— Помнишь, как ты пытался подавить меня в первую дуэль, но разочаровался, увидев мой боевой настрой? Бедолага... — Смеясь выдал Кай.

— Лучше вспомни последнюю дуэль. Можешь отрицать, но было видно, что ты уверен в своей победе. Было жалко смотреть на тебя, когда загорелся мой жетон! — Хмыкая, пренебрежительно ответил Игнирис.

В конце концов, они даже забыли, кто из них выпил больше. Стало очевидно, что победитель в этом необычном соревновании не важен. Главное — непредсказуемая и веселая конфронтация, которая зародилась между двумя такими разными, но уважающими друг друга конкурентами. Их смех и шутки наполнили особняк Кая, превращая вечер в один из самых запоминающихся моментов их соперничества.

К глубокой ночи атмосфера в особняке Кая стала более спокойной и умиротворенной. Вечер был чрезвычайно красивым, со звездами, мерцающими в небесной черни, и легким прохладным ветерком, который иногда проникал в уютную атмосферу их встречи.

На крыльце, где они сидели, теперь горел только один светильник, бросая мягкие тени на стены и создавая иллюзию изолированности от остального мира. В этой полутьме они казались не столько конкурентами, сколько старыми давними знакомыми, разделяющими момент тишины.

После долгих часов беседы, смеха и соперничества, пьяный Кай, опираясь на локоть, наконец решился задать вопрос, который давно мучил его любопытство.

— Игнирис, — начал Кай, его голос звучал задумчивее, чем обычно, — Ты знаешь... Я всегда хотел спросить... Почему ты так ненавидишь гениев? Что заставляет тебя так яростно к ним относиться?

Эти слова заставили Игнириса на мгновение замереть. Казалось, будто его взгляд потемнел от воспоминаний, которые до сих пор лежали тяжелым грузом на его сердце. После короткой паузы, он произнес то, что Кай не ожидал услышать. Это был откровенный и искренний рассказ...

— Мое детство прошло в секте алхимиков, — начал Игнирис, его голос был спокойным, но в нем звучали нотки глубокой боли. — Я родился без особого таланта, как и многие мои близкие. Каждый день я видел, как гении легко достигают успехов, в то время как мне приходилось трудиться вдвойне, иногда даже втройне, только чтобы держаться на их уровне.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Наша секта была жестокой... Ошибки в культивации карались немедленно. Шрамы на моем теле — напоминание о тех наказаниях. Хотя они укрепили мой характер, но также зародили во мне ненависть к тем, кто рождается с дарами, которые я должен был зарабатывать кровью и потом. Более того, подобные гении часто топтали обычных учеников, превращая их жизнь в ад.

Глаза Игнириса отражали глубину его страданий. А Кай внезапно вспомнил сцену, когда он увидел тело своего собеседника, полностью покрытое шрамами, похожими на удары от огненных плетей.

— Мало кто выдерживал наказания, и умирали жалкой смертью... Многие близкие друзья не смогли выдержать испытания секты, и даже мои любимые младшие сестренки были забиты до смерти из-за высокомерия одного ублюдка… После их потери моя ненависть к гениям только усилилась. Я обещал себе, что докажу всему миру: настоящая сила — это не то, что дано с рождения, а то, что выковано упорным трудом и бесконечными испытаниями. С того момента и по сей день во мне сидит навязчивая идея и желание подавлять гениев и разрушать их самоуверенность.

Кай слушал, поглощенный рассказом. В его глазах отражалось определенное понимание и сочувствие. Казалось, что все миры, независимо от их уровня, пропитаны жестокостью и несправедливостью. Сам Кай также много раз видел подобное…

— Это тень моей души... Она всегда со мной. И, возможно, я никогда полностью не избавлюсь от чувства ненависти к мастерам, которых называют гениями. Иногда эта ярость отравляет даже мою жизнь. — Игнирис вздохнул, словно с трудом выбирая слова.

Видя, что собеседник замолкает, Кай тяжело вздохнул и произнес:

— Гений — это хорошо, но только его недостаточно. Многим гениям также пришлось пройти через множество трудностей, чтобы чего-то достичь. Я не могу отрицать, что я обладаю уникальными способностями, дающими мне преимущество… — задумчиво пробормотал Кай, — Но я родился в низшем мире, где Сфера Ядра считалась пиком культивации. С моей позиции — мастера высшего мира имели надо мной огромное преимущество. — Раскрывая часть и своей истории, добавил Кай.

— Моя ненависть была направлена не на тебя лично, Кай. Это борьба с неправдой этого мира, где те, кто рождаются без дара, вынуждены бороться за каждый шаг. — Открывая свои истинные мотивы, ответил Игнирис.

Кай, впитав каждое слово, наконец понял глубину чувств и мотивы Игнириса. Этот момент открыл между ними новую страницу — страницу взаимопонимания и, возможно, начала странного вида дружбы, в которой они желали превзойти друг друга.

Глава 685

В тот вечер Кай много слушал Игнириса, узнавая его предысторию глубже. Он вырос в секте, где слабость считалась грехом, а ошибка — преступлением. Игнирис стал живым свидетельством жестокости этого мира. Каждый промах, каждая неудача, оставляли на его теле шрамы.

Старейшины наказывали детей огненными плетями, что разрывали плоть до самых костей, накладывали печати, что не давали шрамам исчезнуть. Эти шрамы были будто метками прокаженного неудачника, от которого старались держаться подальше более талантливые дети.

Вокруг него умирали его близкие, падая в борьбе за признание и силу, и каждая потеря оставляла в его сердце рану глубже шрамов на коже. Но самой сложной для него оказалась потеря его младших сестер близняшек, которые не сумели справиться с такими сложными испытаниями.

Видя, как одаренные дети легко преодолевают те же преграды, которые казались ему непреодолимыми, в его сердце зарождалась горечь и боль. Он стал жить мечтой однажды показать этому миру, что настоящая сила — это не дар, а плод упорного труда и жертв. Он хотел сделать так, чтобы легкомысленные гении вкусили той же боли, что и его младшие сестры.

Каждый день Игнирис просыпался с мыслью о том, что сегодня он станет сильнее. Его мечта была не о славе, не о власти, а о правде — правде, что ни один врожденный талант не сравнится с тем, что может достигнуть человек, пожертвовавший всем ради своей цели.

Когда Игнирис излил свою душу, он к удивлению захотел узнать историю Кая. Он не был высокомерным или зацикленным только на себе. Казалось, после долгого разговора, он увидел, что Кай не совсем похож на тех гениев, которых он презирал.

Кай, в свою очередь, вкратце рассказал свою историю, охватив ключевые моменты своей жизни. Он начал с самого детства, проведенного в приюте, где он регулярно сталкивался с голодом и необходимостью красть еду, чтобы выжить. Эти ранние годы научили его быть крепким и шустрым, что в итоге помогло ему не умереть на улицах деревушки. Кай не скрывал, что даже никогда не ощущал энергию и не знал о культиваторах.

Далее, Кай поведал о трагическом событии резни в приюте, когда всех его близких убили, а само здание сгорело дотла. Это стало переломным моментом в его жизни, когда детская мечта о том, чтобы улучшить приют и жизнь своих братьев и сестер, была жестоко разрушена. Это глубоко затронуло Кая, оставив в его сердце неизгладимый след.

После Кай вспомнил, как встретил Мастера Мо, взявшего его под свое крыло. Эта встреча стала началом его жизни культиватора. Кай подчеркнул, что его путь казался уникальным и он достиг значительных успехов, в своем роде гением. Но также он уточнил, что это было результатом не только его таланта, но и бесконечных испытаний и трудностей, с которыми ему пришлось сталкиваться с самого детства.

В своем рассказе Кай поделился, что его жизнь всегда была наполнена преодолением тяжестей, начиная с бегства в деревню за едой и заканчивая вечными вызовами в высшем мире. Он не отрицал своего статуса нетипичного мастера, но ощущалось, что Кай придерживался философии, похожей на аналогичную у Игнириса. Настоящая сила — это плод упорного труда и жертв!