Толпа замерла.

— Там они докажут, — я медленно провёл ладонью по горлу, где пульсировала жилка, — что всё ещё люди.

Апраксина дёрнулась, как на пружине:

— Мы уже люди! По праву рождения!

Клавдия Леонтьевна едва заметно подняла бровь. Я позволил себе усмехнуться — не злобно, почти с сожалением:

— Ошибаешься, Настя. Людьми перестают быть, когда начинают делить других на достойных и недостойных.

Её глаза метнулись по сторонам, ища поддержки, а я продолжил.

— Да не дрожи так, Апраксина. Такое поведение портит честь офицера НКВД! Не бойся. В роли вашего старшего, а также командира и родного батьки, я отправляю Каннибала.

Тут её глаза холодно блеснули, и мне это не понравилось.

— Берегите его, потому что именно Каннибал — это ваша последняя спичка, которая отделяет вас от кромешной тьмы в глубине жопы, в которую вы попали.

Я замолчал, вновь раскрыл блокнот и при всех сделав в нём пару записей. На самом деле, это тоже было частью спектакля. Так, моя маленькая шалость и желание ещё больше развить слухи о своём знаменитом чёрном блокноте.

Потом через ребят узнаю, какие по лагерю ходят легенды. Вместе и посмеёмся.

— Далее к новостям, — убрал я тетрадь. — Отлично проявившие себя в боевых условиях студенты: Гагарина Елизавета, Голубчиков Борис, Свитнев Александр — назначаются мною Часовыми на испытательный срок 1 месяц. Бойцы, выйти из строя!

Будто только этого и ожидая, Лиза, Боря и старлей космодесов шагнули из строя.

— Особого награждения не ждите, — усмехнулся я, разряжая чересчур пафосную обстановку. — Сейчас вас наградят только официальными позывными. Елизавета «Комсомолка» Гагарина, Борис «Чуваш» Голубчиков, Александр «Пятый» Свитнев — встать в строй!

И также почти одновременно мои клюющие дерево орлы, улыбаясь, встали в строй.

«Про Атамана забыл», — шепнув в интерфейсе текстовой строкой, напомнила мне Клавдия Леонтьевна.

— Комендантом лагеря и правой рукой Клавдии Леонтьевны назначаются Савелий «Атаман» Крамаров. И последнее…

Отделав глубокую паузу, я с удивлением отметил, что меня слушают даже штрафники.

— Я вместе с Комсомолкой и Чувашом отправляюсь на поиски Иная. Во время моего отсутствия лагерем будет управлять Клавдия Леонтьевна, — с лёгким поклоном указал я на цифровую копию нашего нейрокоменданта. — Надеюсь, за прошедший день с ней все познакомились.

— И ещё как познакомились… — раздалось с самого края, где маячили три человеческие фигуры.

Именно человеческие фигуры, потому как под слоем грязи, ну я надеюсь, что это именно грязь, невозможно было угадать ни лиц, ни пола.

Толпа скромно хихикнула, я же не обратил внимания и продолжил:

— Клавдия Леонтьевна, прошу… — уступил я ей слово.

— Доброго дня, орлы, клюющие дерево! — видимо, вспомнив годы надзирателя в исправительной колонии для малолетних, она уперла руки в бока. — Правила у меня простые: не косячить, не шастать после отбоя и поднимать стульчак в туалетах! Вам в личные нейроинтерфейсы уже улетело письмо с расписанием трудовых нарядов, а также временем и местом проведения занятий. Лекции по юридическому праву, метафизике нуль-преобразований и прочей теоретической мути — на четвёртом этаже Башни. Физподготовка и практические занятия с гантом — на спортплощадке, которую ваш отряд сегодня же и построит. Уроки по управлению спецтранспортом и боевой технике — за территорией лагеря, у выхода номер один. Напоминаю: обед строго в тринадцать ноль-ноль. Опоздавшие жрут воздух. Спасибо, — довольно чётко, как и полагается нейрокоменданту, закончила Клавдия Леонтьевна.

— На этом всё. Все свободны, — резюмировал я, и народ начал расходиться.

Но не весь. Штрафники и их конвоиры застыли на месте, ожидая приказа. Каннибал, никогда не любивший долгих проводов, протянул мне руку.

— Ладно, Сумрак, увидимся… — тут он спохватился. — Ты же так и не сказал — когда с поисков вернётесь?

— Думаю, дня за три управимся. Страшно оставлять лагерь надолго.

— Это да, — откинув с лица непослушные дреды, усмехнулся здоровяк.

Его взгляд скользнул к штрафникам, и лицо снова посерьезнело.

— Чёрт, если бы не эти четверо, — он махнул в сторону Апраксиной, — я бы прямо тут гопака плясал! Ей-богу!

— Каннибал, — я пристально посмотрел ему в глаза. — Ты и так всё знаешь, но я скажу ещё раз. Твоя задача — выбить дерьмо из башки этих придурков, а не угробить. Понимаешь?

— Да понял я, понял! — устало выдохнул он. — Но Солярис — это не курорт с динозаврами. Там арахниды, песок и прочая хрень. Всё может случиться…

— Я сказал. Ты услышал, — наконец разжав его здоровенную лапу, я поставил точку в разговоре.

Внизу, у подножия Башни, Лиза уже заглушила наш вингер и сняла с него всё навесное вооружение. Борис сидел в кресле пилота, нервно постукивая пальцами по джойстику. Ребята ждали только меня.

Вингер с глухим рокотом поднялся в воздух, отбрасывая на землю дрожащую тень. Лопасти взметнули пыль, и лагерь начал медленно уменьшаться, превращаясь в скопление серых точек среди зелени.

Наверняка в лагере были те, кто лучше подходил для поисков Иная. И тем не менее, я вызвался на поиски не только потому, что меньше всего хотел оправдываться перед Йотуном за то, что потерял его единственного сына.

Я покинул лагерь для того, чтобы под присмотром Лизы и Бориса вдали от чужих любопытных глаз наконец научиться использовать гант.

Ведь иначе какой же я Сумрак⁈ Иначе дрянь я, а не Часовой!

— Так что, куда держим курс, капитан? — игриво рассмеявшись, подмигнула мне Лиза. — Где будем потеряшку искать?

— Предлагаю навестить его родное поселение, — здраво рассудил Борис. — Он ведь местный, так? У него же мама аборигенка, и вырос он здесь, значит, искать в первую очередь его нужно в родной деревне.

— Ты забыл, что его изгнали из племени? Назад ему дороги нет, — резонно заметила Лиза.

А затем в сердцах легонько ударила по штурвалу вингера.

— Эх, жаль, что на «Скворцы» не оставят разведывательное оборудование. Ну и как нам искать человека с воздуха в этих джунглях?

Услышав этот вопрос, Борис засуетился со своим рюкзаком и спустя несколько секунд вынул из него толстый, вроде нашего HDMI, кабель.

На вопрос Лизы, какого чёрта он задумал, парень лишь хмыкнул и присоединил один его конец куда-то под приборной панелью вингера. Второй конец кабеля, задрав до локтя рукав на правой руке, воткнул себе в предплечье. Вернее, в по-киберпанковски выглядящую панель со множеством разъёмов, которой ещё вчера у него не было.

— Что это значит? — видя, как Боря игнорирует вопросы Лизы, спросил уже я.

— Техпорт, специальная аугментация для соник-техников. Помогает в подключении и отладке оборудования без нейросвязи.

Я поднял бровь, признав ответ неудовлетворительным, и, обречённо выдохнув, Борис выложил всё как есть.

Как оказалось, пока я лежал в медкапсуле, парень воспользовался привилегиями награды за помощь Часовым, немного пошарил в закромах Клавдии Леонтьевны и установил себе несколько дополнительных бонусов по своей специализации. Надо отметить, что техпорт не был какой-то запрещённой аргументацией, но парень почему-то подумал, что я буду против. А когда мы оказались отрезаны от большой Земли, Боря решил признаться.

— И ты не злишься? — возмутилась Лиза. — Он ведь без спроса лазил по складу Часовых!

— А ты не лазила? — парировал я. — Глаза не отводи. Лазила или нет? Не заставляй меня проверять правдивость через синхронизацию.

— Лазила, — всё же отвернувшись, призналась Лиза.

— И-и-и? — злорадно улыбаясь, протянул Борис.

Чувство того, что он только что подловил Лизу на банальном воровстве, чрезвычайно веселило его.

— Что «И-и-и»⁈ — сдула она с лица непослушную прядку. — Это всего лишь книжка! — выдохнула она и вытащила из-под своего сидения томик, обложку которого я тут же узнал…