— Так вот, то, что вам так легко удалось заставить её произнести своё имя — редкая удача. Если это возможно, я бы хотел, чтобы вы продолжили.

— Продолжили? — не поняла я. — Что вы имеете в виду?

— Может, это странное предложение, и я ещё не всё обдумал, но как вы смотрите на то, чтобы стать няней для Вики?

— Няней? — опешила я. — Но вы же знаете, это совсем не моя профессия. У меня в этом нет никакого опыта.

— Как же? У вас есть сын.

— Да, но…

— Настя, поверьте, невозможно переоценить то, что вы сделали.

— Это скорее Тёма, не я.

— Хорошо. Даже прекрасно. Вы можете приезжать к нам вместе с сыном.

— Евгений, я…

— Просто подумайте, пожалуйста. Я обеспечу вам лучшие условия. И очень достойную зарплату.

Я перевела взгляд на детей, которые прыгали, взявшись за руки. Тёма отвлёкся от драмы в семье и выглядел счастливым. Вика робко улыбалась. А в глазах Евгения зажглась надежда.

По какой-то причине, из-за меня или из-за Тёмы, девочка впервые за долгое время заговорила. Что, если мы все сможем друг другу помочь?

Я обещала Евгению подумать над предложением. Поначалу мне показалось, что это хорошая идея, но, вернувшись домой, я засомневалась. Всё-таки становиться няней для чужого ребёнка, не имея подобного опыта, было страшно.

Одно дело Тёма, которого я знала от и до. Представляла, чего от него ожидать, и какой к нему нужен подход. И совсем другое дело — ребёнок с неизвестной мне психологической травмой.

Вика очень милая девочка, и моё сердце при виде неё буквально таяло, но я пока не знала, что именно с ней не так. Подробностей её отец мне не рассказал. Я подозревала, что это может быть связано с матерью и с тем, что она по какой-то причине бросила малышку.

В любом случае, мне нужно было как следует обдумать предложение. Я планировала найти работу по специальности. А няня… Правда, сумма, которую назвал Евгений, заставила меня не торопиться с отказом.

Нам с Тёмой нужна была своя квартира. Свой надёжный дом, откуда нас никто не выгонит. И для этого мне нужно было вернуть украденные деньги. И найти работу с достойной оплатой.

На следующее утро после того, как я пригрозила Мише полицией, он встретил нас с Тёмой возле садика. Ещё на подходе Тёма увидел его и бросился с радостными криками.

Надо признать, Миша искренне обрадовался. Наверное, боялся, что я настроила сына против него.

Под глазами у него залегли тени. Буквально за несколько дней он как-то осунулся, выглядел мрачным и не особенно довольным жизнью. Интересно, в чём дело? В роли любовницы Инга его устраивала, а теперь, когда жена не прикрывает тыл, — перестала?

Я сухо поприветствовала его, не став выяснять отношения при ребёнке. И когда мы передали Тёму воспитателям и остались одни, Миша заговорил.

— Ты ведь ещё не ходила в полицию?

Было заметно, что он нервничает. Наконец-то принял меня всерьёз.

— Нет, но как раз туда собираюсь.

— Стой, — он перехватил меня за руку. — Я сам верну деньги.

Я уже собралась послать его подальше, но он достал телефон и быстро зашёл в приложение. Я с любопытством смотрела на него, не веря, что всё будет так просто. Но нет, мне тут же пришло сообщение, подтверждающее перевод.

— Четверть? — переспросила я, не понимая, довольна или нет. Это уже что-то, но сколько придётся ждать остальное?

— Пока так, — кивнул Миша. — Давай обойдёмся без ментов.

— Испугался? — не сдержалась я.

— Ты не понимаешь, во что лезешь. Если Верещагин узнает…

— Какой ещё Верещагин?

— Который меня прессовал, — Миша нервно топтался возле машины и оглядывался по сторонам.

— Да брось, — усмехнулась я. — Не было никакого Верещагина, никто тебя не преследовал. Ты тупо потратил мои деньги на шлюху.

Миша зло сверкнул глазами и не сдержался.

— Дура. Не лезь в это. Никаких ментов!

— Ты бы поуважительнее, Миш, — разозлилась я. — У меня из вариантов не только полиция есть. Ты в курсе, что я скопировала всю твою мерзкую переписку?

Мишу перекосило.

— Да, да, — улыбнулась я. — Будешь вести себя по-свински, и она утечёт в сеть. Понял? Конечно, мало кому интересно такое ничтожество, но только не твоему начальству.

Я видела, что попала по больному.

— Мечтаешь о тёплом местечке? Помашешь ему ручкой!

— Ах ты…

— Кто? — я дерзко вскинула подбородок, глядя Мише в глаза.

Те так и пылали гневом. Да и кулаки побелели. Раньше мне бы и в голову не пришло опасаться мужа, а теперь… Но мы были на улице среди бела дня, ничего он мне не сделает.

— С-сука, — выдохнул он, всё же обжигая злыми словами.

Ничего, я привыкну. Постепенно образ любимого мужа сотрётся окончательно. Слёзы перестанут проситься наружу, когда он будет пробивать очередное дно.

— Ты не понял, Миш? Я же только что объяснила. Поуважительнее!

— Ты нарываешься, — прорычал он, сжав челюсти. — Верещагин…

— Засунь себе подальше этого Верещагина. И Ингу свою. Мне от тебя нужен развод и МОИ деньги. Всё. Будешь вести себя по-человечески, не будет ни полиции, ни твоей грязной переписки в сети. Кажется, я не прошу ничего фантастического.

Миша ещё постоял, буравя меня взглядом, а потом молча сел в машину и хлопнул дверью. Уходя, я видела, что он кому-то звонит. Может, Инге жалуется на суку-жену?

Наплевать. Главное, что он наконец-то воспринял угрозу всерьёз и начал возвращать деньги. Я уже аннулировала старую карту, поменяла все пароли в телефоне и на компьютере. И вообще озадачилась усилением безопасности.

Что ж, может быть, всё не так плохо? Да, мой брак рухнул, но это не конец света. Мише не загнать меня в угол.

Я как раз переходила дорогу, когда меня окликнули.

— Настя, привет, — Полина, мама Лики, присоединилась ко мне. — Извини, если лезу не в своё дело, вы с Мишей случайно не разводитесь?

— Эмм, — замялась я. — Вообще, да. А что?

— Ты, наверное, уже слышала, что мы тоже расстались.

Я молча кивнула.

— Хотела тебя спросить, не знаешь хорошего адвоката? Кажется, у меня намечается проблема.

— Прости, я ни к кому не обращалась. Хотя теперь жалею, скорее всего, Миша мне тоже крови попортит. А у вас что?

Мы болтали до самого дома. Я с удивлением обнаружила, что после этого разговора мне стало легче. Хоть с кем-то можно поделиться тем, что я переживаю.

Действительно, через развод проходят многие. И не ломаются. Не сломаюсь и я.

А вечером, когда я шла забирать Тёму, впервые за последние дни чувствовала себя легко. Завтра Новый год, мы будем отмечать его вдвоём, но это к лучшему. Впереди новая жизнь, и я обязательно буду счастлива.

Я не заметила, что за мной медленно ползёт огромный чёрный джип.

Они выбрали лучшее место из возможных. Ни прохожих вокруг, ни любопытных старушек на лавочках. Только здание, закрытое на ремонт.

Чёрная громадина остановилась рядом, из неё вышел двухметровый амбал и преградил мне дорогу.

Тело среагировало быстрее разума. Адреналин заставил дёрнуться в сторону, но меня тут же поймали.

— Пустите! — я попыталась вырваться, но у меня не было ни шанса.

Задняя дверь открылась, меня подвели к ней, и в глубине салона я увидела мужские ноги в чёрных брюках и отполированных ботинках.

Амбал подтолкнул меня внутрь, как ни странно, действуя мягче, чем я ожидала. Уперевшись руками в сиденье, я подняла голову и столкнулась взглядом с незнакомым мужчиной лет пятидесяти.

— Садись, — спокойно сказал он.

Его голос был таким низким и ровным, что пробирал до мурашек. Напротив сидела девушка, опустившая голову.

— Инга? — поражённо выдохнула я.

Блондинка повернулась и бросила на меня затравленный взгляд. Меня толкнули на сиденье, дверь закрылась, и я оказалась в ловушке.

— В чём дело? — начала я, но тут же осеклась.

Миша не врал. Видимо, Верещагин действительно существует. И выглядит так, что мне лучше заткнуться.