Дариан знал ответ: потому что рядом сидел Ралмер Ансей.
Хранитель Печатей. Высокий, сухой, в черном камзоле. Он не повышал голоса, но когда он говорил, даже воздух в комнате, казалось, замерзал. Дариан ненавидел его. Не как ребёнок ненавидит строгих учителей, а как зверь ненавидит капкан. Ансей смотрел на принца не как на человека, а как на кусок глины, из которого нужно вылепить удобную статую.
Сегодня за столом было шумно.
Кроме привычных лиц — потного Герцога Варика, который вечно вытирал лысину платком, и молчаливого, пугающего Роддена Истрона, стоящего в тени у стены — в зале был чужак.
Военный. Огромный, в полевом мундире с золотыми нашивками. Генерал из Генштаба. Он не сидел. Он нависал над столом, упершись в столешницу кулаками, похожими на молоты.
— Это саботаж! — ревел Генерал, и его бас перекрывал скрип перьев секретарей. — Мои маги на Южном Рубеже третьи сутки держат щиты на резерве! Вы обещали поставку кристаллов неделю назад! Где они?!
— Генерал, соблюдайте приличия, — морщась, словно от зубной боли, произнес Ансей. — Мы соблюдаем закон. Груз арестован. Это вещественное доказательство в деле об измене.
— Измене? — Генерал ударил кулаком по столу так, что подпрыгнул графин с водой. Отец даже не вздрогнул, продолжая водить пальцем по карте звездного неба. — Мне плевать, если Вессант продал душу демонам Бездны! Кристаллы — это собственность Армии. Мы за них заплатили золотом казны. Вы крадете у солдат, Ансей!
— Мы не можем принять имущество, полученное преступным путем, — мягко, как змея, прошипел Хранитель. — Это «грязный» товар. Граф Вессант нажился на трагедии в стране. Он единственный, кто знал о скачке цен заранее. Это доказывает сговор с теми, кто устроил взрыв. Мы не будем кормить предателей.
Дариан нахмурился. Вессант. Он помнил это имя. На уроках геральдики Ансей заставлял его зубрить гербы Великих Родов. «Вессанты — Серебряная Гора на черном поле. Старые, упрямые, бесполезные. Камень, который мешает строить новую дорогу», — так говорил учитель.
Неужели этот «камень» оказался предателем? Или Ансей просто хочет убрать его с дороги, как убирает всё, что ему мешает?
— Единственный? — тихий, прохладный голос разрезал истерику Генерала.
Родден Истрон отделился от стены. Он подошел к столу и небрежно бросил перед Вариком тонкую серую папку.
— Я проверил реестры Торговой Палаты за ту неделю, милорд Хранитель.
— И? — Ансей даже не изменился в лице.
— Граф Вессант действительно заработал много. Это правда. — Родден говорил скучно, без эмоций, как будто читал доклад о погоде. — Но вот Торговый Дом Морденн… заработал в три раза больше. А Дом Виллер — в два раза.
Родден поднял свои светлые, ледяные глаза на Ансея.
— Странно, не правда ли? Вы обвиняете Вессанта в том, что он знал заранее. Но Дом Морденн — ваши давние друзья и спонсоры — начали массово скупать контракты за сутки до Вессанта. А потом продали их втридорога.
В зале повисла тишина. Тяжелая, липкая. Даже Генерал перестал сопеть, переводя взгляд с одного советника на другого. Дариан зажал рот рукой, чтобы не выдохнуть слишком громко.
Волк укусил Учителя. И укусил больно.
Если Вессант виноват, значит, друзья Ансея виноваты еще больше. Значит, Ансей защищает своих, а чужого топит. Это было понятно даже ребёнку.
Ансей побледнел. Его лицо стало похоже на маску из белого воска. Он понял, что попал в капкан. Он не мог арестовать Морденн — это был его кошелёк. Но и продолжать обвинять Вессанта теперь было нельзя — Родден показал зубы.
Герцог Варик, почувствовав, что ветер переменился, тут же оживился. Он увидел шанс спасти свою шкуру от гнева Армии.
— В самом деле… — пробормотал Казначей, быстро листая папку Истрона. — Если посмотреть на цифры… Это выглядит как общая рыночная паника. Многие заработали. Нельзя же обвинять всех подряд в измене… Это обрушит экономику.
— Кристаллы! — рявкнул Генерал, теряя терпение. — Вы закончили меряться кошельками? Мне нужен приказ на отгрузку! Сейчас! Или я иду к Императору!
Он посмотрел на Отца. Император наконец оторвался от своей игрушки. Посмотрел на кричащих людей мутными, усталыми глазами. Казалось, он не узнает их.
— Разберитесь, — тихо, шелестящим голосом сказал Эландир. — Шум мешает думать. Звезды сегодня… неспокойны.
И снова опустил голову. У Дариана сжалось сердце. Отец даже не попытался понять. Он просто хотел, чтобы они замолчали.
Ансей сжал губы в тонкую линию. Он проиграл. Сегодня.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, не глядя на Истрона. — Ввиду… критической ситуации на границе… Считайте сделку действительной. Разблокируйте счета Вессанта. Пусть Армия получит свое топливо.
— Давно бы так! — гаркнул Генерал, выхватывая подписанный приказ из рук секретаря. Он сгреб бумаги.
— И запомните, господа. Если из-за ваших интриг у меня на границе погаснет хоть один щит, я приду сюда с ротой гвардейцев. У меня война, а у вас тут… мышиная возня.
Генерал вышел, хлопнув тяжелой дверью так, что эхо загуляло под сводами. Заседание рассыпалось. Ансей, дерганый и злой, собрал свои бумаги и быстрым шагом покинул зал, даже не поклонившись Императору. Варик поспешил за ним, что-то лепеча в оправдание.
Остался только Родден. Он задержался на секунду, глядя на сгорбленную фигуру Императора. В его взгляде не было жалости. Был холодный расчет лекаря, который смотрит на пациента, которого уже нельзя спасти.
Затем он медленно повернулся. Но не к двери. Поднял голову и посмотрел вверх. Прямо в тёмный, скрытый тенью люстры провал.
Сердце Дариана пропустило удар. Он вжался щекой в пыльный металл, перестав дышать. «Заметил? Не может быть. Здесь темно...»
Но Истрон смотрел точно на него. Сквозь металл, сквозь маскировку, сквозь тьму. Его прозрачные серо-голубые глаза встретились с невидимым взглядом принца.
А потом Советник по Безопасности сделал странную вещь.
Он выпрямился, приложил руку к груди и коротко, но безупречно почтительно поклонился. Не той сломленной кукле, что сидела на троне внизу. А ему. Мальчику, прячущемуся за люстрой в потолке.
После этого Родден развернулся и растворился в тенях коридора, словно его и не было.
Дариан отполз от решетки. Колени затекли, в носу свербело от пыли, но он не чувствовал неудобств. Его трясло от странной смеси адреналина и злости.
Ползя обратно по узкому темному коридору, он вспоминал.
Это случилось не в первый раз. Месяц назад, когда Дариан впервые рискнул использовать этот лаз, было так же. Родден тогда тоже остался последним. Он как-то почувствовал его. Он поднял голову.
Дариан тогда чуть не умер от страха. Он был уверен: сейчас Истрон позовет стражу. Или, что хуже, пойдет к Ансею. Мальчик три дня не спал, вздрагивая от каждого шороха у двери, ожидая, что за ним придут и замуруют лаз навсегда.
Но никто не пришел. Родден промолчал.
Почему?
Этот вопрос жёг Дариана изнутри. Почему «Цепной пёс» молчит? Почему он, обязанный защищать Императора, смотрит на отца с ледяным равнодушием, позволяя Ансею опаивать его зельем? Но при этом кланяется сыну, который прячется в стене, как крыса?
«Он играет, — подумал Дариан, спрыгивая в свою комнату и едва не сбив стул. — Он ведет свою игру, отдельную от Ансея. Он не уважает отца, потому что отец слаб. Но он не сдаёт меня, потому что... почему?»
В нем разгоралось любопытство. Жгучее, взрослое желание докопаться до сути. Родден Истрон был единственной загадкой в этом дворце, которую Дариан пока не мог разгадать. Но он обязательно разгадает.
Ансей называл таких «полезными инструментами», а старые герцоги за спиной шипели — «выскочка». Родден не был рождён в шелках, как те же Тешир или Элдан. За его спиной не стояло десять поколений предков, глядящих с портретов в золоченых рамах.
Дариан знал его досье — он подслушал урок-инструктаж, который читали пажам. Истрон был лицом «Новой Аристократии». Выходец из низов, выпускник бесплатного Казённого курса, который заплатил за свою магию и титул самую высокую цену. Десять лет «Десятины» на Границе с Пустошами.
