— В медкапсуле, — кивнул я на брезентовый стазис-пакет, в котором совсем недавно находилась отрубленная рука Апраксиной. — Ждём. Как всё прошло с местными? — попытался я сменить тему разговора.

— Замечательно, просто замечательно! — улыбнулась Елизавета.

В этот момент в небольшую комнату влетели остальные члены команды Гагариной: Инай, Кузя и Татьяна. Появление последней вызвало у меня необъяснимую напряжённость.

— А с ней? — кивнул я на Татьяну.

— Всё хорошо, я с ней поговорила, — ответила Лиза.

— И что именно ты ей сказала?

— Объяснила, чем может обернуться любовный многоугольник и служебный роман. Пообещала, что если что-то подобное случится, то лично уволю её из команды.

Лиза не обращала внимания на покрасневшую Татьяну, которая стояла в шаге от неё.

— Молодец, — сказал я, переводя взгляд на Иная. — А ты что думаешь? Придут ли к нам местные?

— Обязательно да, — подтвердил Инай. — Но проблемы в языке: немногие знают его правильно. Я, Тай-Ло и Сорока, но она пока плохо говорит. Нужно ещё учиться.

— И что вы все здесь собрались? — появилась голограмма Клавдии Леонтьевны. — Сидите тут толпой, шумите, как в рюмочной… А ну быстро разошлись!

— Они уже уходят, — попытался успокоить я комендантшу.

Ласково и максимально тактично. Потому что даже сквозь трёхмерную копию чувствовалось, как остро Клавдия Леонтьевна переживает произошедшее.

Но ребята не горели желанием уходить, поэтому пришлось придумывать им задание. А вот только какое? Взгляд зацепился за испачканный кровью и чем-то жёлтым стазис-пакет, и я вновь вспомнил про «туриста».

Сколько уже он в наших застенках маринуется? Неделю? Или уже две?

— Понимаю, что вы все устали, но у меня для вас будет ещё одно задание, — так, чтобы мои слова слышали все, включая Клавдию Леонтьевну, произнес я. — У нас в карцере до сих пор сидит ни разу не допрошенный «турист». Ведь так, Клавдия Леонтьевна?

— А куда он денется из изолятора Башни? — нервно усмехнулась нейрокомендантша.

— Так вот, вместе с Клавдией Леонтьевной сходите за ним и приведите в нормальное состояние. Завтра утром проведём открытый урок по допросу подозреваемого. Также сообщите остальным студентам, что желающие могут присутствовать.

Лиза и её команда тут же взяли под козырёк и вслед за голограммой двинулись на выход, лишь только наша Танечка-сорока закатила глаза.

Ну да ничего. Пообтесается.

— Слушай, Сумрак… — не моргая смотря на медкапсулу, вдруг произнес Каннибал. — Знаю, как ты относишься к правилам, но ребята мне жизнь спасли.

— Что ты хочешь? — не стал распыляться я.

— Сними с них взыскания.

— Ну, если ты так считаешь, допустим, — не спешил я соглашаться. Слишком уж многообещающий взгляд и абсолютная уверенность в собственной правоте блестели в глазах Апраксиной.

— В общем, всё начиналось как обычное задание по защите комбайнёров, но нам предоставили неверные данные. Арахноидов были тысячи! Апраксина и Компас… В общем, они могли бросить меня, но, как видишь, я ещё копчу небо.

— Под твою персональную ответственность, — согласился я, сразу обозначив условия.

Однако и этого оказалось недостаточно.

— И… Я был бы рад, если бы ты возвёл их в ранг Часовых.

— Ну, Серёга… — вскочил я, неверяще глядя на рыжего от прилипшего к волосам песка Каннибала.

— Да, не как ты или я, но они правда готовы! А недостаток опыта компенсируют мотивацией, — тут он встал и приблизился так, чтобы смотреть мне глаза в глаза. — Апраксина знала, что делает, когда совала гант в дыхательные пути королевы! Она знала, что лишится руки! И она сделала это! Вот кроме шуток, Мэлс, как ты сам не видишь, что «Заря» — это буквально молодая копия твоей Кати⁈

Признаться, я даже не сразу понял, о какой Кате идёт речь. А когда понял, что он намекает на любовь всей жизни предыдущего Сумрака, мне аж захотелось выматериться.

Ну откуда? А откуда, скажите, я могу знать, какая она была, эта ваша Киело «Товарищ Катя» Ильясова? Финка НКВД, бляха медная, от кизлярских мастеров! И откуда у моего предшественника была такая нездоровая любовь к амбициозным сукам⁈

Но Каннибал истолковал моё раздражение иначе.

— Я всё понимаю, Сумрак, но… испытай их!

А это уже звучало как вызов.

— Испытать говоришь? — прикусив губу, задумался я. — Ну хорошо! Испытаем! Есть тут у меня один персонаж, которого нужно расколоть…

— Сумрак, время! — голос Клавдии Леонтьевны прозвучал как ультиматум. — Команда ждет.

— Пусть заходят, — бросил я, сминая очередной листок с планом допроса. В голове каша из Жеглова, Тарантино и… ножек Шэрон Стоун. Ничего путного.

Дверь открылась. Вошли Каннибал, Апраксина со свежей повязкой на культе, Лиза и Борис. Голограмма Клавдии Леонтьевны материализовалась рядом.

— Ваши гости, — отчеканила она и испарилась.

Тишина. Лиза и Апраксина поймали друг друга на прицельный взгляд — сталь против льда. Остальные смотрели в пол, в окно, куда угодно, лишь бы не на них. Напряжение резало воздух.

Каннибал шагнул вперед, перекрыв окно:

— Сумрак. Ребята кровью искупили свою вину при мне ещё там, на Солярисе. Заря… — он кивнул на Апраксину. — Ты же своих… — махнул на Лизу с Борисом, — в Часовые после первой же вылазки произвел. Так дай и моим равные шансы! Испытательный срок.

Лиза презрительно фыркнула. Апраксина лишь напряглась и плотнее сжала губы.

— Шанс? — я уставился на Апраксину, которая до сих пор мне не нравилась. — Шанс — это не подачка. Тем более, вчера мы говорили о том, что она готова, чтобы я её испытал.

— Чем? — не выдержала Лиза.

— Тем, что человек с Лубянки умеет лучше всего. Допросом, — сложив пальцы домиком, улыбнулся я. — Есть тут у меня один «Турист». Мы с Лизой и Борисом брали его на Земле 505. И раз уж Каннибал, — я перевел взгляд на афро-Часового, — так настаивает, то ты подтвердишь квалификацию и будешь вести открытый допрос. В актовом зале. Перед всеми студентами, Часовыми.

Тишина стала гулкой.

— Публично? — Каннибал нахмурился. — А если провал?

— Это будет значить «она не сдала»? — картинно, словно каноничный злодей, развёл я пальцы.

А вот тут уверенности у Каннибала поубавилось. Зато Апраксина стойко выдержала мой взгляд.

— Я раскалывала виталиканских шпионов! — гневно подняла на подбородок. — Что мне какой-то Турист?

— Вот и славно, — ещё шире улыбнулся я. — А чтобы вам двоим жизнь мёдом не казалась, вы будете проводить парный допрос. В сопряжении.

— Какого… — возмутилась было Лиза.

Анастасия промолчала. Однако в её глазах мелькали похожие эмоции.

— Вы двое метите в Часовые, — принялся рассуждать я, и эта речь была полностью заготовленной. — А как вы будете работать вместе, если не доверяете и откровенно ненавидите друг друга? Через сопряжение вы сможете познакомиться с мотивацией и мыслями друг друга. А если нет — можете забыть о карьере Часовых.

Лиза стиснула зубы. Апраксина холодно посмотрела на меня, но что это могло изменить?

Ставки сделаны.

Я картинно взглянул на часы, которых, кстати, на руке не было.

— Публичный допрос назначен на одиннадцать часов. У вас сорок минут, чтобы наладить сопряжение.

И, повернувшись к мозолившему всё это время взгляд Борису, наконец спросил:

— А тебе что?

— Да нет, ничего! — поднял руки сонник-техник. — Я просто счастлив, что не открыл рот и как они не попал под раздачу.

— Вот и всё, девочки, — пожелал я удачи самым бодрым тоном, каким смог. — У вас ровно сорок минут. Тренируйтесь! — и под этим благовидным предлогом покинул кабинет.

На самом деле мне просто до невозможности хотелось в туалет. Кажется, ребята с медкапсулой немного слукавили: прибавили мне почти два дециметра роста, но вот почки и демонстрирующий свою автономию простатит так и не исцелили. Чудеса техники, блин.

Выйдя из туалета, я едва не подпрыгнул, наткнувшись на хмурого и, с непривычки, реально страшного Каннибала, застывшего как монумент.