Распивая горячий шоколад, дети разворачивали подарки. Оказывается, Вика сама предложила встретиться с Тёмой. Этот, казалось бы, простой факт, поставил Евгения в тупик.

— Если честно, — признался он, отведя меня в сторону, — я не совсем понимаю, что происходит.

— То есть?

— Сегодня она разбудила меня и сунула в лицо мой же телефон, — хмыкнул он. — Во-первых, я понятия не имею, как она его разблокировала, а во-вторых, там был трансформер.

— Трансформер? — не поняла я.

— Угу. Я спросонья тоже не понял. Думал, хочет такую же игрушку, как у Артёма, — он перевёл взгляд на детей и ухмыльнулся. — В общем, в итоге ей пришлось заговорить, потому что отец у неё не очень сообразительный.

— И что же она сказала? — я не сдержала улыбку.

— Что хочет увидеться с Тёмой.

— Вот как…

— Да. Мы поехали выбирать подарок. И это всё так на неё непохоже, — Евгений запустил руку в волосы, улыбаясь. И эта его улыбка сделала серьёзное лицо каким-то мальчишеским, счастливым.

Растрогавшись, я отвела взгляд.

— Настя, — сказал он порывисто, положив руку мне на предплечье, — пожалуйста, соглашайтесь.

Я видела, что на него это непохоже. Он серьёзный человек, глава огромной компании, под его руководством трудится множество людей. А он вынужден просить меня стать няней для его дочери.

И это очень личная для него просьба.

Я колебалась, не зная, решиться или нет. Ну какая из меня няня? Тем более, у девочки какая-то психологическая травма.

— Давайте я всё объясню, — внезапно произнёс он, — а вы решите, соглашаться или нет.

И пока дети убежали на мастер-класс по приготовлению молочных коктейлей, Евгений рассказал мне о Викиной матери.

Вечером, уложив Тёму спать, двенадцати часов он так и не дождался, я сидела в кресле, закутавшись в плед. Любовалась пушистым снегом, медленно падающим с неба, которое время от времени освещалось взрывами салютов.

В комнате было темно, только гирлянда красиво мерцала на ёлке. Аромат мандаринов напоминал о детстве, а я всё думала о том, как несправедлива бывает жизнь.

Миша даже не позвонил, чтобы поздравить сына. Наверное, дико злится на меня. Только при чём здесь Тёма? А вот Евгений… Да, это отец совершенно другого типа.

Рассказывая мне про Юлю, свою бывшую жену, он время от времени потирал палец, на котором когда-то было кольцо. Он даже не отдавал себе в этом отчёта.

Я видела, что он говорит искренне, и себя тоже винит, не только её.

Я узнала, что Юля очень хотела ребёнка. Её вдохновляла красивая жизнь знаменитостей на фотографиях в соцсетях.

Запланированная беременность, лучшие врачи, лучший роддом, стильная детская комната, фотографии с животом, потом с детьми, идеальный порядок в доме. Всё должно быть правильно и красиво.

Но реальность оказалась не такой.

Беременность оказалась тяжелее, чем об этом говорили в соцсетях. Роды были не самыми простыми, а потом и вовсе те трудности, к которым Юля оказалась не готова.

— Я сам не идеален, — поморщился Евгений, — периодически срывался на ней, а стоило сразу понять, у неё депрессия. Ни на что не было сил. Ни встать ночью к ребёнку, ни выйти погулять. Я как смог снял с себя рабочие обязанности, чтобы больше времени проводить дома. Научился всему, что нужно. Плюс настоял на няне, хоть и с боем.

— Почему?

— Картинка будет не такой красивой, если кто-то узнает, — ухмыльнулся он. — Она же настоящая мать. Естественные роды, счастливый малыш, все дела. А тут няня.

Я не нашлась, что ответить.

— Потом стало очевидно, её надо спасать. Как-то раз Юля призналась, что хочет выйти из окна. Вместе с Викой.

— Что? — ахнула я.

— Да. Всё зашло слишком далеко, — нахмурился Евгений. — Мы и до этого пробовали психологов, но толку не было. Однажды она пропала.

— То есть?

— Ушла из дома. Оставила дочь одну. Я не мог до неё дозвониться, помчался домой, а там Вика рыданиями заходится. А Юли нет нигде. Ни родители, ни подруги не в курсе. Мы искали её две недели.

Он замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания. Я видела, что он сейчас там, по сведённым к переносице бровям, по сжатым челюстям.

Собравшись с мыслями, он произнёс через силу:

— Так я выяснил, что раньше она принимала наркотики.

Этого я точно не ожидала услышать.

— Родители знали, — он сжал ладонь в кулак так, что пальцы побелели. — Но всё ведь в прошлом, а мне об этом знать ни к чему.

— Она…

— Всё это время она провела у своего дилера. Её нашла полиция.

— Боже, мне так жаль…

— Пришлось поместить её в рехаб, — кивнул Евгений. — Только без толку. Закончив лечение, она клялась, что такого больше не повторится, что на этот раз она приняла окончательное решение. Но через месяц, через два, через полгода, когда как, срывалась вновь.

Столько мыслей в голове, но я боялась прервать его рассказ.

— А потом ни с того, ни с сего, когда, как мне казалось, у неё был хороший период, она устроила в квартире пожар.

Я уставилась на него в немом шоке, а потом подвинула кружку кофе, к которой так и не притронулась.

— Спасибо, — Евгений сделал глоток и помолчал. — Их спасла соседка. Когда я приехал, вовсю работали пожарные. Няня, которая должна была следить за Викой, отошла в магазин. Знаете, что её волновало?

Он вскинул на меня взгляд, полный горькой насмешки.

— Что её уволят.

— А Юля?

— Сначала лечение, потом развод. Я терпел четыре года.

Мне показалось, он оправдывается, только непонятно, за что его вообще можно винить.

— Вика с тех пор почти не говорит. Теперь вы понимаете, почему меня так удивило её поведение. И раз уж не справились лучшие детские психологи, вы с Артёмом — моя единственная надежда.

Я перевела взгляд на детей. Артём, увлечённый мастер-классом, передавал Вике ингредиенты для молочного коктейля. А та прямо в подаренных им варежках загружала всё в миксер. На её сосредоточенном лице время от времени мелькала робкая улыбка.

Евгений молчал, ожидая моего решения. Именно тогда у меня промелькнула мысль о том, насколько же они с Мишей разные.

— Я согласна, — решительно произнесла я. И теперь, закутавшись в плед и глядя на падающий за окном снег, я чувствовала: в этом году начинается моя новая жизнь.

Стоило мне заикнуться Евгению о том, что у меня нет машины, и поинтересоваться, как именно нам добираться до их дома за городом, он тут же нашёл решение.

— Нет проблем, утром вас будет забирать водитель.

Вот так легко и просто.

Что касается моей машины, которая всё это время была в ремонте, открылся неприятный факт. Миша её продал.

— А ты думала, откуда я тебе так быстро деньги нашёл? — грубо отмахнулся он.

Он, мягко говоря, был не в настроении. Очередной разговор с Верещагиным заставил его шевелить мозгами, как вернуть мне деньги.

— Кажется, Инга не против помочь, — не смогла я удержаться от колкости.

— А ты собой довольна, да? — ядовито отозвался он.

Но было бы абсурдом думать, что я почувствую укол вины. Убивать её не собираются, а на этом моё сочувствие заканчивается.

— А знаешь, да. Приятно наблюдать за восстановлением справедливости.

Миша попытался снова наорать на меня за то, что я слишком бурно отреагировала, но я и сама хорошо выучила эту его речь. Конечно же, деньги бы он мне и сам вернул. А мужчины поголовно изменяют жёнам, так что нечего делать из мухи слона.

Тратить время на этот бред я не стала. Просто сбросила звонок. И только хотела заняться домашними делами, как позвонила свекровь. Ещё не лучше.

Сначала осторожно, а потом с нажимом она пыталась убедить меня в том, что я заигралась в обиды.

— Настя, подумай о сыне, — взывала она к моему благоразумию. — Какой пример ты ему подаёшь?

Я от возмущения дар речи потеряла.

— Татьяна Викторовна, а вы номером не ошиблись? Может, со своим сыном поговорите? Это он какой пример Тёме подаёт? Жене изменяет, врёт, ворует, оскорбляет. Ещё и сына игнорирует и обещает без алиментов оставить.