— «26.08.1972», — сказала Дженнифер. — И наши инициалы. В моем кольце инициалы Итана, а в его — мои. Хорошо?

Я Кквнул.

— Хорошо.

Галт записал.

— Итого двести долларов. Как будете оплачивать? Наличными или чеком?

Я достал бумажник, вытащил десять двадцатидолларовых купюр, положил на стойку. Галт пересчитал, выписал квитанцию и отдал мне копию.

— Спасибо за покупку. До встречи в пятницу в два часа дня.

Встали и попрощались. Вышли из магазина на улицу. Уже стемнело, зажглись уличные фонари, освещая тротуар желтым светом. Воздух теплый и летний, тут пахло выхлопными газами и жареными орехами с уличной тележки на углу.

Дженнифер взяла меня за руку и прижалась к боку.

— Спасибо, Итан. За кольца. За то что успел. Я знаю у тебя был сложный день.

— Не за что.

Мы медленно шли к моей машине. Дженнифер молчала, потом спросила:

— Расскажешь про Филадельфию? Что за дело?

— Убийство. Застрелен свидетель по делу мафии. Профессиональная работа.

— Мафия? Это опасно?

— Пока нет. Собираю информацию.

Дженнифер сильнее сжала мою руку.

— Будь осторожен. Мафия не шутит. Ты же знаешь.

— Знаю. Буду осторожен.

Дошли до форда, я открыл дверь, Дженнифер села. Обошел машину и сел за руль.

— Куда едем? — спросил. — Домой?

Дженнифер посмотрела на маленькие золотые часы на запястье, подарок родителей на день рождения.

— Уже половина восьмого. Ты ужинал?

— Нет.

— Я тоже. — Она улыбнулась. — Давай поедим где-нибудь? У меня сегодня выходной, дежурство в госпитале только завтра вечером. Хочу провести время с тобой.

Подумал. Устал после поездки в Филадельфию, но отказывать не хотел. Дженнифер права, последние недели мы проводили мало времени вместе. Надо уделить ей больше внимания.

— Хорошо. Куда хочешь?

— Есть один ресторанчик в Джорджтауне. Итальянская кухня, недорого и уютно. Коллега из госпиталя рекомендовала. Называется «Mama Rosa’s».

— Поехали.

Завел двигатель и выехал на дорогу. Джорджтаун в двадцати минутах езды, исторический район Вашингтона, узкие улочки, старые дома из красного кирпича, кафе и рестораны на каждом углу.

Ехали молча. Дженнифер смотрела в окно и улыбалась. Ее рука лежала на моем колене, легко и без давления.

Я думал о кольцах. Через полтора месяца мы поженимся. Церемония в церкви, небольшой прием, на медовый месяц поедем куда-нибудь недалеко, может быть Шенандоа, национальный парк в горах Вирджинии. Дженнифер мечтала о природе, тишине и покое.

После свадьбы она окончательно переедет в мою квартиру. Отступать поздно. Кольца куплены, дата назначена, гости приглашены. И честно говоря, она мне нравится.

Дженнифер добрая, умная, красивая. Поддерживала во время проблем с гибелью Дженкинса, верила что все будет хорошо. Может быть получится. Может быть мы вместе построим нормальную жизнь.

— О чем задумался? — тихо спросила Дженнифер.

— О свадьбе.

— Нервничаешь?

— Немного.

Она засмеялась.

— Я тоже. Но это нормально. Все нервничают перед свадьбой. — Она сжала мою руку. — Главное что мы вместе. Все остальное приложится.

Я молча кивнул.

Через двадцать минут припарковался возле ресторана «Mama Rosa’s» на узкой улочке в Джорджтауне. Здание двухэтажное и кирпичное, фасад выкрашен в терракотовый цвет. Деревянная вывеска с нарисованной толстой улыбающейся женщиной в фартуке, держащей тарелку спагетти.

Вышли из машины и отправились в ресторан. Внутри царил полумрак, повсюду столики с красными клетчатыми скатертями, свечи в бутылках от кьянти, запах чеснока, томатного соуса и свежего хлеба. Из динамика на стене играла тихая итальянская музыка.

Хозяйка встретила нас, полная женщина лет пятидесяти, темные волосы собраны в пучок, фартук в томатных пятнах.

— Добрый вечер! Столик на двоих?

— Да, пожалуйста, — ответила Дженнифер.

Хозяйка провела нас к угловому столику у окна, дала меню и зажгла свечу.

— Рекомендую сегодня лазанью. Свежая, только из печи. И спагетти карбонара, мой муж готовил лично.

— Спасибо, — улыбнулась Дженнифер.

Хозяйка ушла. Мы сели напротив друг друга. Дженнифер открыла меню.

— Ммм, все выглядит вкусно. Лазанья, равиоли, спагетти. Ты что возьмешь?

— Спагетти болоньезе, наверное.

— Я попробую лазанью. И красного вина. Тебе можно? Или ты за рулем?

— Один бокал не помешает.

Дженнифер поймала взгляд официантки и сделала ей заказ. Через несколько минут принесли корзину с теплым хлебом, оливковое масло с бальзамическим уксусом чтобы макать хлеб и два бокала красного вина.

Дженнифер подняла бокал.

— За нас. За кольца. За нашу свадьбу.

Я поднял свой бокал, мы чокнулись. Выпил глоток. Вино терпкое, с привкусом вишни и дуба.

Дженнифер отломила кусок хлеба, макнула в масло и откусила.

— Вкусно. — Она жевала и смотрела на меня. — Итан, можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты правда хочешь жениться? Или делаешь это из-за… того что просто обязан?

Вопрос неожиданный. Я замер с бокалом в руке.

— Почему ты это спрашиваешь?

Дженнифер положила хлеб на тарелку, серьезно посмотрела на меня.

— Потому что иногда я чувствую… дистанцию. Как будто ты здесь, но не полностью. Как будто думаешь о чем-то другом. — Пауза. — После аварии ты изменился. Стал… другим. Более закрытым. Я понимаю, у тебя сложная работа, много стресса, преступления. Но иногда кажется что ты не уверен насчет нас.

Я молчал секунду. Не знал что ответить. Она права, у меня иногда были сомнения насчет правильности выбранного пути. К тому же я не тот Итан Митчелл, которого она знала. Я другой человек в его теле. Но сказать правду невозможно.

— Дженнифер, я хочу жениться на тебе. Правда хочу. — Посмотрел ей в глаза. — Просто я адаптируюсь. Работа требует много внимания. Но ты важна для меня. Очень важна.

Она слабо улыбнулась, но глаза остались грустными.

— Хорошо. Просто… скажи если что-то не так. Мы помолвлены, но если ты в чем-то сомневаешься, лучше сказать сейчас, чем после свадьбы.

Протянул руку через стол, взял ее ладонь.

— Не сомневаюсь. Все будет хорошо. Обещаю.

Дженнифер сжала мою руку, улыбнулась уже шире.

— Ладно. Верю тебе.

Принесли еду. Лазанья для Дженнифер, слои пасты, мясного соуса и сыра дымились на тарелке. Спагетти болоньезе для меня, длинные макароны в густом томатном соусе с фаршем, посыпанные тертым пармезаном.

Ели молча, наслаждаясь вкусом. Еда хорошая и домашняя. Дженнифер довольно мурлыкала.

— Ммм, лазанья восхитительная. Попробуй.

Протянула вилку с куском. Я попробовал. Действительно вкусно, сыр тягучий, соус ароматный со специями.

— Да, действительно хорошая, — согласился я.

Мы доели, заказали на десерт спумони, итальянское мороженое на двоих. Сладкий, с кофейным вкусом, тает во рту.

Дженнифер откинулась на спинку стула, потерла живот.

— Объелась. Но оно того стоило.

Расплатился с официанткой, получилось пятнадцать долларов включая чаевые. Вышли на улицу. Ночь теплая, между облаками виднелись звезды.

Сели в машину и поехали домой. Дженнифер молча смотрела в окно, иногда улыбалась.

Через двадцать минут я припарковался возле дома в Арлингтоне. Поднялись по лестнице, открыл дверь.

Дженнифер сразу сняла туфли, вздохнула с облегчением.

— Наконец-то. Ноги устали.

Прошла в спальню, я за ней. Она расстегнула молнию на платье, стянула через голову, осталась в белом нижнем белье. Повесила платье на вешалку в шкаф.

Я снял рубашку, брюки и бросил на стул. Дженнифер уже легла в кровать и накрылась простыней.

— Иди сюда.

Лег рядом. Она прижалась к моему боку, положила голову на грудь и крепко обняла.

— Спасибо за вечер. За кольца. За ужин. За все.

— Пожалуйста.

Она поцеловала меня в шею, затем в губы. Медленно и нежно. Рука скользнула вниз по животу.

— Итан…

— Да?