— Ну должна же ты понимать…

— А я не хочу понимать.

— Думаешь, ты с Тёмой кому-то будешь нужна? — не выдержала она. — Будете по съёмным углам мыкаться. Да и какой нормальный мужик тебя с ребёнком примет?

— Не волнуйтесь, — как можно ласковее отозвалась я. — На квартиру я нам с Тёмой заработаю. Пусть только Миша мне деньги вернёт. А мужчина, который не примет Тёму, мне и самой не нужен.

— Ну и останешься одна, помяни моё слово, — зло пообещала свекровь. — Миша себе быстро новую семью найдёт. Молодой, работящий, да его с руками оторвут!

— Вот и пусть отрывают, я не против. Только что-то он разводу не рад. Не знаете, в чём дело? Может, не так просто найти ещё одну дуру?

— Поговори у меня…

— До свидания, Татьяна Викторовна.

Я сбросила вызов, усилием воли заставляя себя не нервничать. Пусть думает, что хочет. А я не буду вязнуть в депрессии. У меня и так планов достаточно.

Если я сейчас лягу лицом к стенке и буду ныть, что муж меня предал, сама жизнь не наладится.

Поэтому в свой первый рабочий день я была готова. Утром мы с Тёмой отнесли заявление в садик на отчисление, заплатили за последний месяц и попрощались с воспитателями и детьми.

Тёма раздавал друзьям конфеты, а у меня в этот момент были смешанные чувства.

С одной стороны, я знала, что ему нравится в садике, с другой — я была рада, что мы будем гораздо больше времени проводить вместе. На работе меня периодически накрывало чувством вины, особенно когда приходилось задерживаться.

Теперь с этим проблем не будет. Да и с Викой они успели подружиться, без детского общения он не останется.

Так что, когда за нами заехал водитель Евгения, мы с Тёмой оба были воодушевлены. Сначала при виде незнакомого серьёзного мужчины он притих, но уже спустя десять минут трещал без умолку.

Я переживала, что он быстро утомит Романа, так звали водителя, но тот еле сдерживал улыбку, без проблем поддерживая разговор.

И, расслабившись, я погрузилась в мысли о будущем, любуясь зимней природой. Мы выехали за город, только недавно выпал свежий снег, и всё вокруг светилось чистотой.

Словно был в этом какой-то знак. Обещание, что всё будет хорошо, что я на правильном пути.

И когда мы подъехали к дому Евгения и Вики в элитном коттеджном посёлке, Тёма выразил мои мысли коротким «Вау!».

Действительно вау. Большой двухэтажный дом с окнами в пол, будто из фильмов о красивой жизни, вызывал восхищение.

Я уже представляла, как тут будут резвиться дети. Даже мне ужасно захотелось слепить снеговика. Огромная территория, сейчас укрытая снегом, так и манила упасть спиной в это белоснежное покрывало. Не знаю, как Тёма сдержался.

Он то и дело поглядывал на меня со счастливой улыбкой.

А потом дверь дома открылась, и на порог вышел Евгений. Он встретил нас с дымящейся кружкой кофе в руке. Аромат доносился потрясающий.

— Доброе утро, заходите скорее, — улыбнулся он чуть виновато. — Мы немного проспали и только сейчас завтракаем.

Из-за спины отца выглядывала Вика. Всё ещё в пижаме, она робко улыбалась нам.

При виде дома изнутри Тёма чуть присмирел. И было от чего. Даже наша старая квартира уместилась бы на трети первого этажа, что уж говорить про новую.

Видимо, от хозяина дома не укрылось наше лёгкое замешательство.

— Ты вафли любишь? — обратился он к Тёме.

Они быстро нашли общий язык и отправились на кухню. А я чуть задержалась, любуясь светом, который, казалось, проникал отовсюду.

Заснеженные деревья за окном, горящий камин в гостиной, пледы и подушки на диванах, здесь было тепло и уютно, несмотря на размеры дома.

Внезапно моей руки коснулась детская ладошка. Вика смотрела на меня снизу вверх, кажется, приглашая на кухню. Такая милая, и столько надежды на детской мордашке.

А потом я столкнулась взглядом с Евгением.

— Вы идёте? — обернулся он и умолк.

Кажется, в этот момент мы оба были уверены в том, что поступили правильно и сможем друг другу помочь.

Последние две недели стали для Миши испытанием. Не на такой исход он рассчитывал, начиная ни к чему не обязывающую интрижку.

Думал, развлечься, как в прошлый раз, когда на корпоративе замутил с Лерой из отдела логистики. Он заметил её сразу, как только она пришла к ним в офис. Да и какой бы мужик проигнорировал такую красотку?

Двадцать пять лет, фигурка — блеск, шикарные волосы, копной спадающие на спину, пухлые губы, грудь — идеальная двойка. И сразу видно, что в душе та ещё развратная кошка.

Он ходил вокруг неё целый месяц, прежде чем сделать решительный шаг на той вечеринке. Лера не ломалась. Сама этого ждала. И не выносила в последствие мозг.

После пары встреч Миша неожиданно для себя понял, что сбросил пар, и его к ней больше не тянет.

К тому же, получив желаемое, он снова начал думать головой. И не то, чтобы его совсем не мучила совесть. Это был первый поход налево в браке. Правда, было кое-что ещё до свадьбы, но разве это считается?

Ещё и у Насти в семье произошла трагедия. Родители ушли один за другим. И своё чувство вины Миша отрабатывал вниманием и поддержкой.

Почему же теперь всё пошло по одному месту?

Ингу ему подсунул начальник. Ну, как подсунул, пригласил свою любимую эскортницу с подружкой на очередной корпоратив. Если бы Миша знал о профессии девушек, ни за что бы так не влип.

Отнёсся бы к ней, как к новому развлечению. А в итоге запал так, что почувствовал себя героем хренового анекдота.

Это когда едва не называешь жену чужим именем, опаздываешь забрать ребёнка из садика, прячешь телефон, потому что там столько компромата, что проще самому во всём признаться.

Нет, Миша не собирался уходить из семьи. Даже ради Инги. План был другой: совмещать. Только с каждым разом возвращаться от неё домой было всё сложнее.

До тех пор, пока не выяснилось, что она всего лишь эскортница.

Конечно, она призналась не сама. Получилось гораздо «интереснее». Сначала он обнаружил, что за ним не скрываясь следят два мордоворота на крутой тачке, потом и поговорить подошли.

В первый момент он подумал, что о его делишках узнали конкуренты. Они с Денисычем проворачивали свои дела по-тихому, но всегда была опасность, что найдётся кто-то излишне говорливый.

Но нет, проблема была в другом. Он трахает девку слишком серьёзного человека. Знал бы, никогда с ней не связался.

В итоге пришлось среди ночи прятать от жены телефон и переть на встречу с Верещагиным. А тот, сука, говорил с ним там, будто Миша для него — пыль под ногами.

Той ночью он всерьёз думал, что Насте позвонят и скажут, что его нашли мёртвым где-нибудь в канаве. От ровного голоса Верещагина, который он даже не повышал, кровь стыла в жилах. Миша впервые почувствовал себя настолько беспомощным.

А потом, когда казалось, что терять уже нечего, он заговорил. Предложил откупиться. И это сработало.

— Хочешь заплатить за её услуги? — едва растянул губы в зловещей усмешке Верещагин.

— Да, я заплачу! — горячо пообещал Миша, почувствовав, что удавка, сжимавшая горло, чуть ослабла. Может, он ещё выйдет из машины живым?

А потом ему назвали сумму. И все подарки для Инги, все эти побрякушки, бельё, рестораны встали ему поперёк горла. Видимо, он недостаточно заплатил, чтобы иметь возможность её трахать.

Дорого же она ему обошлась.

Он не подал вида, что сумма для него неподъёмна. К тому же… Ведь у Насти есть деньги.

Домой он полз, выжатый, как лимон. И как будто этого было мало, его манёвр с телефоном не сработал. Мало того, что она его нашла, так ещё и разблокировала как-то.

Если бы не унижение и страх за свою жизнь, Миша, наверное, смог сдержаться.

На самом деле ему хотелось одного — заползти в постель к родной жене, прижаться изо всех сил и умолять о прощении. Ведь очевидно, что придётся просить о деньгах. Какие ещё варианты?

Но вместо этого она выставила перед ним чемоданы и собралась вытолкать из квартиры. Из его квартиры! И он не сдержался. Вызверился, почувствовав наконец, что он никакой не слизняк. Его голос ещё что-то значит.