— Справишься? — спросил Денис.

— Шутить изволите, господин подполковник? — весело ухмыльнулся я.

— Что такое? — обратил внимание на наш диалог водитель «Уазика», молодой сержант в новеньком зеленом бушлате.

— Ничего, ничего, Игорь, — успокоил его Устинов. — Езжай, не обращай внимания. Мы о своём…

Догнать и опередить «Уазик» на каменистой грунтовой дороге даже на «Ниве» оказалось не так-то просто. Грунтовка извивалась между сопок, вынуждая сбавлять скорость до минимума, иногда сужалась до такой степени, что проехать было впору только одной машине.

Где-то через час, наконец, одна из «Нив» приблизилась почти вплотную к «Уазику» — Игорь-то гнал под 80 км/ч, не особо смущаясь условиями дороги. Преследователи засигналили. Несколько раз грохнули, судя по звуку, ружейные выстрелы. Водитель «Уазика» то ли от испуга, то ли от неожиданности рыскнул вправо-влево, чуть не слетев с дороги. Он со страхом в голосе спросил у Устинова:

— Что делать, товарищ подполковник?

— Дай себя обогнать и останавливайся! — вместо Устинова ответил я. — Глуши движок!

Игорь послушно вильнул вправо, остановился. Одна «Нива» обогнала нас, встала впереди, взвизгнув шинами, развернувшись боком. Вторая пристроилась почти вплотную сзади.

— Сидите, ждите! — скомандовал я, вылезая из «Уазика». Игорь ткнулся носом в руль, уснул по моей «команде». Нечего постороннему лицу смотреть на наши разборки.

Двигаться в шинели было крайне неудобно. Полы путались в ногах. Захлопывая дверь машины, я прищемил край шинели, выругался. Очень неудобная одежда, особенно для рукопашной схватки. Как только в них наши предки воевали?

Вот из «Нив» ребятишки повыскакивали — любо-дорого посмотреть: в одинаковых удобных коротких черных кожаных куртках, джинсах, норковых шапках-«обманках»! Прямо униформа у них что ли? Четверо из ларца, одинаковых с лица. Из первой выскочили четверо, из второй двое. Все некрупные, чернявые, вёрткие. И тут же повалились на землю возле машины.

Бандиты (натуральные бандиты, а как их еще обозвать?), что выскочили из второй машины, в руках держали короткие ружья без прикладов, с пистолетными рукоятками. В первой машине их сотоварищи были вооружены пистолетами.

Я не стал ни с кем вести бесед, мгновенно выпустив в каждого конструкт паралича. У меня получилось практически одновременно завалить сначала четверых, а потом, через секунду — двоих, что сзади. Фактически я больше потратил времени, чтобы обернуться.

В заднюю машину еще на всякий случай выпустил по такому же заклинанию на каждое место. Уже смеркалось, и увидеть, есть ли внутри кто-то еще, становилось проблематично.

Следом за мной из «уазика» вышел Денис, поёжился, посмотрел вперед, оглянулся назад и удивленно выдал:

— И всё?

— А что ты хотел? — развел руками я. — Театральную постановку со стрельбой и диалогами?

— Ну тебя нафиг, трепло! — отмахнулся Денис. — Они живы?

— Пока да, — ответил я. Я нагнулся, забрал ружье у одного, вытащил из рук ружье у второго. Денис собрал пистолеты.

— Надо же! — то ли восхитился, то ли удивился он. — Гляди, наган! 1913 год выпуска! Раритет!

— Возьми себе, — посоветовал я. — Посмотри, у него в карманах патроны должны быть.

— Как же холодно! — Денис опять поёжился, поднимая у шинели воротник. — А эти в кожаных курточках.

Он кивнул в нападавших. Я ехидно осклабился. Денис вопросительно посмотрел на меня.

— Куртки у них классные, — многозначительно заметил я. — А у этого так вообще мой размер!

Устинов презрительно поморщился, отвернулся.

— Ну, а что? — удивился я. — Трупам они ни к чему.

— Ты их собираешься убить? — Денис резко развернулся ко мне.

— Можно подумать, они меня собрались халвой накормить, — жестко отрезал я. — Они за мной пришли! Чтобы убить. И вас заодно. Не веришь, иди расспроси главного, он в задней «Ниве» на переднем сиденье.

Как я заметил, с задней машины абреки выскакивали через водительскую дверь. Значит, справа на пассажирском месте сидел кто-то важный.

Я содрал с басмача кожаную куртку, которая вроде подходила мне по размерам, стащил с его головы модную меховую шапку. Устинов вскипел, подошел ко мне, ёжась от пронизывающего ветра.

— Зачем я вам нужен? — я выпустил в раздетого басмача по очереди импульс магии Жизни, чтобы он отошел от паралича, затем конструкт подчинения. — Не двигаться! Отвечать на вопросы!

— Мы хотели узнать, что ты сделал с Юсуфом! — ответил басмач. — Он теперь всех боится, света боится, темноты боится. А тебя больше всего боится! Говорит, ты шайтан, слуга дьявола!

Басмач говорил по-русски чётко, внятно, почти без акцента, только подстукивал зубами от холода. Под кожаной курткой у него оказался тонкий черный свитерок-водолазка.

— А что потом? — продолжал допытываться я и, глядя на Дениса, ехидно поинтересовался. — После допроса что хотели сделать со мной и моими друзьями?

— Амир сказал, что повезет тебя к отцу, — ответил басмач. — Пусть он сам тебя казнит! А твоих друзей здесь убить, чтобы свидетелей не было.

— Вот как! — восхитился я, поворачиваясь к Устинову. — Еще вопросы есть?

— Забираем у них оружие и уезжаем, — хмуро скомандовал Денис и добавил, словно выплюнул. — Если тебе так уж эта куртка понравилась, можешь её себе забрать!

— А они очухаются и за нами? — возразил я. — Нет, Денис! Врагов за спиной оставлять никак нельзя!

И я выпустил в басмача конструкт праха. Тело на глазах ссохлось и рассыпалось в порошок, который тут же сдул порыв ветра. На месте остались только металлические пуговицы, пряжка от ремня, кучка патронов, наручные часы на металлическом браслете, клочки ткани, которые расползались на глазах да подошвы от ботинок.

Устинов замер, взглянул на меня, нагнулся, ткнул пальцем в останки, поднял с земли патрон, пробормотал:

— ПМ, пистолет Макарова…

И хотел сунуть его в карман. Я остановил его:

— Не надо. Не стоит. Я не уверен, что он не взорвётся у тебя в кармане.

— Патрон? Взорвётся? — недоверчиво переспросил Устинов и вдруг взорвался сам. — Ты что с ним сделал? Ты что натворил, падла? Ты человека убил!

Он с бешеными глазами подскочил ко мне, попытался ухватить за грудки. Не получилось. Ухватил за воротник шинели, потянул на себя:

— Ты совсем оборзел? Думаешь, тебе всё дозволено?

И осел на землю, получив от меня конструкт сна. Я быстро прокачал энергию Жизни по телу, прибавляя себе силы. Ухватил подмышки Дениса, затащил его в «Уазик», махнул рукой притихшему Фоге:

— Вылезай, поможешь!

Фога вылез из машины, встал рядом. Я ему указал на лежащих бандитов:

— Надо их обыскать, собрать оружие, документы. Потом выкинем куда-нибудь по дороге, — я задумался. — Прикинь, может, тебе тоже какая куртёнка подойдёт.

Фога несколько заторможено посмотрел на меня, на лежащих, кивнул. Мы приступили.

Я обыскал двоих, выскочивших из задней машины (кстати, обе машины были без номеров). У каждого оказался пояс-патронташ. Расстегнул, швырнул в кучу, где уже лежали короткоствольные ружья. Туда же кинул документы, два кошелька, часы. Огорченно вздохнул: жалко было оставлять им куртки. Уж больно они были хороши: практически новые, плотная толстая черная кожа, теплая подстежка, пошив симпатичный, классный. Я выругался — всё что с бою взято, то свято! И содрал с них эти куртки. Джинсы тоже на них были неплохие, но это было бы уже перебором.

Краем глаза заметил, что Фога тоже не стеснялся, разоблачив двух бандитов.

Потом подошла очередь и сидящего в машине. Я повернулся к Фоге, крикнул:

— Машину осмотри! Если есть сумки, вытаскивай! Сложим трофеи!

— Понял! — ответил он.

Я же вытащил за шиворот пассажира из «Нивы», уронил рядом с машиной. Да, пожалуй, этот был в гоп-компании главным: и одет получше, и вид поавторитетней.

Тут же в него ушли два заклинания: отмена паралича и подчинение.

— Ты кто такой?

— Я Амир Исмаилов, старший брат Юсуфа.