— Хорошо.

— Суть в том, что согласно этому документу вы не можете разглашать какую-либо информацию, касающуюся Немцовых.

— Ясно.

— Помимо разбитого мобильного телефона, выданного администрацией учреждения, в котором вы пребывали, есть у вас при себе иные средства связи?

— Нет.

— Планшет, ноутбук, смарт-часы?

— Ничего нет.

— Замечательно.

— Здесь?

— Именно.

Ставлю свою подпись в двух местах на двух экземплярах.

— Благодарю вас, Ася, — убирает бумаги в портфель. — А теперь нам с вами пора пройти в самолёт. Эмма Багратовна итак сегодня не в настроении, не будем испытывать её терпение.

— Почему она не в настроении? Из-за меня?

— На то, полагаю, есть ряд причин, — отвечает он тактично.

Водитель открывает нам дверь, и мы покидаем салон автомобиля.

Возле него нас поджидают трое мужчин, одетых в строгие классические костюмы. У одного из них в правой руке рация, а у второго на поясе кобура.

— Это охрана, не о чем волноваться. Не пугайтесь, — успокаивает меня Валентин Петрович, когда нас с ним берут в плотный треугольник.

Собственно, так мы и идём до аэропорта, привлекая внимание других пассажиров.

— А зачем охрана? — интересуюсь шёпотом.

Неужели Немцова так беспокоится обо мне? Если да, то это приятно.

— Вынужденная и обязательная мера, привыкайте.

— Кому я нужна?

— Журналистам или людям, желающим вас похитить. Немцовым не нужны проблемы.

Вот оно что, а я-то себе уже нафантазировала.

— Скажите, пожалуйста, мой паспорт у вас?

— У меня.

— А во сколько у нас рейс? — еле поспеваю за ним.

— Как много вопросов, — улыбается уголком рта.

— Извините.

— Ничего, я понимаю вашу растерянность.

Проходим в здание и сразу после досмотра к нам подходит сотрудник аэропорта.

— Добрый день. Рада приветствовать. Меня зовут Евгения. Я провожу вас в самолёт. Следуйте за мной.

Нас ведут мимо длинных очередей, ожидающих регистрации.

— С вами всё в порядке, Ася?

— Это мой первый перелёт, — признаюсь Валентину Петровичу.

— О, тогда, полагаю, вам очень повезло. Далеко не каждый может похвастаться тем, что впервые летел куда-то на бизнес-джете.

— Что такое бизнес-джет?

— Самолёт, предназначенный для перевозки ограниченного круга лиц по любым маршрутам без официального расписания.

— В смысле мы полетим не со всеми?

Я это начинаю понимать по тому, что нас проводят через отдельный VIP-зал.

— У Немцовых свой собственный самолёт, Ася.

— Ясно.

Я перевариваю эту новость весь оставшийся до джета путь. К слову, подвозит нас к нему автомобиль, а не один из курсирующих мимо автобусов.

Мы с Валентином Петровичем поднимаемся по трапу и всё это время я таращусь на самолёт, который прежде вот так близко и не видела даже.

— Здравствуйте.

При входе нас встречает улыбчивая, вежливая стюардесса. Она, представившись, провожает нас в салон.

— Ваше место.

Усадив меня подальше от Эммы Багратовны, уже находящейся на борту, стюардесса забирает рюкзак и тут же начинает предлагать еду с напитками.

Я, пребывая в состоянии шока, от всего, разумеется, отказываюсь.

Просто в предполётное время сижу и буквально с открытым ртом разглядываю всю ту роскошь, в которой каким-то невероятным образом оказалась.

Уютный, стильный интерьер производит на меня неизгладимое впечатление. Пастельные тона, кожа, красное дерево. Комфортные кресла. Живые цветы и мультимедиа.

Словно в другую реальность попадаю. Будто это сон, не иначе.

Однако, когда нас приветствует капитан катящегося по взлётной полосе самолёта, понимаю, что нет, всё происходит на самом деле.

Чётко осознаю это в момент отрыва шасси от земли.

Дыхание перехватывает. Закладывает уши.

Сжимаю вспотевшими ладонями подлокотник.

Железная птица стремительно взмывает в небо.

Сперва хочу зажмуриться, но не делаю этого.

Неотрывно смотрю в иллюминатор и испытываю внутри нечто невероятное.

Страшно до жути, если честно, но вместе с тем внутри я ощущаю самый настоящий восторг.

— Закуски, — стюардесса выставляет передо мной на столик тарелки с мясной нарезкой, тарталетками и канапе. — Чай на выбор: зелёный и чёрный.

Желудок предательски урчит при виде всего этого, но за весь период полёта я так и не решаюсь к чему-то притронуться.

*********

Шереметьево встречает дождём и прохладой.

В очередной машине я снова еду одна, ведь госпожа Немцова, как сказал Валентин Петрович, всегда передвигается отдельно, пользуясь своим личным лимузином.

Дикость, но мы с ней так и не поговорили. В самолёте после короткой беседы со своим юристом, она всё время была занята делами, бесконечно отвечая на какие-то звонки.

Ей было не до меня и это… Обидно. Потому что мне не терпелось задать родственнице многочисленные вопросы, роем пчёл жужжавшие в голове.

Да и вообще… Разве так должна была пройти первая встреча внучки и бабушки? Пусть даже они и не виделись долгие шестнадцать лет.

Неужели ей совсем неинтересно то, что касается моей жизни? Неужели не хочется познакомиться со мной? Расспросить о маме? Рассказать о моём отце. Я ведь совсем ничего о нём не знаю!

Вздохнув, снова поднимаю взгляд и смотрю в окно.

Автомобиль притормаживает у КПП, но тут же двигается дальше.

Чуть раньше я видела указатель на Рублёво-Успенское шоссе и Барвиху, про которую когда-то давно слышала что-то по телевизору.

Оказывается, семья Немцовых проживает здесь. Хотя стоит ли этому удивляться? После новости о частном самолёте, наверное, нет.

Посмотреть на шикарные дома элитного посёлка не удаётся из-за повсеместно тянущихся по всему периметру высоких заборов. Однако когда посреди соснового леса перед нами вдруг открываются ворота, я в очередной раз за сегодняшний день открываю рот.

Территория за ними просто огромная! Время уже вечернее, за окном сумерки, но благодаря интересно продуманному уличному освещению здесь светло как днём и мне удаётся разглядеть всё в деталях.

Вдоль дороги высажены одинаковые по размеру ёлочки. Слева располагается зелёная парковая зона. Вдали виднеются корты для тенниса и площадки для спортивных игр, но главное потрясение ожидает меня впереди. Потому что перед потрясающей красоты особняком я вижу фонтаны с водоёмами и целые поля тёмных тюльпанов. Усадьба Немцовых буквально со всех сторон утопает в этих цветах. Они повсюду! Их сотни. Хотя нет, тысячи!

В поле моего зрения попадает фигура Немцовой. Она, покинув салон впереди стоящего лимузина, идёт в сторону центрального входа.

Рядом с ней мужчина в костюме. Он держит зонт и её сумку. Позади шагает ещё один с чемоданом в руках.

У ступенек женщину встречает блондинка, одетая в яркий жёлтый брючный костюм. Она с ходу начинает о чём-то переговариваться с Эммой.

Дёргаюсь. Потому что водитель внезапно открывает мне дверь.

Хорошо. Ладно. Иду.

Взволнованная и поражённая окружающей меня роскошью, выбираюсь на воздух.

Ого…

Не могу пройти и шага. Застыв на месте, запрокидываю голову назад и рассматриваю возвышающийся надо мной готический дворец.

Митька громко присвистнул бы, увидев всё это, а Ленка стала бы фоткать.

Скисаю, вспоминая о друзьях.

В прошлой жизни они у меня были.

— Здравствуйте, Ася, — передо мной невесть откуда появляется молодая девушка, одетая в чёрное платье и белый фартук.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Альбина. Госпожа Немцова велела проводить вас в дом.

Госпожа Немцова.

Велела.

Прошлый век какой-то.

— Позвольте взять ваш багаж, юная гостья, — обращается ко мне мужчина, стоящий позади горничной.

— Не надо, спасибо, я сама, — вцепившись пальцами в лямку драного рюкзака, отвечаю робко.

— Есть ли при вас чемоданы?

— Нет, у девушки нет с собой вещей, Вольдемар.

— Я понял.

— Ася, следуйте за мной.