Он смотрел на меня, упираясь кулаками в стол, как на ещё одну трудность. Как на помеху.

— Успокойся, — раздражённо произнёс он. — Ты же не хочешь, чтобы сын тебя такой увидел?

— Ты о нём вспомнил? — он нажал на больное, и я тут же взвилась. — А когда деньги не на него тратил, а на подстилку, думал о нём?!

— Хватит! — рявкнул он, нависнув надо мной. — Не делай из меня монстра. С голода вы не умирали.

Я задохнулась от возмущения. Этим он себя оправдывает? Тем, что мы не умирали с голода?

— Да кто ты вообще такой? — потрясённо произнесла я. — Я же тебя не знаю. Совсем.

— Какого хера ты вообще в мой телефон полезла? Не спалось? Теперь наслаждайся.

Оттолкнувшись от стола, он ушёл к окну. Достал из джинсов пачку сигарет и, открыв окно, закурил. Ещё одна новость, он бросил несколько лет назад.

— То есть… Не узнай я про любовницу, ты бы так и продолжал меня обманывать?

Ледяной воздух, ворвавшийся с улицы, заставил меня поёжиться.

— А тебе плохо жилось? — Миша повернулся ко мне с сигаретой в зубах.

— Я же серая мышь, — вспомнила слова Инги. — Фригидная курица.

— И что? — равнодушно отозвался он, потянувшись за кофе. — Это просто слова. Ты меня более чем устраиваешь. Инга так… Развлечение.

— Развлечение, значит? Может, мне тоже на стороне развлечение найти?

— Не перегибай, — его голос тут же приобрёл опасные нотки. — И успокойся. Мне сейчас не до разборок. И так проблем вагон.

Я замолчала, думая о том, как всё повернулось. Вчера я засыпала счастливой женой, а проснулась практически разведёнкой.

— Тебе пришли деньги от продажи доли? — ворвался Миша в мои мысли.

— Серьёзно? Тебя сейчас это волнует?!

Две недели назад я наконец продала долю в квартире, оставшуюся от родителей. Только при чём здесь это?

— Мне нужны эти деньги, — обрушил он на меня очередную новость.

— И ты думаешь, что после…

— Насть, уймись, — устало произнёс он. — Я же сказал, у меня проблемы. Деньги нужны, ясно?

Видя, что этого объяснения мне вообще ни капли недостаточно, он продолжил:

— Я влип. Из-за Инги. Должен деньги серьёзным людям, — каждое слово давалось ему с трудом. Даже тон сменился. Видимо, потому что помощь моя понадобилась.

— Что значит «влип»?

Миша замолчал, играя желваками. Пальцы на кружке побелели, того и гляди ручку оторвёт.

— Она эскортница, — произнёс он через силу, делая очередную затяжку. — В прошлом. Кроме меня у неё есть любовник. Серьёзный человек. Очень.

Новости сыпались на меня одна за другой, погребая под собой.

— Понятно, что она с ним из-за денег. Там такая туша, ты бы видела, — хмыкнул он, вскинув на меня взгляд, и тут же прикусил язык. — Короче, он узнал про нас. Его люди вышли на меня. Начали прессовать. А сегодня ночью мне позвонили.

Я молчала, удивляясь, что раньше не замечала этой его стороны. Циничной, злобной.

— Мне сказали явиться на место в течение часа. Телефон оставить дома.

— Зачем?

— Вероятно, чтобы ты не отследила. Не тупи, Насть, — вновь сорвался он. — Я спрятал телефон, думая, что, если и проснёшься, хотя бы не найдёшь. Не пойти я не мог, они угрожали.

— Чем? — я пропустила оскорбление мимо ушей. — Мы с Артёмом…

— Он вас не тронет, — отмахнулся Миша, будто мы его не интересовали.

— Откуда ты знаешь?

— У него принципы, — насмешливо бросил он. — Мужик, вроде как, старой закалки.

Надо же, хоть у кого-то принципы.

— А если бы ты не пошёл? Или в полицию обратился за преследование?

Он взглянул на меня, как на идиотку.

— Всё бесполезно, там такие связи… Меня чуть не грохнули.

Я умолкла, не веря своим ушам.

— Но я его уболтал. Не зря свой хлеб ем. Откуплюсь деньгами.

Я молчала, осмысляя произошедшее. Сегодня он встречался с какими-то бандитами, из-за чего я едва не осталась вдовой. А теперь мне предстоит развод. И, кроме того, Миша требует денег.

— Он взял её на определённых условиях, — продолжил он. — Главное, что она только с ним. Можно сказать, единственный клиент. Она это правило нарушила, поразвлечься захотела.

— И ты что, должен заплатить за её услуги? — выслушав этот бред, пробормотала я. Вся эта ситуация начинала напоминать какой-то сюр. — А может, это тебе потребовать оплату со своей проститутки? Трахаешься ты неплохо. Пусть её папик тебе заплатит.

— Это не шутки! — рявкнул Миша, с силой захлопнув окно.

— Заткнись, — прошипела я, окончательно придя в себя. — Артёма разбудишь.

— Я же сказал, меня сейчас не это волнует. Мне нужны деньги!

— Я-то здесь при чём? Это твоя ошибка, ты с ней и разбирайся. А меня не втягивай.

— Я тебе это компенсирую.

— Каким образом? Время назад откатишь? Не позаришься на шлюху?

— Деньги, — раздражённо отозвался Миша. — Я их верну со временем.

— Ты серьёзно думаешь, что я тебе их дам после того, как ты меня предал? — с каким-то весёлым уже изумлением я смотрела на него и не верила.

— А ты хочешь вдовой остаться? Я не шутил. Я сегодня ночью на волосок от смерти был.

— Иди к своей Инге и скребите с ней по сусекам, — я встала, собираясь уйти.

— Так не пойдёт, — Миша схватил меня за руку и дёрнул на себя. — Мы с тобой одна семья. Вместе навсегда. Помнишь? В богатстве, и в бедности.

Я уставилась в его потемневшие глаза. Между бровей пролегла складка, а челюсти сжались.

Я любила его. Очень. Думала, мы вместе состаримся.

Миша молчал, ожидая моего согласия, и я ответила.

— Я хочу развода.

— Хочешь развода? — нахмурился он. — Ты в курсе, что такими словами не бросаются?

— А ты думаешь, я шучу?

Попыталась пройти мимо, но на плечо мне легла рука.

— Мы не договорили.

— Руку убери, — процедила я.

Я была зла. Очень. Меня до сих пор трясло от обзвона моргов и страха за Мишу. От его секс-приключений, всплывших в телефоне и ставших реальностью с его возвращением.

И теперь он смеет требовать от меня поддержки? Я должна заплатить за его развлечения с эскортницей?!

— Ты на что рассчитываешь? — бросил он, но руку убрал. — Это моя квартира. Добрачная. Ни ты, ни Артём здесь не прописаны.

Тут он не соврал, мы с Артёмом всё ещё были прописаны в той квартире, где я продала долю. Но так как продавала родной тёте, она нас не торопила.

Тем более, что знала позицию свекрови по этому вопросу. Та непрестанно пела мужу в уши, чтобы он не совершал ошибку и не прописывал нас здесь.

Миша прекрасно понимал, что это рычаг давления на меня. Доля продана, быстро мне уйти не удастся. Придётся искать съёмную квартиру.

— Смотрю на тебя и удивляюсь, Миш. Как тебе удавалось притворяться нормальным человеком?

— Началось, — он закатил глаза. — Давай, заводи пластинку. Я мудак, взял и изменил святой жене. Как меня только земля носит? Нормальные-то мужики в браке сразу слепнут, ни одной юбки не замечают.

Он всё говорил и говорил, нёс какой-то бред. Я понимала, что это такая форма защиты. Обесценить мою боль. Как будто то, что он делал, — нормально.

— Я понимаю, Миш, ты не ослеп. И вокруг полно красивых женщин. А ты заперся в браке со мной, — я снова начала распаляться. — Только тебя ведь никто не заставлял, правда? Я не тащила тебя в ЗАГС, не привязывала к себе ребёнком.

— Я здоровый мужик, ясно? У меня стоит на красивых баб!

— Ну да, вы, мужики, для моногамии не созданы!

— А ты как думала? Я и так столько лет терпел. Ты знаешь, сколько у нас в офисе классных тёлок?

— Классных тёлок?

— Да, классных тёлок. С шикарными сиськами и упругими задницами!

— Замолчи! — мой голос сорвался, на глаза снова навернулись слёзы. — Артём…

— Артём тоже будет мужиком, таким же, как я. Подожди, вот повзрослеет.

— Он не вырастет таким, как ты. Я его воспитаю правильно. Он будет уважать женщин.

— Ага, я тоже женщин уважаю, — хмыкнул Миша. — Даже очень. Вот разведусь, они из моей постели вылезать не будут. Это ты останешься разведёнкой с прицепом.