Устинов не стал читать по бумажке. Киструсс не любил таких докладов. Подполковник рассказал о поездке своими словами, изредка поглядывая в документ, вспоминая некоторые моменты.

Закончив доклад, он передал справку начальнику. Генерал повертел в руках листы, хмыкнул и поинтересовался:

— Ничего неожиданного, из ряда вон выходящего не заметили?

— Когда уезжали из части, я вдруг почему-то заснул, — сказал Устинов. — Проснулся, когда уже приехали на вокзал. При этом в руках у Ковалева была большая сумка. Когда выезжали из части её не было. Это точно.

— Впрочем, — добавил он. — Я об этом упомянул в справке.

Генерал криво улыбнулся, покачал головой:

— Усыпил вас колдун, Денис Владимирович! И сделал такое, что не хотел, чтобы вы видели. И дело в сумке.

— Я пытался узнать, что там, — ответил Устинов. — Но напрямую мне это не удалось. Могу сказать одно: сумка оказалась очень тяжелой и объемной.

— Ладно, — согласился Киструсс. — Доложите об агентурном прикрытии объекта.

— В настоящее время для агентурного прикрытия объекта мною задействованы два агента, — сообщил Устинов, доставая из папки несколько листов бумаги с машинописным текстом. — Один завербован мной, другой привлечен из агентурного аппарата Кутятинского райотдела КГБ. К сожалению, оба агента входят в число окружения близких связей объекта, а не непосредственно в его окружение. Подводить оперативных источников к объекту или вербовать из его близких связей считаю слишком рискованным. Объект чувствует ложь и может раскрыть нашего возможного агента. Как он тогда себя поведет, предсказать сложно.

— Что удалось выяснить на текущий момент?

— В настоящее время установлено, где конкретно проживает объект, а также его близкие связи. Это деревня Красный Путь Кутятинского района, бывшее Кочары. Деревня брошенная. В настоящее время там проживают, кроме объекта, четыре человека. Удивительно, как там еще электричество не обрезали, — добавил Устинов. — Объект приобрел домовладение, оформил его на своего близкого знакомого. Отстроил дом.

Устинов помолчал, потом добавил:

— У него за огородом лес начинается. Так он там поставил берлогу для медведя.

— Ручного?

— В том-то и дело, что нет! Дикого, самого настоящего лесного медведя! А еще в Кочары просто так ни заехать, ни зайти. Как говорят, леший дорогу кружит. Туда могут попасть близкие связи объекта, а именно лесник Батманов Василий Макарович, которого считают колдуном, автолавка, ну и, разумеется, жители села.

— Автолавка? — переспросил Киструсс.

— Так точно, — по-уставному ответил Устинов. — Автолавка. Мы на неё внимание уже обратили.

— Это хорошо, — одобрил Киструсс.

— За последний месяц проявления необоснованного интереса к объекту не выявлено, — сказал Устинов. — Посторонних или новых лиц в окружении объекта также не замечено.

— А как вы строите работу с агентурой в таких условиях? — генерал сегодня оказался слишком дотошным.

— Исключительно безличные контакты с использованием тайниковой связи, — ответил Устинов и пояснил. — Опасаюсь расшифровки, товарищ генерал. Уж слишком всё в районе на виду. Личные встречи только, когда агенты выезжают в областной центр. Но это происходит не чаще одного раза в месяц. Вот последние донесения.

Он протянул начальнику два листа бумаги:

— От агента «Брюнет» и агента «Серов». Переданы по безличной связи. В качестве тайников используются книги в районной библиотеке. Инструкции агенту «Брюнет» я передаю письмом, которое лично или через кого-то опускаю в абонентский ящик, арендуемый агентом на почте. «Серов» получает инструкции через агента-связника в киоске «Союзпечати».

— Слишком сложно, — поморщился Киструсс. — Я бы рекомендовал всё-таки перейти на личную связь. Во-первых, и источника поподробнее расспросить можно, и психологический контакт поддержать. А, во-вторых, и вы можете своевременно реагировать на полученную информацию и тут же отработать задание. Подумайте над этим, Денис Владимирович.

— Есть подумать!

— И не теряйте с ним контактов, — задумчиво добавил начальник Управления. — Возможно, нам понадобится его помощь.

После доклада Устинов почувствовал себя выжатым, словно лимон, попавший под пресс. С одной стороны, никаких плохих новостей не было. Всё в порядке. А с другой стороны, генерал воспринял эти новости как-то непонятно равнодушно. Даже не посоветовал, что с объектом делать дальше,только с агентурой, да и то вяло, в рекомендательной форме. Генерал даже не поинтересовался, чем занимается объект, как работает, учится. Устинов решил приберечь эту информацию напоследок, а Киструсс даже не поинтересовался. Неужели пропал интерес?

После стакана крепкого чая Денис, проходя по коридору, словно случайно, заглянул в кабинет Ершова.

— Привет, пропащая душа! — обрадовался тот, обнимая друга. — Или теперь «здравия желаю, товарищ подполковник»? Как?

— Ну, тебя нафиг, Игорь! — отозвался Устинов, усаживаясь напротив. — Обидеть хочешь? Или завидуешь?

— Самую малость, если только, — улыбнулся Ершов. — Где был?

— В Забайкалье летал, — отмахнулся Устинов. — На три дня.

— Всё по этому?.. — Ершов многозначительно кивнул куда-то в сторону окна. Устинов молча кивнул.

— А у тебя как? Что нового?

Ершов пожал плечами:

— Да что тут нового? Всё по-старому. Работаем. Готовимся к переменам.

— Это каким еще? — удивился Устинов.

— А ты не слышал? — Ершов тоже удивился. — Ты ж помощник начальника управления! Ты в первую очередь должен всё знать!

— Я в командировке был! — напомнил Устинов.

— Поговаривают об усилении работы по линии коррупции в системе МВД и… — Ершов понизил голос, — в партийных органах… Готовится приказ…

— М-да, — покачал головой Устинов. — Очень неожиданно.

— Не то слово! — Ершов поднялся и вдруг предложил. — Пошли курить!

— Да я… — хотел отказаться Устинов, но передумал, глядя, как Ершов натягивает куртку.

— Накинь, — предложил Игорь Денису форменную шинель, висящую на вешалке. — Чтоб к себе не ходить. На улице не май месяц!

Устинов накинул на плечи бесхозную шинель, висевшую в кабинете не один год, сменившую, наверное, как минимум, трех хозяев, попутно вспомнив, как он накрывался ею во время дежурства в короткие часы отдыха. Мысленно улыбнулся воспоминаниям.

Они спустились по боковой лестнице во двор, прошли к курилке. Кроме них, на улице никого не наблюдалось. Холодно, зима на подходе.

Игорь достал сигареты, прикурил. Денис мотнул головой, коротко пояснив:

— Бросил.

Сделав затяжку, Ершов огляделся по сторонам, убедился в отсутствии посторонних и негромко сообщил:

— Вчера начальник отдела во время совещания дал указание собрать все имеющиеся материалы по партийным чиновникам и милиции. Ну, понимаешь, то, что мы собирали, докладывали, но потом не пускали в ход, потому что нельзя было. А сейчас вроде как скоро будет можно.

Он снова с наслаждением затянулся. Устинов поморщился. С одной стороны, табачный дым его начал раздражать, вызывая непроизвольный кашель. С другой же, ему вдруг жутко захотелось закурить. Он едва совладал с внезапно вспыхнувшим желанием.

— Насколько я знаю, в других отделах то же самое, — негромко добавил Ершов.

— Давно пора, — буркнул Устинов. — Я в Читинской области в одной воинской части побывал. Там конкретная задница: больше половины техники не на ходу, в подразделениях автоматы ржавые, солдаты вообще ни разу не стреляли. А офицерам всё до одного места. В части дедовщина, землячество. Драки на почве национализма. Дезертирство. Молодые пацаны в карауле стреляются, а военная прокуратура списывает это всё на несчастные случаи, неосторожное обращение с оружием. Страшно становится.

— Это Антон туда поехал? — поинтересовался Ершов. — Когда мы его искали?

— Туда, — согласился Устинов. — Поехал мстю мстить за товарища. Сначала в госпиталь в Читу, потом к нему в часть. И знаешь, что я подумал, глядя на этот бардак?