Или?

Стоило поднять глаза, как я увидел на носу Апраксиной толстую оправу очков ТОКВДР. Тех самых, которые она использовала, перевоплотившись в представительного еврейского адвоката. Видимо, сейчас она их тоже использовала, но уже для того, чтобы скрыть отсутствующую конечность.

Умно.

— И это всё? — ещё больше возмутился Каннибал.

— Нет, не всё, — меланхолично ответил я, продолжая смотреть на Апраксину. — Как ты без руки?

От такого вопроса глаза Насти слегка расширились, а она невольно посмотрела на голограмму, скрывающую её увечье, но глаз не опустила.

— Нормально. Справлюсь.

— Я так и думал, — сложив пальцы домиком, удовлетворённо кивнул я. — Готова продолжать нести службу? Или будешь подавать рапорт о списании?

— Буду продолжать служить Отечеству! — понимая, что я провоцирую её, твёрдо ответила новоиспечённая Часовая.

— Приятно слышать. Твой талант нам понадобится.

Наклонившись, я достал из-под стола хромированный кейс и снова толкнул его девушке.

— А это тебе на первое время. Так сказать, первое спецсредство Часовых, созданное лично для тебя.

Раскрыв кейс, девушка почти никак не отреагировала. Зато глаза Каннибала расширились до размеров среднестатистического детского кулака.

— Это же гант Скорохода! — всплеснул он руками.

— Кибернетикам и техноинженерам пришлось повозиться, чтобы адаптировать его под тебя, поэтому носи с гордостью.

Левой рукой Апраксина сначала достала свою новую руку из кейса, а затем, прищурившись, процедила:

— Я что, совсем убогая, чтобы носить протез?

Хлёсткая затрещина прилетела оттуда, откуда не ждали. Не сильно соизмеряя габариты и силу, Каннибал отвесил Заре леща, да такого, что девчонка пролетела кабинет по диагонали и остановилась, только обняв большой глиняный горшок фикуса.

Да там хорошо, если сотрясение, подумал я про себя. А то, может, и вовсе убил!

Но Апраксина оказалась крепче, чем я предполагал. Неуверенно схватившись единственной рукой за край горшка, девушка поднялась на ноги.

— Да что ж ты, Апраксина, за тварь такая? — зарычал чернокожий великан на свою протеже. — Ты получила легендарный артефакт Скорохода! Твои побратимы всю ночь не спали и подгоняли его под тебя, а в ответ что⁈

Он сделал несколько шагов ей навстречу, и я решил, что ну точно убьёт, как Тарас Бульба сына своего.

Однако здоровяк остановился.

— Извинись! Сейчас же! — процедил он баритоном холодной ярости. — Иначе, клянусь, я этот серебряный значок сейчас тебе в задницу запихаю!

Что мне, что присутствующей в кабинете Лизе оставалось только удивлённо хлопать глазами.

Поджав губы, Апраксина сначала подняла с пола протез, а затем, подойдя к столу, опустила глаза и извинилась.

— Простите, пожалуйста, я не подумала. Я не хотела сказать ничего такого. Ещё раз благодарю.

И, развернувшись на каблуках, попыталась было выбежать из кабинета, чтобы добежать до женского туалета на этаже и уже там совсем по-девчачьи разреветься, упиваясь собственной обидой, гордостью и прочими тараканами.

— Стоять, — холодно, но властно приказал я. — Я тебя ещё не отпускал.

Девушка повернулась. В её глазах вновь мелькнули искорки слёз обиды и ненависти.

Я не смутился. Даже наоборот, демонстративно провёл по сенсору и в два щелчка интуитивно понятного интерфейса вывел голограмму документов и фотографий из её сегодняшнего допроса.

— А я тут подумал, раз уж ты расколола «туриста», значит, и дело вести тебе. Ну что, согласна на своё первое дело в должности Часового?

— Согласна! — выпалила она, едва не перебив меня.

Господи, а теперь это слёзы чего? Обожания что ли?

— Вот и славно, — наконец поднялся я из кресла и протянул ей руку. — Ну что, Заря, поздравляю! Вести дело будете в паре с Гагариной.

Увидев в глазах комсомолки протест, я надавил:

— И не спорить. С симпатической связью вы не справились, так вот будет время потренироваться. Тем более, что Гагарину я готовлю как будущего Часового по Земле 505. Она уже там не раз бывала, да. Потому поможет тебе, Заря, вести это дело именно там.

Глаза Апраксиной округлились.

— Да-да, ты всё правильно поняла, — улыбнулся я. — Хоть и на испытательный срок, но ты теперь Часовая, а значит, тебе придётся работать и в других Т-измерениях. Что же до тебя, Комсомолка, — перевёл я взгляд на Гагарину. — Ты в вашей спарке будешь в роли проводника и специалиста по Земле 505.

— Когда можно отправляться? — не выдержала Апраксина.

— Как только наладите симпатическую связь достаточно для переноса хотя бы трех двоек туда и обратно.

— С нами пойдёт ещё кто-то? — уцепилась за мои слова Гагарина.

— Ещё два человека минимум. Но, скорее всего, четыре. Кандидатуры выберете вместе.

— Перенос сразу шести человек, а потом ещё и обратно… Это ведь двадцать-тридцать тысяч килоальбедо! Наладить столь чистую и стабильную симпатическую связь за пару дней нереально!

— А я никуда и не тороплюсь, — пожал я плечами. — Дадите друг другу прошариться по своим мыслям, а заодно и доверять друг другу научитесь.

— Ну что, Заря и Комсомолка, — крякнул стоящий за их спинами Каннибал. — Поздравляю вас с первым делом!

Апраксина по старинке хотела было прокричать «Служу Советскому Союзу», но Лиза тычком локтя сбила её на первом слоге.

— Всегда на страже! И днём и ночью!

— Ну тогда можете приступить к выполнению задания!

Поняв намёк, девушки, теперь уже обе довольные, отдали честь и вышли из кабинета, оставив наставников одних.

— И как это тебе удаётся? — вновь удивился Каннибал. — А ещё что это за чёрная тетрадочка у тебя, о которой всё шепчутся студенты?

— Вот эта? — хмыкнул я, взял со стола свежую тетрадку и бросил её Сергею.

Тот ловко поймал тетрадь. Раскрыл её, пощупал корешок и, кажется, даже понюхал. Но девственно чистая тетрадь продолжала оставаться просто тетрадью.

— И в чём смысл?

— Воспитательный элемент, — подмигнул ему я.

Здоровяк ухмыльнулся.

— Ладно, так уж и быть, Сумрак. Храни свои секреты…

— Вызывали? — скромно постучался в дверь кабинета Миша Егоров, что отвечал за развитие нашего поселения.

— А, Архитектор! — обратился я к парню по позывному. — Проходи, садись.

— Что-то стряслось? — Миша явно нервничал, но всё же сел.

— Рассказывай, как продвигается благоустройство.

— Ну как… — замялся парень. — У меня в подчинении всего семь человек со способностями к трансмутации горных пород. Мы стараемся, но рабочих рук не хватает.

— Кстати об этом, — зацепился я за его последние слова. — Как обстоят дела с аборигенами? Торговые фактории строятся?

— Уже построили! — всплеснул он руками. — Первые торговцы из местных племён посетили нас вчера утром.

— И как? — я увлеченно подвинулся к парню поближе.

— Если честно, то никак, — пожал он плечами. — У нас крайне не хватает людей со знанием местных языков, — он робко усмехнулся. — Да и товар, который местные привозили на обмен… Сумрак, ну честно, вот скажи, зачем нам обсидиановые наконечники стрел или просверленные вручную бусины?

— Как зачем⁈ — всплеснул я руками. — Чтобы наладить торговый контакт!

— И что нам с ними делать? Да и потом, местные довольно хитрые ребята. Они хотят обменивать свои поделки на нормальные ножи и топоры.

Я, прищурившись, посмотрел на парня.

— Архитектор, я слышал, что наши уже наладили не только литьё, но и прокат стали. Тебе что, жалко пару десятков ножей для улучшения имиджа Часовых?

— Это нерационально, — вполне спокойно принял он удар.

— Да-а, дружок, — покачал я головой. — С такими принципами рациональности не быть тебе дипломатом.

— А я и не собирался, — пожал плечами Архитектор, а затем заявил прямо. — Извини, Сумрак, но не ты был моим кумиром, а Прометей. Я хотел стать Часовым, чтобы дарить людям города, а не быть шпионом.

— За это ты свой значок и носишь, — кивнул я на серебряный знак Часовых на лацкане его костюма. — Извини, наверное, я слишком много от тебя требую.