Кай и старик вернулись к столу, и Кай, едва достигнув места, жестом подозвал к себе еще несколько Пожирателей Закона. Пожиратели весело и беззаботно принимали приглашение, обменявшись короткими приветствиями и одобрительными кивками.

Собравшись в небольшую компанию, они начали поднимать кубки, и атмосфера быстро разогрелась. Кай ловко подливал вино, каждый раз призывая тосты в честь побед, достижений и, конечно, их будущих свершений. Кубки стремительно пустели, и их тут же снова наполняли. С каждым выпитым тостом они словно сливались с шумом и весельем, что царили внизу, на улицах тералита, а легкая торжественная непринужденность, царившая ранее на балконе, сменилась искренней, почти буйной радостью.

— За будущие свершения! — громко произнес один из Пожирателей, поднимая кубок.

— И за тех, кто сражался за нас еще до нашего рождения. За тех, кто отдал жизнь в борьбе со Злыми Богами! — добавил другой, покачиваясь от выпитого, и с довольной улыбкой оглядывая всех присутствующих.

Их тосты слились в громкий гул, кубки звенели, а рев веселья наполнил балкон. Кай от души присоединился к этим звукам, и их общий гул перекрыл все тревожные мысли, по крайней мере на мгновение.

Глава 957

Когда пир начал подходить к концу, шум в городе постепенно угас. Все вернулось на круги своя и к культивации вернулись не только ученики, но и Пожиратели Закона. Многие ушли в закрытую культивацию почти сразу, другие — через несколько месяцев. Каждый жаждал постичь новый закон, и стать немного сильнее. Вечная Матерь Духа также заявила, что отправляется в закрытую культивацию, чтобы помедитировать и обдумать много разнообразных вопросов. Таким образом, в правящей верхушке наступил момент затишья.

Кессия и Кай, в свою очередь, задержались. На их уровне бытия, несколько лет ни на что не влияли, поэтому они решили провести время вместе. Все же им не так уж часто выпадал подобный шанс...

Так начался их трехлетний период покоя. Вместе они уединились на мирном, скрытом от чужих, парящем острове. Они проводили долгие часы в разговорах — делились мыслями о культивации, вспоминали прошлое и мечтали о будущем. Кай и Кессия нашли редкий покой в этом уединении, где могли быть лишь собой.

Утром они отправлялись на прогулки вдоль спокойных горных троп. Мягкий свет озарял их лица, и Кай наслаждался каждой минутой тишины и ясности, понимая, что именно такие моменты позволяют сохранить баланс. Иногда они просто сидели в тени вековых деревьев, наблюдая, как ветер колышет листья и как птицы кружат над кронами, наполняя пространство мелодиями. Кессия с интересом слушала рассказы Кая, иногда погружаясь в долгие раздумья, а иногда просто смеясь от всей души.

По вечерам они сидели у огня камина, и просто выпивали. В такие минуты между ними возникала редкая близость — не только духовная, но и глубокая, искренняя дружба. Любовь высших мастеров была странной, но все же каждый из них ее ощущал.

Кай решил не рассказывать Кессии о событиях с Вечной Матерью Духа. Все же, эта женщина была сильнейшей и вела всю армию жизни. Можно было сказать, что она ключевая фигура в будущей победе. Даже если он ощущал угрозу от Матери, Кай не хотел как-то дискредитировать ее, или умалять доверие остальных к ее персоне.

Когда их мирное уединение подходило к концу, над островом вновь нависло предчувствие перемен. Кай и Кессия стояли на краю высокого утеса, откуда открывался вид на бескрайние просторы, лилового города. Каждый из них осознавал, что пора вернуться к обязанностям и уйти в глубокую культивацию, но прощание давалось нелегко.

Кессия первая нарушила молчание, заглянув Каю в глаза, которые сейчас выглядели немного меланхоличными.

— Кай, — мягко проговорила она, проводя рукой по его плечу, словно стараясь запомнить каждую деталь. — В последнее время у меня есть дурные предчувствия, но я не могу понять почему. Будь осторожен, и не переусердствуй.

Кай слегка улыбнулся, ведя себя так, будто бы его вообще ничего не тревожит. Он не хотел расставаться на печальных нотах, поэтому спокойно ответил:

— Обещаю, что когда мы выйдем из культивации в следующий раз, мы проведем вместе еще больше времени. Трех лет недостаточно, чтобы я вдоволь насладился тобой, хе-хе, — сказал он, поправляя ей волосы. — В Обители Матери время идет быстрее, поэтому для меня расставание будет еще дольшим, — будто пытаясь успокоить Кессию, выдал он.

Кессия кивнула, ее глаза смягчились, а на лице появилась нежная, почти невидимая улыбка.

— Обещаю... Но! — твердо подчеркнула она. — В следующий раз сразу направляйся ко мне, а не к другим женщинам! — в шутку добавила Кессия.

— По-другому и быть не может, любимая, хе-хе, — засмеялся Кай и, слегка наклонившись, поцеловал ее в шею.

В прошлый раз он пошел к Вечной Матери Духа не по своей прихоти. И когда эта мысль посетила его ум, настроение Кая едва изменилось. Мысленно он произнес:

"У меня тоже скверное предчувствие... Мне обязательно нужно осознать Закон Плоти!"

Кай поспешно улыбнулся, словно легким движением сбрасывая свои сомнения и упрятав эмоции за привычной непроницаемой маской. Он не хотел, чтобы Кессия заметила его обеспокоенность — сейчас ей были нужны лишь покой и уверенность. Он взглянул на нее с теплом, вновь коснувшись ее руки, и сказал с легкой улыбкой:

— Смотри только, чтобы в следующую встречу ты не стала сильнее меня, хе-хе, — подшучивая выдал Кай.

— Это уже шутка на грани с оскорблением, любимый, — прищурившись ответила она, и ущипнула Кая за живот. Но сразу следом она улыбнулась и произнесла: — Я люблю тебя. Будь осторожен.

— И я тебя люблю, Кессия, — искренне ответил он и еще раз поцеловал ее.

Они обменялись последними взглядами, которые казались более красноречивыми, чем любые слова, и, обернувшись, разошлись по своим путям, осознавая неизбежность долгого затворничества. Улетая прочь от тихих просторов парящего острова, Кай остановился в воздухе и оглянулся в последний раз, запечатлевая в памяти ее силуэт на фоне пурпурных облаков.

На мгновение он прикрыл глаза, устремив свои мысли в тишину.

"Я надеюсь, что следующая наша встреча будет такой же спокойной…" — мысленно усмехнулся он. — "Пусть все дурные мысли окажутся только моими необоснованными опасениями..."

В этом прощании Кай чувствовал нечто особенное. Он понимал, что уходя в затворничество, ему нужно с удвоенной решимостью держаться за цель: овладеть Законом Плоти.

"В следующий раз, когда я выйду с затворничества, я стану равным Вечной Матери Духа," — пообещал он себе. — "Мне нужна сила, чтобы доказать, что я союзник, а не враг."

С этими мыслями он устремился к Храму Вечных Душ. Он развеял любые мысли, и достал жетон, с иероглифом "Дух" на нем.

Он устремился в главное подземелье Храма, где были запечатаны все вражеские Пожиратели. В прошлый раз Кай забрал только одного, но теперь хотел забрать всех культиваторов плоти!

"Вечная Матерь Духа сейчас находится в закрытой культивации, а значит не следит за моими действиями. Когда она выйдет, ей могут не понравиться мои планы... Но я должен действовать на опережение!" — мысленно успокоил себя Кай.

Он понимал, что затворничество Вечной Матери Духа может продлиться тысячу лет, или даже больше. В Обители Матери, это превратиться в десятки тысяч лет.

"Главное, чтобы хватило Пожирателей, чьи законы я смогу поглотить. Если их законов не хватит, для осознания Закона Плоти, мне придется осознавать новые законы самостоятельно... Это сильно усложнит процесс и время на постижение закона..." — продолжал обдумывать Кай.

Не все пойманные Пожиратели обладали восьмью законами, как тот бронзовый мужчина. Некоторые имели в своем распоряжении всего два или три. В таком случае, Кай может просто не получить нужной критической массы законов, чтобы суметь осознать Закон Плоти.

"Ладно, плевать. Нужно действовать, а там посмотрим по ходу дела..." — решив отбросить все тревоги заявил сам себе Кай.