— И ты хочешь, чтобы я…

— Чтобы ты сидела рядом. И вела протокол.

Я наклонилась ближе.

— Лосс — тертый калач. Если я буду одна, он попытается меня запугать или купить. Но ты, Риэл… Ты — голос света. Ты знаешь всех, и все знают тебя. Если ты начнешь ахать и причитать о том, какой это будет скандал для леди Варик, которая патронирует сирот… Он сломается. Он побоится, что сплетня уйдет дальше кабинета.

Риэл откинулась в кресле, постукивая пальцем по губам.

— То есть ты предлагаешь мне роль «светской совести»?

— Я предлагаю тебе роль партнера в уничтожении наглеца. И, разумеется, долю. Мы сэкономим двести золотых на лицензии. Десять процентов — твои. Просто за то, что посидишь с блокнотом и сделаешь большие глаза.

Она рассмеялась.

— Лиада, ты опасная женщина. Мне это нравится. Я в деле. Я давно хотела посмотреть, как этот жирный индюк Лосс будет потеть.

Она захлопнула меню.

— Заказывай эклеры. Нам нужно обсудить, какое выражение лица мне сделать, когда ты скажешь слово «бордель».

***

(Понедельник, утро. Малая переговорная Артефакторского отдела)

Утро понедельника в Канцелярии было серым и деловым. Магистр Дорн, когда я попросила у него переговорную «для уточнения вопросов по смежным гильдиям», только махнул рукой. После истории с пылью мой кредит доверия был высок.

Мы с Риэл сидели за длинным полированным столом. Я разложила перед собой бумаги: выписки из налогового архива, карту города и чистый бланк протокола. Риэл точила перо. Вид у неё был сосредоточенный и немного хищный.

— Он опаздывает, — заметила она, глядя на часы. — Набивает цену.

— Пусть. Чем дольше он ждет, тем больше нервничает.

В дверь постучали. Тяжело, уверенно.

— Войдите.

Дверь распахнулась. В переговорную ввалился мужчина. Секретарь Гильдии Писцов, мэтр Лосс.

Он выглядел именно так, как я и представляла по описанию Ривена: грузный, с красным мясистым лицом и маленькими, глубоко посаженными глазками. На нем был дорогой сюртук, который трещал по швам, а на шее висела цепь — жалкая пародия на цепь Ансея.

За его спиной маячил один из «инспекторов» — шкаф с пустыми глазами.

Лосс окинул комнату пренебрежительным взглядом. Увидев двух молодых женщин, он скривился. Он явно ожидал увидеть кого-то постарше.

— К кому я могу обратиться с вопросом по патенту? — прогудел он, не утруждая себя приветствием.

— Ко мне, — я не встала. — Присаживайтесь, мэтр Лосс.

Его лицо перекосило от удивления. Он явно хотел попросить меня «не шутите, милочка». Но что-то прокрутил в голове и плюхнулся на стул напротив, отдуваясь. Охранник остался подпирать дверь.

— Я получил вашу повестку. «Сверка налоговых льгот». Что за чушь? Мы отчитываемся перед Казначейством, а не перед артефакторами. У меня нет времени на игры стажёров.

Он не знал про лавку. Для него я была просто очередным клерком, который сует нос не в свое дело.

— Это не игра, мэтр. Это перекрестная проверка. Магистр Дорн очень щепетилен в вопросах… чистоты рядов.

Я кивнула на Риэл.

— Леди Астар будет вести протокол нашей беседы. Каждое слово будет зафиксировано.

Лосс фыркнул, но на присутствие Риэл покосился с опаской. Фамилия Астар была известна в кулуарах — не богатством, но связями.

— Пишите, что хотите. У Гильдии всё чисто. Чего вам надо?

Я взяла верхний лист.

— Мы изучили вашу отчетность за пять лет. Вы заявляете огромные вычеты на благотворительность. Четыре тысячи золотых в год на «Приют Святого Скриптора». Три с половиной — на «Школу чистописания».

Лосс расслабился. Вопросы о благотворительности — это стандартно.

— Мы заботимся о сиротах и стариках. Это наш долг. Корона ценит наш вклад.

— Корона ценит, — согласилась я. — Но вот незадача. Согласно карте зонирования, по адресу вашего приюта — Тупик Кожевников, 8 — находится заброшенный сушильный цех. Здание в аварийном состоянии.

Лосс замер. Его маленькие глазки сузились.

— Это юридический адрес. Приют переехал.

— Куда? — быстро спросила я. — В отчетах за прошлый месяц адрес прежний. Вы списываете деньги на еду и дрова для здания, у которого нет крыши.

Не давая ему опомниться, я продолжила:

— А «Школа для одаренных сирот» на улице Теней, 12?

Я подняла на него взгляд.

— Улица Теней. Мэтр, вы правда хотите, чтобы я вслух произнесла, какое заведение находится в этом доме? «Слепая Удача». Игорный притон.

В кабинете повисла тишина. Тяжелая, как камень. Лосс начал багроветь.

— Это клевета! — рявкнул он, ударяя кулаком по столу. — Вы не смеете! Девчонка! Я напишу жалобу вашему отцу!

Звон разбитого стекла заставил нас обернуться. У Риэл упала чернильница.

Мы с Лоссом одновременно повернулись к Риэл. У неё упала чернильница. И тут даже мне стало не по себе. У неё глаза горели огнём. И в них так и читалось: «СПЛЕТНЯ». Даже если бы она начали причитать и говорить: «ох, как так можно». Такого эффекта не получилось бы. Вот мэтр Лосс тоже оценил. До состояния бледной медузы. Она не глядя достала запасную чернильницу, схватила перо и начала быстро писать, проговаривая вслух:

— «Секретарь Лосс не отрицает факт нахождения притона по адресу школы…»

— Не пишите это! — взвизгнул Лосс.

— Но это же скандал! — Риэл посмотрела на него с невинностью гадюки. — Моя тётушка, графиня Лерей, входит в попечительский совет женских приютов. Если она узнает, что деньги Короны идут на… — она понизил голос, — …на девиц и карты… Это же позор на всю столицу! Об этом напишут в вечерних газетах!

Лосс переводил взгляд с меня на Риэл. До него начало доходить. Мы не налоговая. Мы не полиция. Мы — угроза публичного уничтожения. Если Риэл выйдет отсюда с этим протоколом, к вечеру Гильдию разорвут. Не судьи, нет. Свет. Общество.

Он осел на стуле. Пот выступил у него на лбу крупными каплями.

— Чего вы хотите? — прохрипел он. Гонор слетел с него, как шелуха. — Взятку?

— Я похожа на того, кто нуждается в ваших деньгах? — холодно спросила я.

Я достала из папки чистый лист.

— Я хочу справедливости. У меня есть… подопечный. Старый писец по имени Бреон. Он держит маленькую лавку «Тихое Перо» на улице Ткачей.

Глаза Лосса дернулись. Он узнал название.

— Ваши люди приходили к нему. Требовали деньги. Угрожали пожаром.

— Это… перегибы на местах, — пробормотал он.

— Это недопонимание, мэтр. Я понимаю. Мы же взрослые деловые люди и можем закрыть глаза на небольшие … несоответствия? Если вы оставите старика в покое.

Я пододвинула к нему бланк лицензии, который лежал на столе (я взяла его у Дорна).

— Выпишите лицензию. Бессрочную. Категории «А». Бесплатно. В качестве благотворительного взноса в пользу ветерана труда.

— И охранную грамоту, — добавила Риэл, не отрываясь от бумаги. — Что Гильдия берет лавку под свое покровительство и освобождает от взносов на пять лет.

Если в начале моего выступления он смотрел с ненавистью, то под конец с задумчивостью. Такой тип всех меряет по себе. Для него такой размен удобен и понятен. Только вот риск был слишком велик для него. И он обязательно попытается отыграться.

— Давайте сюда, — прорычал он.

Он выхватил перо. Рука его дрожала, когда он ставил подпись. Достал из кармана печать, дыхнул на нее и с силой приложил к листу.

— Подавитесь, — он швырнул лицензию мне. — Но если этот протокол всплывет…

— Протокол останется здесь, — я аккуратно свернула лицензию. — Пока у «Тихого Пера» всё тихо.

Он вскочил, опрокинув стул, и вылетел из кабинета, не прощаясь. Охранник поспешил за ним. Дверь захлопнулась.

В кабинете стало тихо. Риэл отложила перо, посмотрела на закрытую дверь, потом на меня. И расхохоталась.

— Ты видела его лицо? — простонала она сквозь смех. — «Подавитесь»! Ой, не могу! Он был красный, как вареный рак!

— Ты была великолепна, — я выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение. — Про графиню Лерей — это было сильно.