Потом поднялся в офис, написал подробный отчет. Время контакта, содержание разговора, поведение объекта, реакция приманки. Все детали.

Теперь начинается второй этап операции.

Четверг, три часа дня.

Я сидел за столиком у окна в Rosie’s Diner, пил кофе. Уже третья чашка за последние два часа. Кофе остыл, на языке остался горький вкус.

Передо мной на столе лежала газета Washington Post, развернутая на странице с новостями. Делал вид, что читаю. На самом деле смотрел на парковку через окно, наблюдал за каждой машиной, каждым грузовиком.

Кафе полупустое. Обеденный час закончился, вечерний наплыв еще не начался. За стойкой два дальнобойщика пили кофе, обсуждали погоду. У дальнего столика пожилая пара ела яблочный пирог. Музыкальный автомат тихо играл. Элвис Пресли, «Can’t Help Falling in Love».

Дженни работала за стойкой. Розовое платье официантки, белый фартук, волосы собраны хвостиком. Наливала кофе, протирала стойку, раскладывала чистые салфетки в держатели. Движения привычные, на автомате.

Но я видел напряжение. Плечи зажаты, взгляд постоянно скользит к окну, к парковке. Проверяет каждый грузовик. Ждет Дженкинса.

Под ее блузкой скрывался переносной микрофон с передатчиком, установленный сегодня утром. Мы уже проверили связь. Все работало идеально.

Рация в кармане пиджака включена на прием. Если нужно, мне понадобится всего одно нажатие кнопки, чтобы связаться с командой.

Сама команда уже на позициях. Дэйв Паркер в белом фургоне «Anderson Plumbing» на дальнем краю парковки, за деревьями. Слушает передачу с микрофона Дженни и все записывает.

Харви Бэкстер в черном плимуте на парковке заправки через дорогу. Делает вид, что заправляется, но на самом деле наблюдает через бинокль.

Агенты Кларк и Дэвис патрулируют Interstate 95 в обе стороны от кафе. Высматривают темно-синий Chevrolet C60 с надписью Delaware Freight.

Остальные агенты сидят в резерве, готовы примчаться по вызову за две-три минуты.

Я посмотрел на часы. Пятнадцать двадцать. Дженни вышла на смену в четырнадцать ноль-ноль, работает уже почти полтора.

Дженкинс еще не появился.

Может, приедет сегодня. Может, завтра. Или через два дня. График его маршрута предсказуем, но не абсолютно точен. Иногда задерживается на складах, иногда меняет последовательность остановок.

Терпение. Ожидание основная часть работы агента.

Дженни подошла к моему столику, профессионально улыбнулась.

— Еще кофе, сэр?

— Да, пожалуйста.

Она налила из чайника, поставила на стол. Взгляд встретился с моим на секунду, в ее глазах читался вопрос. Он приедет сегодня?

Я едва заметно пожал плечами. Не знаю.

Она кивнула и ушла обратно за стойку.

Время тянулось. Пятнадцать тридцать. Пятнадцать сорок. Шестнадцать ноль-ноль.

Парковка медленно заполнялась. Легковушки и грузовики. Каждый раз, когда въезжал тяжеловес, я напрягался и проверял цвет и модель.

Нет, Дженкинса не было.

Рация ожила в кармане. Я услышал тихий голос Дэйва:

— Альфа-один, Альфа-два. Агент Кларк докладывает, темно-синий Chevrolet C60 движется на юг по Interstate 95, расстояние пять миль от кафе. Возможно, наш объект.

Я нажал кнопку рации, прикрыл рот газетой, чтобы не привлекать внимание.

— Альфа-два, Альфа-один. Понял. Наблюдаем. Всем готовность.

Положил рацию обратно в карман. Сердце забилось чаще.

Смотрел в окно на въезд с шоссе. Пять миль, это около пяти минут езды на скорости шестьдесят миль в час.

Шестнадцать ноль-пять. Десять. Пятнадцать.

На въезде показался грузовик. Темно-синий Chevrolet C60. Надпись на борту белыми буквами Delaware Freight.

Дженкинс.

Грузовик свернул на парковку кафе, медленно проехал между рядами машин. Остановился у дальнего края, рядом с фургоном Дэйва. Водитель заглушил мотор.

Я взял газету, поднял выше и прикрыл лицо. Смотрел через край.

Дверь кабины открылась. Из грузовика вылез Дженкинс.

Та же клетчатая рубашка и джинсы, на ногах рабочие ботинки. Волосы немытые и жирные. Худое лицо, впалые щеки, темные глаза.

Он закрыл дверь, потянулся, размял спину. Постоял несколько секунд, осмотрелся. Взгляд скользнул по парковке, по машинам, по фургону Дэйва. Задержался на секунду.

Я замер. Что-то заметил?

Но Дженкинс повернулся, пошел к входу в кафе. Походка неторопливая, руки в карманах.

Дверь открылась, колокольчик звякнул. Дженкинс вошел.

Я опустил газету чуть ниже, наблюдая за ним боковым зрением.

Дженкинс остановился у входа, огляделся. Взгляд прошелся по кафе: стойка, столики, клиенты. Остановился на Дженни.

Она стояла за стойкой, протирала кофейные чашки. Подняла голову и увидела его.

На секунду замерла. Узнала. Потом взяла себя в руки и вежливо улыбнулась.

Дженкинс подошел к стойке, сел на вращающийся стул. Локти положил на стойку.

Я услышал голос Дженни, чуть дрожащий:

— Добрый день. Что будете заказывать?

Дженкинс медленно ответил:

— Привет. Помнишь меня?

Пауза. Дженни делала вид, что вспоминает.

— Кажется… Вы останавливались вчера на шоссе? Когда моя машина сломалась?

— Точно. Предлагал помочь. Ты отказалась, сказала еще, что работаешь здесь.

— Да, помню. Спасибо еще раз за предложение. Машину починили вечером, теперь все в порядке.

— Рад слышать. — Пауза. — Я же говорил, что как-нибудь загляну. Вот заехал. Дай мне кофе и кусок яблочного пирога, если есть.

— Конечно, есть. Сейчас принесу.

Дженни повернулась к кофейнику, налила кофе в белую керамическую чашку. Она слегка нервничала, чашка звякнула о блюдце.

Достала из витрины кусок яблочного пирога, положила на тарелку. Поставила перед Дженкинсом.

— Вот, пожалуйста. С вас доллар пятьдесят центов.

Дженкинс достал из кармана мятую долларовую купюру и два квотера, положил на стойку.

— Спасибо. — Сделал глоток кофе, одобрительно кивнул. — Хороший кофе. Ты была права, у вас тут хорошо готовят.

— Рада, что нравится.

Дженни отошла и начала протирать стойку. Создавала дистанцию, не навязывалась.

Но Дженкинс продолжил разговор.

— Как тебя зовут? Я вчера так и не спросил.

Она обернулась.

— Дженни. Дженни Морган.

— Приятно познакомиться, Дженни. Я Дон. Дон Дженкинс.

— Приятно познакомиться.

— Давно здесь работаешь?

— Два года. С семидесятого года.

— Нравится работа?

Дженни пожала плечами.

— Обычная. Зарплата невысокая, но чаевые неплохие. Клиенты в основном вежливые.

Дженкинс откусил пирог, медленно прожевал. Внимательно смотрел на нее. Изучающим взглядом.

— Ты местная? Родилась здесь?

— Нет, переехала из Пенсильвании три года назад. Снимаю квартиру в Балтиморе, езжу сюда на работу каждый день.

— Одна живешь?

Вопрос слишком личный. Дженни заколебалась.

Я напрягся. Осторожно, Дженни. Не давай слишком много информации.

Она ответила осторожно:

— С соседкой по квартире. Вдвоем дешевле платить аренду.

Умница. Правильно. Она не живет одна, есть соседка. Выглядит не такой уязвимой.

Дженкинс кивнул и доел пирог. Допил кофе.

— Отличный пирог. Спасибо, Дженни.

— Пожалуйста. Рада, что понравилось.

Он встал, достал из кармана еще один квотер, положил на стойку.

— Это тебе. Чаевые.

— Спасибо.

Дженкинс постоял несколько секунд, смотря на нее. Потом улыбнулся. Все той же холодной улыбкой.

— Увидимся еще, Дженни. Я часто здесь бываю. Буду заезжать.

— Буду рада видеть. Хорошего дня.

— И тебе хорошего дня.

Он повернулся, пошел к выходу. Дверь открылась, колокольчик снова звякнул. Дженкинс вышел на парковку.

Я смотрел на него через окно. Дженкинс прошел к своему грузовику, залез в кабину. Сидел несколько секунд неподвижно. Смотрел на кафе через лобовое стекло.

Потом завел мотор. Грузовик выехал с парковки, вернулся на Interstate 95 и поехал на север.