У меня внутри всё напряглось.

— Зачем Сайласу ходить по притонам для золотой молодежи?

— Он встречался с наёмником. С южанином. Этот тип… он известен в определенных кругах. Изображает из себя изгнанного принца, играет по-крупному, но все знают, что он берет заказы на «деликатные» убийства. Клуб — его территория, он там чувствует себя в безопасности. Думает, что за звоном золота и пьяным смехом никто не услышит деловой разговор.

— Но вы услышали.

— Перегородки там тонкие, — Рейнар сглотнул. — Они обсуждали вас, Лиада. Но не как врага. Как… жертву ритуала.

— Ритуала?

— Они хотят вас уничтожить. — Рейнар подался ко мне, его шепот стал свистящим. — Сайлас сказал: «Просто труп в переулке — это грязно. Будет следствие. Нам нужно, чтобы Род сам себя закопал».

Он перевел дыхание.

— План такой. Завтра вечером. Вас перехватят по дороге домой. Но не убьют на месте. Вас отвезут в заброшенный дом на окраине. Там уже всё готово. Начерченный круг призыва. Черные свечи. Кристаллы бездны. И свиток.

— Какой свиток?

— «Призыв Бездны для приворота возлюбленного».

Я молчала. Картинка в голове сложилась мгновенно, четкая и страшная.

— Они хотят обставить всё так, будто я, глупая влюбленная дура, решила приворожить жениха с помощью запретной магии, — продолжила я за Рейнара. — Будто я не справилась с силой, и произошел откат. Разрыв сердца от передозировки тьмы. Тело найдут утром в центре круга, с зажатым в руке свитком с именем моего жениха.

Это было грязно. Это было пошло. Но это было просто и гениально.

Ансей убирал меня. Уничтожал мое имя. Но главное — это уничтожало Род.

Использование магии Бездны — это Высшая Измена. Это осквернение Крови. Если потомок главной ветви рода найден мертвым в таком круге, земли Вессантов конфискуют автоматически. Даже суда не будет.

Раз не смогли втащить к нам в дом эту гадость, решила напрямую действовать через меня? Ну-ну.

— «Романтичная трагедия», так сказал Сайлас, — добавил Рейнар. — «Общество поплачет над глупой девочкой, а земли отойдут нужным людям».

Я посмотрела на жениха.

— Почему вы мне это рассказываете, Рейнар? Вы могли промолчать. Я была бы мертва, а вы — свободны.

Он вздрогнул.

— Свободен? — он горько усмехнулся. — Вы не поняли. В этом сценарии я — причина. «Возлюбленный», ради которого вы призвали тьму. Как вы думаете, что делают со свидетелями таких ритуалов?

Его глаза расширились.

— Если бы вас нашли мертвой… следующая «случайность» произошла бы со мной. Я слишком много знаю. Я — лишнее звено. Я хочу жить, Лиада.

Логично. Страх за собственную шкуру — самый надежный мотиватор. Он спасал меня не ради моих красивых глаз.

— Когда? — спросила я деловито.

— Пятница. Вечер. Когда вы поедете с работы. Сайлас сказал: «До заката она должна быть в круге».

Завтра. Времени почти не осталось.

— Вам нужно бежать! — Рейнар схватил меня за руку. — Уезжайте в Поместье! Или спрячьтесь в монастыре!

— Если я побегу, они ударят по отцу, — покачала я головой, чувствуя, как внутри разливается холодная пустота. — Или перехватят меня на тракте. Это профессионалы, Рейнар. Они не дадут мне уйти.

— Но что же делать? — он сжал мои руки так, что стало больно. В его глазах был панический ужас.

Посмотрела на него. Что я могла ему сказать? Что у меня нет плана? Если я признаюсь в своей беспомощности, он сломается. Он побежит к матери, начнет истерить, выдаст нас.

Или напьётся и проболтается, или попытается меня остановить. Да и устала я быть его нянькой. Не до него сейчас.

— Я спрячусь, — солгала я уверенно. — В городе. У меня есть надёжное место, о котором никто не знает. Я пересижу там пару дней, пока отец не поднимет Гвардию.

Рейнар выдохнул с облегчением. Это решение было ему понятно. Бегство — его любимая стратегия.

— Слава богам. Это разумно.

— Но мне нужна ваша помощь, — я сжала его пальцы. — Чтобы они поверили, что всё идет по плану, вы должны вести себя как обычно. Езжайте домой. И ждите вестей.

— А если… если они придут ко мне?

— Не придут. Пока они ищут меня, вы им не нужны. Просто сидите тихо.

— Я… я понял. Я сделаю.

Он отпустил мою руку, оглянулся еще раз и поспешил прочь. Я смотрела ему вслед. Он купился. Он будет сидеть в норе и дрожать, не мешаясь под ногами. Маска уверенности сползла с моего лица мгновенно. Меня затрясло.

Я осталась одна на аллее. Завтра пятница.

У меня есть сутки.

Ансей нанял убийц. У них магия, сталь и план. А у меня?

У меня только Ривен и Бреон. И ни одного боевого заклинания в арсенале. Я — артефактор, а не боевой маг. Если меня зажмут в углу…

«Если зажмут — бей», — всплыл в памяти голос деда.

Мне нужно оружие. Не нож — я не умею им драться. Не меч. Мне нужно что-то, что даст мне шанс сбежать. Что-то грязное, неожиданное, для толпы.

Посмотрела на окна Канцелярии. Боевые артефакты мне не доступны, все под учётом. Но я знаю, где взять то, что не числится ни в одной описи.

Это было отчаяние. Но лучше так, чем никак. Развернулась и пошла к служебному входу. Ноги были ватными, но я заставляла себя идти. Сначала — оружие. Потом — к Ривену, думать, как выжить.

«Переработка», — подумала, направляясь обратно в здание. Шкаф с браком. Место, где хранятся ошибки артефакторов. Эти ошибки в любом случае помогут мне продержаться.

Вернулась к себе в отдел, стараясь не бежать. Сердце колотилось в горле, как птица. Клерки склонились над столами, Дорн орал на кого-то в кабинете — обычная жизнь, которая для меня вдруг стала далекой и нереальной. Делая вид, что всё как обычно, взяла папку «Списание» в общем стеллаже и направилась в дальний конец коридора. Туда, где за тяжелой дверью, обитой свинцом, находился Склад Нестабильных Образцов. Или, как мы его называли, «Кладбище».

— Куда ты? — спросила Риэл, не отрываясь от романа, спрятанного в открытом ящике стола.

— Сверять опись, — бросила я. Голос прозвучал хрипло, но спокойно. — Дорн просил закончить до выходных.

— Ну-ну. Трудоголик.

Ключ повернулся в замке с тяжелым скрежетом. Сюда сносили брак. Кристаллы с трещинами, амулеты с ошибками в плетении, разряженные накопители. Раз в месяц приезжала специальная команда магов и уничтожала это всё в ритуальном пламени.

В этом месяце они еще не приезжали.

Вошла внутрь. Воздух здесь вибрировал и пах грозой — так пахнет нестабильная магия. На полках, в экранированных ящиках, лежал хлам. Для кого-то — мусор. Для меня — дополнительный шанс выжить.

Я поставила папку на стол, делая вид, что сверяю опись (на случай, если кто-то войдет), и начала перебирать содержимое ящиков. Мне нужно было то, что убивает или калечит, но выглядит безобидно.

Первым я нашла «Световик». Стандартный кристалл для уличного фонаря. Класс «Люмен».

Поднесла его к глазам. Внутри мутного камня плавала темная взвесь.

Дефект:Нарушение кристаллической решетки.

Результат:Он не держит поток. Если подать в него ману, он не засветится ровным светом. Он выбросит весь заряд за долю секунды.

Это не лампа. Это магниевая вспышка, способная выжечь сетчатку глаз, если смотреть на нее в упор в темноте.

— Берем, — прошептала я, опуская кристалл в карман.

Двинулась дальше. Левитаторы? Бесполезно. Обогреватели? Слишком медленно.

Мой взгляд упал на нижнюю полку. Там, в ящике с пометкой «Опасно: Акустика», лежал тусклый серый шар размером с яблоко.

«Сфера Тишины». Артефакт для кабинетов, создающий зону конфиденциальности. На боку сферы змеилась тонкая, едва заметная трещина. Я знала этот вид брака. Дед рассказывал. Если контур тишины нарушен, сфера начинает работать наоборот. Она не поглощает звук. Она его концентрирует и выбрасывает. На частоте, которую человеческое ухо почти не слышит, но от которой лопаются сосуды в голове и идет кровь носом.