Глеба Ника знала уже много лет, и хотя точек соприкосновения в силу пятилетней разницы в возрасте у них раньше было не так уж много для того, чтобы быть хорошими друзьями, с течением времени они все-таки неплохо поладили.

Народная мудрость гласит: не имей сто рублей, а имей сто друзей. Когда Ника повзрослела и чутка поумнела, она оценила перспективы следования такому совету и поняла, что разнообразные социальные связи могут значительно упростить жизнь. Сотней друзей она, конечно, не обзавелась – слишком сложная и непосильная для нее задача – зато обзавелась всего одним знакомым, у которого их было предостаточно.

Сначала Глеб просто был одноклассником Никиной двоюродной сестры Леры. Потом они начали встречаться, он стал ее парнем, и его изредка можно было застать в тетиной квартире, когда мама брала Нику с собой к ней в гости.

В далеком детстве Лера читала ей сказки, наряжала с ней кукол, играла в “классики” во дворе, но потом предательские пять лет между ними оказались пропастью и сестрица в течение подросткового периода превратилась в совершенно чужого человека. Ника узнавала, как у нее дела, подслушивая разговоры взрослых. И по ним выяснила, что Глеб – почти второй ребенок в семье тети – настолько там у них с Лерой все было предрешено и расписано на годы вперед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А потом он стал фотографом, и вот тогда Ника, которую в те годы это хобби тоже увлекло, пришла к выводу, что родственные связи, пусть и не прямые, могут быть очень важными. Она стала подбивать клинья к Лере через незначительную помощь по учебе, а затем и через общие интересы, которые обнаружились, стоило только поискать. И еще смешные картинки в переписках, наверное, тоже немного помогли – у Леры было своеобразное чувство юмора, но подстроиться было несложно, ведь и Ника себя интеллектуалкой никогда не мнила.

Через пару лет можно было пожинать плоды своих усилий. Глеб стал известным фотографом, и скромная просьба познакомить с ним уже не могла показаться Лере совсем наглой.

Этим хитрым маневром, этой толком не осознаваемой, но уже многоходовочкой Ника страшно гордилась. Ей открылся доступ к важному человеку! К Глебу можно было прибежать в личку за помощью и подсказками – он был приятным и очень талантливым парнем и редко отказывал, своим примером и успехом вдохновлял и по доброте душевной даже помогал с первыми заказами. Благодаря ему, к концу учебы в университете Ника уже имела отличную подработку и грезила о том, что будет заниматься фотографией всю жизнь. Правда для того, чтобы хотя бы приблизиться к уровню Глеба, пришлось бы выворачиваться наизнанку и пахать еще лет десять… Фоткать чужие свадьбы и детишек Нике в целом нравилось, но хотелось бы верить, что это не ее предел.

С Лерой в прошлом году Глеб расстался. К счастью, мирно – потерять связь из-за чужих разногласий было бы очень обидно… В подробности Ника не вдавалась – она хоть и не была чужой обоим, все-таки понимала, что это не ее дело. Знала только, что у Глеба снесло башню, потому что он тогда регулярно шастал к гадалке, замутил с ней огромный проект с картами Таро – и с ней самой потом тоже замутил. Он был доволен и счастлив. Ника была за него искренне рада, особенно потому что довольный и счастливый Глеб навстречу шел охотнее.

Он знал столько людей, что слова “много” было бы недостаточно, чтобы оценить масштабы. Среди его знакомых водились люди самых разных профессий, поэтому Ника долго не мялась перед тем, как осторожно поинтересоваться: а может, у него и номер какого-нибудь мастера шибари там в контактах завалялся?

Творческая профессия, к счастью, снимала с человека все ограничения и предрассудки, поэтому Глеб вообще ничему не удивился. И да, конечно, номер был – и не один. Оказалось даже, что он и сам фотосессии такие проводил.

– Хорошо знаю двоих, – немного подумав, ответил он. – Еще знаком с несколькими девушками, у которых есть, скажем так, свои личные мастера. Но они давно связаны еще и узами брака, так что, если ты хочешь, чтобы связали тебя, наверное, это не вариант.

– Не хочу. Эта роль меня не интересует.

– О, – только и сказал Глеб.

Ноль осуждения.

Жаль, что его позвать быть моделью было невозможно, ведь он был очень симпатичным. Но такое бы было уже явным перебором. Он предпочитал быть исключительно за объективом, а не перед, да и его подружке-гадалке вряд ли такая идея пришлась бы по вкусу.

– Тогда давай я для начала черкну Графу, – сразу предложил Глеб. – Он работает в тематическом клубе и каждую пятницу кого-нибудь связывает. Походи там… посмотри. Попробуй подкатить к Графу. Он незлой, хотя выглядит внушительно.

Ника не хотела бы ни к кому подкатывать, но других вариантов для себя не нашла – точнее Глеб для нее не нашел. В одиночку она изучила и сделала все, что могла, и теперь ей требовалось двигаться дальше, чтобы добиться желаемого. Это означало, что пора было расчехлять навык социальных взаимодействий.

Во-первых, ее интересовал процесс. Его хотелось наблюдать воочию и в подходящей обстановке. Нужно было узнать, как это делается на живых людях – видео больше не удовлетворяли любопытство.

Во-вторых, обвязывать неподвижного манекена Васю – все равно что колотить его. Ника делала с ним и то, и другое. А вот людей пробовала только бить и разницу между ними и манекеном улавливала прекрасно. Очевидно, что в шибари нюансов было не меньше. Тело дышит, двигается, и ему может быть больно. Это нужно видеть и чувствовать. В идеале это нужно сделать своими руками.

С новыми людьми в клубе Ника тоже рассчитывала познакомиться. С тем же Графом, например, если получится. Обязательно еще с кем-нибудь, кто любит, когда его связывают. И к опытному мастеру, и к практикующему человеку у нее было немало вопросов. Ну и, чего греха таить, она очень хотела пообщаться с кем угодно из посетителей. Даже если там будут сидеть люди в ошейниках и на поводках, то к этому Ника в принципе была готова. Она несколько лет зависала на тематических сайтах и форумах, где никто не стеснялся делиться ссылками на извращения, после которых стоило промывать глаза святой водой. Но Ника не промывала – и может быть, за это будет гореть в аду. В любом случае теперь она сомневалась, что в самом клубе ее что-то сильно удивит, поэтому просто надеялась нарваться на беседу о личных практиках – все самые интересные демоны прятались в чужих головах.

Кого Ника искать там не собиралась – так это модель для фото. Она почему-то считала клуб последним местом, где захочет познакомиться с тем, кто согласиться быть подопытным кроликом для ее неопытных рук. Местные гости наверняка заинтересованы в большем, раз приходят туда, а ей был нужен просто раскрепощенный человек – не более. Она бы не потянула роль ведущей. И облизывать свои ноги не дала бы тоже.

Глеб с ней не согласился. Он сказал, что она обязательно должна взять веревки и воспринимать показательную сессию как мастер-класс. И, подумав, добавил, что Граф – гребаный сексист и, если она и правда хочет к нему подкатить с намеком о легком наставничестве, то ей лучше бы доказать, что она не косички из бельевых веревок плетет. Ника совету, конечно, вняла, но все равно была уверена, что они ей не пригодятся. На ком бы она там продемонстрировала умения?

А ведь пригодились – да не там, где надо было…

Для своего проекта Ника предпочитала искать модель в других местах. Пока безуспешно.

На форуме она сумела привлечь аж четверых заинтересованных, как только повесила объявление, но все они жили слишком далеко. И двое из них, к сожалению, были девушками. Не то чтобы Ника имела что-то против них. Не все ли равно, на ком тренироваться? – задавалась она вопросом и, поразмыслив, с неудовольствием признавала, что очень даже не все равно. Четкие рельефы и изгибы мужского тела ей казались привлекательнее округлых женских форм. И как назло, мужчинам было куда интереснее самим связывать, нежели позволять связать себя. Проклятый патриархат!