— Ну что, Инай, готов к заданию? — спросил я.

— Маугли, — поправил он, уставившись в окно на девушек с кружками кваса.

— Что?

— Позывной у меня «Маугли». По уставу на заданиях только позывные, Сумрак.

— Ну, Маугли так Маугли, — подмигнул я ему. — Кстати, вопрос о твоём таланте. Как это у тебя получается — отводить глаза?

— Быть незаметным? — уточнил парень и пожал плечами. — Не знаю. Я просто хочу, чтобы меня не замечали, и всё получается само собой.

Я сморщился.

— Да я не об этом. Меня интересует сама механика, физика процесса. Видимо, ты и сам не осознаёшь, насколько в этом хорош. Ты только что телепортировался и остался незамеченным для двух действующих Часовых Союза!

— Для пятерых, — поправил меня Маугли, не отрываясь от созерцания улицы в окно. — Если считать Фримана, Рубежа и Сороку.

— Справедливо, — признал я. — Надо будет поэкспериментировать с твоим талантом подробнее. Мне до жути интересна его физика.

Даже наедине Маугли вёл себя по-диковатому, что было своеобразным оксюмороном. Я призадумался, осознав, что он всего на год-два старше моей дочери. Совсем ещё школьник, хотя по росту и телосложению парень тянул на акселерата — выше меня сантиметров на восемь, поджарый и сухой. На Руси таких звали двужильными.

Пока я его изучал, перебирая мысли, парень залипал в окно, а потом встрепенулся, будто что-то вспомнив.

— Вот! — протянул он мне конверт со знакомым логотипом «Почты России», на котором аккуратными печатными буквами было выведено: «Сумраку от Чуваша».

Я улыбнулся. Боря заморочился настолько, что даже раздобыл конверт. Видимо, придуманный мной ритуал ценных указаний в конвертах был принят им как непреложное правило. Новая традиция.

Вскрыв конверт, я обнаружил лист, убористо исписанный чем-то средним между иероглифами и клинописью. Но это было лишь на первый взгляд. Не зная, как закодировать сообщение, Борис проявил остроумие: он использовал шифрограмму из моего романа «РЭД МАШИН». Чёрт возьми, значит, он прочёл его полностью. Это изрядно польстило моему писательскому самолюбию и добавило пару очков в копилку Чуваша.

На расшифровку ушло около четверти часа и два листа из моей фирменной чёрной тетради. Я расчертил в свободном месте два поля для игры в крестики-нолики, дорисовал точки в углы второго поля и второй крестик, а уже после в этот простенький дешифратор вписал алфавит. С таким ключом прочтение послания от Чуваши было делом времени, которое в поездке у нас, к счастью, тоже имелось.

Если в двух словах, то Боря сообщал, что Заря и Комсомолка приступили к выполнению миссии, однако отведённых семидесяти двух часов может не хватить. След Туриста, промышлявшего контрабандой всяких безделушек с Земли 505 и обратно, вывел их на куда более значимую «рыбу». И по словам Чуваша, эта самая большая рыба настолько плотно обосновалась на моей родной Земле, что уже осведомлена о том, что Часовые вышли на её след, и активно противодействует моим ребятам.

Далее Чуваш сообщал, что его личное задание по сбору информации о культурных особенностях Земли 505 для последующего изучения уже выполнено, и результат насчитывает два жёстких диска по терабайту.

В конце разговора Боря упомянул, что Комсомолка повредила мой новый Porsche 911. Сначала я не понял, о чём он говорит, но потом, вспомнив подарок оригинального Сумрака, который за несколько месяцев превратился в настоящего мегалодона в эпоху дикого капитализма, всё стало ясно.

В целом, письмо, написанное Чувашом, выглядело обычным. Но было одно необычное обстоятельство — структура фраз.

С точки зрения правильности построения предложений и грамматики текст не просто хромал — он будто пытался вальсировать на двух простреленных ногах! А учитывая, что его писал Соник-техник с его педантичным, математическим складом ума, это было мягко говоря подозрительно. Борис просто физически не смог бы сделать столько грубых ошибок непреднамеренно.

Чувствуя щекотку азарта от новой головоломки, я выписал отдельно в строчку все найденные ошибки: неправильные падежи, пропущенные запятые, странные сокращения и опечатки. Когда я собрал их все вместе, из этого хаоса проступила чёткая, лаконичная фраза — настоящее сообщение, спрятанное в имитации некомпетентности:

«С. ВЫШЕЛ НА МЕНЯ! ОН ОКАЗЫВАЕТСЯ ЖИВ! ТЫ ЗНАЛ? ОН ПРОСИЛ ПЕРЕДАТЬ — С ТВОЕЙ ДОЧКОЙ ПРОБЛЕМЫ.»

Лёд пробежал по спине. Ситуация мгновенно переменилась. С Ксюхой — моей единственной дочерью — проблемы? Но почему мне об этом сообщает Боря через такое сложное шифрование? И почему именно сейчас?

Руки предательски затряслись в нервном треморе, и не сдерживаясь, я что было сил саданул по бронированному стеклу «Чайки». Тряска прекратилась, сменившись болью в костяшках. Зато в голове, наоборот, всё прояснилось. Возникло чёткое осознание: мне необходимо как можно скорее оказаться дома, на Земле 505!

Первой мыслью было — сорваться и немедленно рвануть обратно в Дубну к ближайшему маяку. Но почти сразу пришло понимание: нельзя. Я ведь теперь Первый Часовой, а значит, несу ответственность не только за свою семью, но и за судьбу мира Земли 1.

«Чайка» тем временем свернула на Моховую…

— Маугли, — окликнул я Иная, стараясь приучить себя и других пользоваться позывными. — Включай свой «инвиз». Твоя задача — быть моими глазами и ушами. Слышать и передавать мне всё, что покажется тебе подозрительным. Интерфейсом пользоваться и писать в нём, надеюсь, научился?

«Чуваш научил», — прозвучал почти беззвучный, но чёткий мысленный ответ через нейроинтерфейс.

— Вот и славно, — кивнул я и, вспомнив себя во времена Иная, невольно смягчился. — Если справишься — куплю тебе журнал с голыми тётями. Только папке не говори.

«Чайка» медленно остановилась перед парадным входом. Дверь открылась, я мельком проверил, растворился ли Маугли в салоне, и вышел из автомобиля. Выпрямился, окинул взглядом помпезный фасад здания Верховного Совета и твёрдой походкой направился ко входу, где меня уже ждала делегация.

Причём делегация была не только представительной, но и хорошо вооружённой. Помимо депутатов на крыльце нёс свой почётный караул где-то с десяток бойцов в броне, которую я, как писатель, столько раз описывал в своих книгах.

Несколько самых отчаянных депутатов бросились ко мне с криками одобрения и словами поддержки.

— Терранианский грипп, товарищи, — остановил я их жестом, — вещь весьма заразная. Так что лучше не подходите.

И, ускоряясь, пока никто не прицепился, прошёл сквозь строй довольно футуристичного вида то ли солдат, то ли роботов. Вооружённые, бронированные и, чёрт возьми, весьма брутальные!

Подойдя к ближайшему бойцу, что стоял на карауле, заглянул в аквариум его блестящего визора и произнес:

— Отставить «смирно», рядовой. Именем Первого Часового приказываю быть моим проводником и телохранителем.

Да, это была провокация. Глупая провокация человека, который ищет, на ком выместить злость. Однако же…

Солдат сперва инстинктивно выпрямился ещё больше, а потом, осознав противоречие в командах, слегка расслабил позу. Мозг бойца явно завис в цикле обработки команд. Реакции на приказ пришлось дожидаться ещё секунд пятнадцать.

Я поднял бровь.

— Что встал, боец? Веди!

Армеец в продвинутом экзоскелете с серпом и молотом на плече отдал честь и зашумел сервоприводами. А я за ним. Наблюдать рты, разинутые от удивления у почтенных не мозгов, но членов Совета депутатов, было особенно приятно. Но эти мысли вихрились где-то на задворках сознания.

Всё моё внимание сейчас было приковано не к предстоящей речи, а к единственной цели: как можно быстрее оказаться у ближайшего маяка и помочь дочери. Не знаю, чем именно, но помочь.

Мой безмолвный провожатый шагал бодро и уверенно, его экзоскелет мерно гудел. Я же, чтобы отвадить желающих вступить в беседу, лишь подгонял его жестами и делал вид, что опаздываю на срочное совещание. Что, в принципе, было чистой правдой.