По пути к лифту меня настиг Атаман. Цокая по полированному граниту шестью механическими ногами, старик окликнул меня:

— Когда наконец сможешь прийти и проверить подготовку бойцов?

Едва я клятвенно пообещал, что, мол, сегодня, край — завтра, прибуду на тренировочную площадку, — как за спиной Атамана выросла широкая фигура Кузи.

— Не подведи, — приняв мой ответ, многозначительно кивнул Атаман. — Парни ждут проявить себя.

— О, Сумрак! — нетерпеливо перепрыгивая с ноги на ногу, зачастил всегда весёлый десантник. — Мы тут это, нас, короче…

— Спокойней, — остудил я его пыл. — А еще покороче и почленораздельнее. Что хотел?

Нажав кнопку вызова лифта, Кузя произнес:

— Тут ребята спрашивают… А можем мы в Башне не ночевать? А то цербер Клавдия Леонтьевна, блин…

«Я всё слышу!» — тут же отписалась нейрокомендант мне в интерфейс. А судя по вытянувшемуся лицу Кузи — и ему тоже.

— Я ничего такого сказать не хотел! — завертел он головой, оглядываясь в поисках голограммы.

Но она так и не появилась.

— Ну, Сумрак! Ты ничего плохого не подумай, соберутся только ударники труда! Может, не слышал, челябинские наладили выплавку чёрных металлов и запустили производство металлопроката! Я там в вечерние смены как сварщик работаю, вот они и попросили узнать у тебя…

Я усмехнулся и раскрыл свой чёрный блокнот. Без особой необходимости — так, скорей, ради шутки и закрепления реноме.

— Что, уже отбродила ваша брага? — будто читая с блокнота, удивился я. — Челябинские, видимо, уже и самогонный аппарат собрали… Сегодня ночью, значит, гнать собираетесь? Откуда дровишки? Инай принес?

Помимо таланта к физическим усилениям, у парнишки обозначился не описанный в личном деле талант к незаметности. Вот серьёзно, я уже не раз замечал, что стоит ему сделать пару шагов от компании и перестать двигаться, как глаза буквально сами соскальзывают с него в сторону. И, судя по всему, наш абориген прекрасно знал о своём таланте, чем периодически пользовался, сваливая по ночам через окно курилки у лифтовых шахт на третьем этаже. А вот только его способность отводить глаза не срабатывала с сенсорами Клавдии Леонтьевны. Вчера она сдала мне Иная, а тот после краткого нажима выложил, чем пробавляются ребята в ночные смены.

— Да ты что, какой самогон? — заупирался десантник. — Ты же меня знаешь! Пожжём костры, поиграем на гитаре да разойдёмся.

— И девчонок, значит, уже пригласили? — ещё больше развеселился я.

— Только ударниц!

— А Сорока у нас с каких пор ударницей стала? — перелистнул я страницу блокнота.

А это новость мне уже Гагарина донесла — подслушала, когда, простите за подробности, в общественном туалете сидела на пьедестале. Прихорашивавшаяся у зеркала Сорока поведала некой Наташке Самсоновой из лаборатории, что ребята с литейки, находясь в карауле, подстрелили какого-то птеродактиля и пригласили её сегодня вечером на шашлыки.

Чёрт! Как же мама была права, когда говорила, что детей лучше оставлять всех вместе. Чтобы, если что, было кому «настучать». А батя, усмехнувшись, всегда ей отвечал, что брат бывает: либо старший, либо предатель. Их в семье отца было четверо, и он как раз-таки был младшим. Так что, наверное, батя знал, о чём говорил.

— Откуда ты зна… — совсем по-иному посмотрел на меня Кузя. — Вот скажи честно, как ты это делаешь?

— Я слышал, стройотряд стадион достраивает… — начал я издалека.

— А, ты про Колизей, что ли? — тут же переключился он. — Ну да, Архитектор, как значок получил, прямо как с цепи сорвался.

— Ну вот поговори с ребятами, и поставьте там хотя бы пару-тройку приличных столов и наладьте музыку. Там будете проводить ваши посиделки, — ошарашил его я, но, прежде чем парень взорвался ликованием, подкинул ложку дегтя в его бочку мёда. — И это, Сороку больше не приглашайте. Она девчонка хоть и талантливая, но её, кхм, профурсетство в коллективе до добра не доведёт. Как наладим связь с Землёй, она и ещё несколько человек окажется в списке на отчисление.

Кузя кивнул, принимая правила игры.

— Лучше позовите ребят из других подразделений. Строителей, инженеров, скаутов, учёных тоже обязательно. Но только передовиков, это понятно?

— Будет сделано, командир, — тут же вытянулся он. — А Гагарину можно пригласить? — последние слова прозвучали уже вкрадчиво.

— И её, и Чуваша, и Иная тоже…

— Странный он какой-то, — по-простецки огорчился Кузя. — Какой-то он не наш. Не Советский что ли…

— Не Советский, — напустил я тумана. — Но должен им стать. И об этом никому знать не обязательно. Мне нужно, чтобы он вошёл в коллектив, и я, Кузя, на тебя очень надеюсь.

— Ну раз так… — ошарашенно почесал он затылок. — Я тогда гитару захвачу, попробую научить его играть «Кино».

— «Группа крови» и «Звезда по имени Солнце»? — не знаю зачем, зацепился я.

— Какая ещё группа крови и звезда по имени Солнце? — протараторил он, видимо восприняв всю фразу как название одной песни. — «Код бесконечности» там. «Метроном». «Белый шум» из его последнего альбома. Мне очень нравится.

А вот это неожиданно. Оказывается, в Т-реальности Земли 1 у Виктора Робертовича совсем другие легендарные шлягеры. Чёрт, да я даже знаю людей, которые настолько фанаты группы «Кино», что за возможность услышать их новые песни отдали бы половину длины своего естества! «Надо будет это как-то использовать!» — про себя подумал я, а вслух произнёс нечто иное:

— Скажу Клавдии Леонтьевне, чтобы сегодня сделала три ночных вахты. Если кто сегодня идёт в наряд, предупреди, чтобы до вахты даже и не думали пить. А после — главное, чтобы не шатались.

— Сумрак, ты… Ты… — Кузя, кажется, был готов броситься ко мне с объятиями.

— На пьянство я закрою глаза. Но чтобы никакого мне разврата и драк. Это понятно?

— А если кто-то начнёт бузить?.. — прищурился парень. — Можно я его вырублю? Чисто гипотетически?

— Гипотетически и «его», и «её» тоже можно! — кивнул я. — У нас в Советском Союзе женщина — друг человека!

Вот тут Кузьму, что называется, сложило пополам. Попала в него моя шутка, которая на самом деле и не моя вовсе, а прямой плагиат из «Кавказской пленницы». Но, видимо, на Земле 1 «Кавказской пленницы» тоже не существует.

Оказавшись в кабинете и положив руки на сенсорный стол, я убедился, что Клавдия Леонтьевна не обманула, отправив мне все логи допроса, который, кстати, пару минут назад и закончился. А протокол допроса был уже у меня на столе со всеми ссылками на имена, контакты, родственные связи и прочие дела, в которых успел замараться «турист» и его окружение. Удобно.

Однако не успел я прочитать и трёх страниц, как в дверь с грохотом врезался Каннибал. Он явно был на взводе и не рассчитал сил. А дверь по ходу придётся полировать, подумал я про себя.

— Сумрак! Обещал! — почти проревел он. — Заря отлично провела допрос! Да и этот фокус с подставным адвокатом… Девчонки справились!

И только я подумал о них, как из-за спины Серёги выскочила сначала Лиза, а затем и Анастасия.

— Я от своих слов не отказываюсь, — поднял я бровь, намекая, что Каннибал перегибает палку. — Но наградить при всех, сам понимаешь, после того случая не мог. Поэтому вот, извините, что без официоза.

Я молча потянул скрипнувший по-стариковски нижний ящик стола. Вытащил футляр с заветным жетоном Часовых и через всю комнату метнул Апраксиной, который она, кстати, поймала.

Про себя отметил, что поймала она его левой рукой. Что самое удивительное, правая у неё была на месте.

А это странно, потому как вроде бы на днях Апраксина героически лишилась руки, которую даже медкапсулы Часовых не смогли прирастить на место. «Слишком прожжена кислотой и отравлена жидкостями инсектоидов,» — ещё вчера сообщила мне Клавдия Леонтьевна.

Более того, она нашла ребят с опытом в кибернетике, сняла их с какого-то очень важного проекта, чтобы те в кратчайшие сроки сделали для Насти протез. Но он, кажется, уже не понадобится…