— Извините, но какого, собственно, чёрта вы допрашиваете моего подзащитного без адвоката? Это же вопиющее нарушение!

А затем, снова повернувшись к Игнату, добавил:

— Надеюсь, мальчик, ты не отвечал на их вопросы? Да даже если и отвечал, все «признания», выбитые вашей варварской манерой, у судьи не имеют никакой силы, так как были добыты под давлением! И вообще, я подам на вас, на вас и на ваше начальство кассационную жалобу. Вы у меня все сядете!

Активный мужчина с залысинами оказался сродни Апраксиной — такой же дерзкий и дотошно знающий уголовный кодекс.

Апраксина побледнела и смутилась ещё больше. Лиза же так и вовсе за время его громкой и убедительной тирады сделала несколько шагов назад, словно отступая перед ураганом.

— А теперь — вон! — совсем потеряв чувство страха приказал моим «следователям» господин Петельбаум, величественно указывая рукой в сторону кулис.

Каково же было моё удивление, когда сначала Анастасия, словно ошпаренная, а затем, мельком глядя на неё, и Лиза буквально растворились в темноте, оставив «Туриста» с его внезапным адвокатом.

Я прикрыл глаза ещё в интерфейсе иконку связи с Лизой:

«Чёрт возьми, что там у вас происходит⁈ Кто это вообще? И как, чёрт побери, этот ваш адвокат совершил переход и проник в Башню Часовых⁈» — не скупясь на знаки вопроса и восклицания, отправил я ей сообщение.

Ответа от неё не последовало. Пришло только: «Всё под контролем. Ну, я надеюсь. Апраксина говорит, что всё так и должно быть. Прости, не могу дальше писать…».

— Ну ладно, — уже вслух произнес я, чувствуя, как ситуация ускользает из рук.

— Что «ладно»? — насупился Каннибал. — И кто это вообще такой?

«Итак, Сумрак, выкручивайся, самое время,» — сказал я себе, улыбнулся и попытался успокоить здоровяка.

— Тебе же представились: Феликс Аранович Петельбаум! И сядь уже на место, это ещё не конец. Спектакль только начинается.

И точно. Стоило Сергею вновь усесться на своё кресло (с громким скрипом), как Феликс Аранович ловко придвинул стул и сел напротив Игната, устроившись с комфортом.

— Игнат, мальчик мой, — начал он, выуживая из дипломата папки, — скажи честно: они тебя не мучили? Не били по почкам? Не светили лампой в глаза?

Кажется, парень сам был в шоке от происходящего.

— А… Пытали? Н-нет! — выпалил он.

— Хм… Это плохо… — сокрушенно вздохнул адвокат, не прекращая раскладывать документы.

Игнат уставился на него с немым вопросом: почему отсутствие пыток — это плохо? Феликс Аранович уловил замешательство и снисходительно улыбнулся.

— Нет, мальчик мой, физически не трогали — это, конечно, хорошо. Но для дела — плохо. А вот если бы они тебе, скажем, парочку рёбер сломали или утюгом по пузу проехались, — он щёлкнул пальцами, — тогда бы я их всех как миленьких засадил! Без вариантов! — он наконец открыл толстую папку. — Пу-пу-пу… А так, мой мальчик, чтобы тебя отсюда вытащить, мне придётся изрядно попотеть. Юридически, разумеется.

— Я им ничего не сказал! Ничего важного! — торопливо попытался убедить адвоката парнишка. — Это… вас папа прислал? — робко добавил он.

Игнат стремительно приходил в себя и уже начал соображать.

— Что? — оторвал взгляд от документов Феликс Аранович. — Папа? Боже упаси! Нет. Но у вас, к счастью, оказались очень влиятельные и щедрые друзья. Те, что знают кое-кого, кто в свою очередь знает ещё кое-кого, а тот, узнав, что вы попали в лапы Часовых, счел своим долгом порекомендовать именно меня. Вот я и здесь.

— Чтобы… защищать меня? — недоуменно переспросил Игнат.

— А вы как думали? — адвокат по-свойски подмигнул парню. — Поразительно, насколько наш таинственный друг заботится о своих. Судя по всему, вы — его человек.

— Но я ведь просто… Я же просто курьер! — искренне, почти по-детски удивился парень.

— Просто курьер? — громко, с хрипловатым смешком, рассмеялся Исаак Аронович. — Ой, мальчик мой, просто курьер не полезет с ножом на Сумрака! Это ж не для слабых желудков дело! А вы…

— У меня не получилось, — смущенно, глядя в пол, опустил глаза парень. — Вернее, вроде получилось. Я видел кровь! Но он… он, как феникс какой-то, восстал!

Краем глаза я заметил, как Каннибал аж привстал, вопрошающе уставившись на меня: «Это правда⁈». Я лишь едва заметно отмахнулся, мол, иелочи, Серый, не отвлекайся, всё потом.

— Хоть попытались… — почти с умилением, разведя руками, процедил адвокат. — Ну шо вы, мальчик! — Исаак Ааронович как-то плавно стал вплетать в свою речь весьма характерные словечки. — Далеко не у каждого поца хватит на такое куража! Броситься с ножом на Сумрака? Ой-вэй! У меня, признаюсь честно, трясучка бы началась! Страх-то похуже ножа! — Он снова занырнул в дипломат, чем-то там шурша.

Наконец Исаак Аронович извлёк малахитовую чернильницу, налил в неё немного чернил, обмакнул в них раритетное стальное перо и теперь уже по-настоящему принялся за работу.

— Так, Игнат, давай-ка, голубчик, поднажмем, — заговорил он, деловито постукивая ногтем по открытой папке. — Чтобы таки вытащить тебя отсюда с чистой совестью и биографией, нам линию защиты строить надо. Крепкую! Этим… — он указал большим пальцем на себя, — займется твой адвокат Исаак Аронович. Всё будет в лучшем виде! А ты мне поможешь. Как? Вспомнишь тот день от и до! Каждая мелочь — это лишний кусок хлеба с маслом для нашей защиты, понимаешь? Начинай с самого утра. Как проснулся? Что кушал? Где и кто передал тебе посылку для нашего с тобой общего друга? А также как и при помощи чего ты протыкал ткань Т-пространства. В общем, мальчик мой, мне нужно всё!

И парень заговорил. Даже не так, «Турист» запел, как соловей во время весеннего гона! Парень накидывал и накидывал, а Исаак Аронович записывал лишь иногда уточные мелкие детали.

— А ну я кажется понял… — раздалось Из соседнего кресла.

— Только сейчас? — подмигнул я Каннибалу чем вызвал у него лёгкое смущение.

— Ну Сумрак Прости что не все такие мозговитые как ты! — буркнул он себе под нос. — Не все, как ты, придумывают запасной план для запасного плана! Мы, полевики, действуем проще, — развёл он руками.

— Ты меня тоже прости, что не поверил твоей чуйке. Апраксина нам подходит. Смотри, как старается!

Ответом мне давно стал его непонимающий взгляд, от которого я, признаться, уже начал немного уставать.

Вместо лишних слов я кивком указал на появившегося, как чёрт из табакерки, Исаака Ароновича Петельбаума.

— Чего? Ну неееет! — поняв, что я имею в виду, замотал он дредами.

Затем замолчал прищурившись разглядывая лысеющий затылок адвоката.

— Но как? ТОКВДР⁈

Я кивнул.

— А когда? — кажется, он уже верил, но просто хотел деталей. — Он же появился ещё до того, как Настя ушла!

— Клавдия Леонтьевна, — позвал я нейрокоменданшу, которая, зная её привычки, по-любому сейчас нас подслушивала.

Вся такая довольная собой голограмма коменданта возникла между нами.

— Признавайся, ты в этом участвовала?

Нейрокомендантша довольно кивнула.

— Ну вот! — указал я на неё. — Ты сам всё видишь!

— Как же ты зае… — закатил глаза великан. — Разве ты не можешь, как все нормальные люди, а? Объяснить русским по белому, словами изо рта⁈

— Да что тебе непонятно, Серёжа? — смилостивилась над закипающим Каннибалом Клавдия Леонтьевна. — Девочки попросили, и я им подыграла! Получила разрешение от Анастасии Апраксиной на сканирование её биометрических данных и поведенческих паттернов. А затем начала допрос! А уже сама Настя, надев ТОКВДР, сделала всё остальное!

— А-а-а… — протянул Каннибал, понимая масштабы перформанса.

— Что думаешь? — воспользовавшись его молчанием, спросил я мнение Клавдии Леонтьевны.

— Честно? — прикусив губу, уточнила нейрокомендантша.

— А как иначе?

— Сумрак, ты, конечно, не обижайся, но даже мне она очень напоминает «товарища Катю»…

Голова гудела. Я не стал ждать окончания допроса, тем более что Клавдия Леонтьевна сообщила мне, что онлайн обновляет базу, и если у меня болит голова, я могу ознакомиться с материалами у себя в кабинете.