Запнулся я, поняв, что мы так и не дали название нашему городу.

Однако моя заминка была расценена иначе. Толпа студентов сначала отстранилась от группки ботанского вида. Затем один из них неуверенно поднял руку.

— Имя, — потребовал я, хотя прекрасно видел его над головой пахнущего.

— М-михаил Егоров.

В лицо смотрел растерянно — двухметровый дылда интеллигентного вида.

— Отлично, Михаил «Архитектор» Егоров.

Парень зачарованно хлопал глазами, только-только начиная понимать.

— Да, Михаил, ты получаешь позывной и статус «Часового» на испытательный срок в шесть месяцев. Спустя это время, надеюсь, подтвердишь квалификацию.

— Служу Советскому Союзу! — Сияя, словно новенький пятак, отсалютовал парень по-пионерски. Ну да ладно, пока рад.

— Также, — привлёк я общее внимание. — С этого момента ты назначаешься мэром нового города, которому предстоит стать метрополией Союза. Что касается названия, думаю, будет справедливо объявить конкурс, в котором может принять каждый. В качестве приза…

Я слегка нахмурился, призадумавшись.

— Пусть будет… Сами короче придумайте, — перевёл взгляд на новоиспечённого мэра. — Что же до тебя, Архитектор, напоминаю: с новым статусом ты получаешь полную власть и ответственность. А также бывшие апартаменты Т-34. Распоряжайся ресурсами с умом. А ещё напомню: мы строим не просто лагерь Часовых на Терра Нова, а основываем Рим этого мира! Поэтому тебе и твоей команде предстоит построить кинотеатр, больницу, колизей и четыре мануфактории для торговли с аборигенами за пределами города, а также планировать дальнейшее развитие с учётом жизни ста с лишним тысяч человек.

— Затягиваешь, Сумрак. Затягиваешь, — шепнула через интерфейс Клавдия Леонтьевна. Кажется, ей не терпелось перейти к делу Федора Васильевича.

— Следующая тема: вербовка аборигенов. Елизавета Комсомолка Гагарина! — услышав имя, Лиза сделала шаг из строя. — Ты назначаешься старшим группы по вербовке аборигенов. Миссия: облёт близлежащих поселений, налаживание контакта и приглашение для торговли в наших мануфактуриях. С тобой в качестве переводчика пойдет Инай, и на случай силовой поддержки — Кузя.

Я замолчал, пытаясь спрятать улыбку. Всё потому что я наконец-таки придумал позывной для одного не в меру любвеобильного пси-доминанта.

— И в-четвёртых, в команду ученика-нейролингвиста с вами пойдёт Татьяна Танина.

Народ вдруг ахнул. Девчонка, которую я давно высмотрел в компании нескольких парней, удивлённо вышла из строя.

— На время данной миссии ты получаешь позывной «Сорока».

«Ну… Ну давай же! Ну спроси…» — стучало у меня в голове. Без вопроса шутка насмарку.

— А почему Сорока? — захлопала она большими, как у теленка, глазами. — Это из-за украшений, да? Красивая деваха.

— Ну как же… — делано растерялся я. — «Этому дала, этому дала, этому дала, а этому не дала…» — процитировал строчку из детской сказки. — Так что «Сорока»!

Ровный строй взорвался хохотом и рассыпался. Грешным делом подумал, что, наверное, попробую себя в стендапе. А ещё говорят, в Советском Союзе секса не было…

— Сумрак, это непедагогично! — возмутилась в интерфейсе Клавдия Леонтьевна.

— Да всё нормально, — подмигнул я покрасневшей, словно рак, девчонке. — Можешь встать в строй. Надеюсь, такой не сильно тонкий, совмещённый с публичной поркой намёк вправит ей мозги.

— А теперь к главному, Сумрак! — нейрокомендант продолжала терроризировать мой интерфейс. — К главному!

— А теперь к главному, — непроизвольно повторил я. — Итак, товарищи студенты, сегодня с нами легендарный морской волк и владыка всех морей «Акватории» Фёдор Васильевич Шокальский! И скажу по секрету: он прибыл не только прочитать лекцию о водных Т-мирах, но и набирает команду юнг на легендарный «Левиафан»! Ну что, есть желающие?

Что тут началось…

Едва ли не треть студентов сделали шаг вперёд, а их глаза с щенячьей преданностью смотрели на настоящего позади Фёдора Васильевича. Дедуля-то у нас авторитетный!

— Эх… Опять перегнул… — посетовала через нейроинтерфейс Клавдия Леонтьевна.

— Так, все желающие — шаг назад. Кто поедет на недельный…

— Двухнедельный, — негромко поправил меня улыбающийся капитан.

— … Двухнедельный круиз на «Левиафане»…

— Ну, круизы вам я не обещаю, — хмыкнул ещё больше улыбающийся Фёдор Васильевич.

— Решите уже без меня. На этом всё! И напомню: лекция Фёдора Васильевича начнется через сорок минут в главном зале.

Народ постепенно расходился: кто в наряд на стены, кто в строительные подразделения. Архитектор, выпросив около четверых таких же ботанов, удалился в одно из самых больших центральных зданий.

Перед самым началом лекции меня, инспектирующего город в обществе голограммы Клавдии Леонтьевны, нашла Лиза. Нашла с воздуха. Не придумав ничего лучше, девушка посадила вингер прямо на крышу здания и, сверкая как никогда в жизни, отрапортовала: вербовочная команда с подарками для аборигенов готова к заданию. Её прямо распирало от важности.

Два часа я просидел за сценой, не отрывая глаз от Фёдора Васильевича. Рот открыт, пальцы судорожно сжимали карандаш, а в блокноте к концу лекции осталось всего шесть чистых страниц.

Его рассказы нещадно рвали границы моей реальности: Левиафан; чудовищные тени гигантов в океанских безднах; племена аборигенов, цепляющихся за жизнь на плотах из обломков цивилизации, ржавых каркасах нефтяных платформ и островах из векового мусора. А между ними — крошечный, не больше Австралии, континент.

Четыреста лет назад Т-мир «Акватория-7» пережил апокалипсис. Человечество откатилось в каменный век, а теперь медленно выползает из пепла, используя пластиковый мусор и металл как валюту.

Меня, что называется, просто прорвало. Запершись в кабинете с категорическим «не беспокоить» и обложившись тетрадями, я погрузился во вторую часть рукописи. Вынырнул я только после того, как Клавдия Леонтьевна сама вломилась в дверь.

Но даже этого оказалось мало: чтобы дотянуть второй том до нынешнего момента, мне потребовалось ещё пятнадцать минут. Закончив наконец с приключениями, которые я ловко замаскировал под модный попаданческий роман, я с чувством глубокого удовлетворения потянулся. И лишь тут до меня дошло, насколько я проголодался.

— Сумрак, твою партию!

Уперев руки в бока, на меня пристально смотрела пусть и цифровая, но весьма пугающая Клавдия Леонтьевна.

— Что, как в детстве начинается? Как сел за расследование какого-то дела, так всё — пропал из жизни?

— Ну, получается, что так… — согласился я.

А с Клавдией Леонтьевной всё просто — мне даже врать не приходится, она сама придумывает для меня самые логичные оправдания!

— Слушай, дорогая, — после апгрейда её цифрового образа у меня просто язык не поворачивался назвать её бабушкой. — А у нас осталось что-нибудь пожрать?

— Я тебе что, кухарка? И потом, ты вообще время видел?

— Нет, — машинально потянулся я к наручным часам, которые вчера подарил.

Да с моей щедростью вся коллекция эксклюзивных часов Сумрака скоро подойдёт к концу.

— Вообще-то уже почти восемь! Знаю, что ты не любишь традиции, но напомню, что ты — Первый Часовой, и, как Первый Часовой, должен проводить Фёдора и ребят на их первое задание! А после этого — встретить Каннибала, который со штрафниками сегодня в восемь-пятнадцать должен вернуться с Земли-9.

Ну тут без спектакля уже было не обойтись, иначе, боюсь, даже у нейрокоменданта не найдётся для меня оправдания.

— Так что же ты меня раньше не предупредила! — изобразив самую натуральную суету, всполошился я.

— Предупреждала. И полчаса назад, и час. И два часа назад, когда робот-доставщик привозил тебе чай, тоже.

Она недовольно покосилась на серебряный поднос с уже давно остывшим чаем и плетёной корзинкой печений.

— Ну так веди! — подхватив очередную новенькую тетрадь, скомандовал я.