возразил Кай, — я хочу услышать и вашу историю. Все-таки, если мне предстоит нести на себе бремя судьбы Вселенной, мне нужно знать ее историю во всех деталях. Хочу понять вас лучше и осознать, почему все пришло к этой точке.

Скиталец Удачи рассмеялся, хлопнув себя по бедру, и по взмаху руки в воздухе появились несколько бочек с алкоголем, а также разные яства. Казалось, что из трех высших богов он был тем, кто больше всего полюбил жизнь и даже пользовался ее благами и наработками. Можно было даже представить, что он не Бог, а какой-то мастер высочайшего уровня культивации.

— Вот это мне по душе! Ха-ха! Так и должно быть, Бессмертный Пьяница!

Старик и Монах, в свою очередь, только улыбнулись и утвердительно кивнули.

Глава 972

Кай, выпивал и слушал рассказы Высшей Триады, ощущая, как воспоминания его собственной жизни все ярче всплывают на поверхность. Прошлое, которое когда-то казалось хаотичным набором событий, теперь обретало цельность. Он начинал видеть в своем пути замысел, но не от богов, а скорее от вселенной — ее бесконечной игры вероятностей и выбора. Но самое забавное в этом было то, что он фактически и являлся сутью этой Вселенной.

Старик Времени-Пространства, скрестив руки на груди, начал говорить о древних эпохах, когда вселенная была молода и еще не обременена законами, существовавшими ныне. Его голос звучал, как шелест ветра в старинной роще, перенося собравшихся в моменты становления миров, зарождения первых сверх огромных тералитов.

Монах Воли, напротив, говорил кратко и отрывисто, но в его словах ощущалась стальная уверенность. Его рассказы только подтверждали слова Старика. Кай сразу понял, что эти двое Богов больше времени провели в изоляции и наблюдении издалека. Они не слишком уж вмешивались в дела живых.

Скиталец Удачи, в свою очередь, сильно отличался. Во времена, когда у Высшей Триады был доступ к мирам живых, он постоянно перевоплощался и участвовал в мирских делах. Он описывал, как раз за разом помогал смертным, не столько руководствуясь эмоциями, сколько азартом. Он встревал в разные передряги, под личиной смертного, заводил любовниц, друзей и даже врагов. Естественно, для него все это было больше игрой, ибо никто из смертных никогда бы не смог сорвать даже волосок с его головы.

После всего этого стало понятно, почему выпивали и ели только Кай и Скиталец. Старик и Монах не притрагивались к алкоголю или блюдам, будто бы они были для них чем-то чуждым.

Только когда Боги закончили, Кай начал делиться своими воспоминаниями. Он описывал, как его нашла Фрида в приюте на окраинах Дарлика. Вспоминал дни, проведенные в играх с другими детьми, моменты одиночества, когда он задумчиво смотрел на горы, пытаясь понять свое место в этом мире, а также почему он отличается от других детей.

Его рассказ становился насыщеннее, когда он перешел к описанию своих первых шагов на пути культиватора. Он говорил о встрече с Дедушкой Мо, который стал его первым наставником и заменил семью. Именно благодаря ему Кай постиг основы и понял, что сила — это не просто путь к выживанию, но и средство изменить мир.

Он вспомнил битвы в Пограничном Городе Зверя, где впервые ощутил вкус настоящей опасности, и свои первые победы, которые закалили его дух. Кай рассказывал о том, как он шаг за шагом переходил из одной стадии культивации в другую, сталкиваясь с невероятными трудностями. Его история включала и моменты отчаяния, когда он был близок к смерти, и мгновения триумфа, когда он побеждал врагов, казавшихся непобедимыми.

Кай не забыл упомянуть и о любви, а также горечи утраты. Он рассказывал о своих чувствах, и мыслях, когда происходили те или иные события. Подобные ситуации всегда заставляли его глубоко размышлять о сути происходящего во Вселенной.

Все трое богов слушали молча, каждый погруженный в свои мысли. Словно сквозь рассказы Кая они видели реализацию их рискованного и отчаянного плана. И чем дальше Кай углублялся в историю своей жизни, тем яснее становилось, что он был не просто их творением. Его путь, со всеми взлетами и падениями, был абсолютно уникальным.

В какой-то момент Кай остановился, словно обдумывая что-то, и добавил: