На звук голосов дверь кабинета наконец открылась. Тарий и Дэвид выглядели задумчивыми, если не сказать ошарашенными. За их спинами, подталкивая мужчин, выходила Сальма.

— Пирог уже остыл. Знала бы, какие вы твердолобые, укутала бы его в пуховое одеяло!

Пожилая ведьма притормозила рядом с опешившей от такой картины Оливией и внимательно осмотрела девушку. Оставшись довольной, она прошла наверх, не говоря ни слова. Ирма, глядя вслед этой странной троице, поспешила оправдаться перед помощницей:

— Это бабушка Вивьен. Она… она немного не в себе. Не обращай внимания, — последнее она произнесла, уже держась за перила. Её разъедало любопытство.

Взлетев в собственную гостиную, словно за ней гналась стая разгневанных леших, Ирма притормозила и как можно беззаботнее прошла к столу, за которым собрались все её гости. Сальма сидела с сигаретой, стряхивая пепел в фарфоровое блюдце, и внимательно осматривала присутствующих. Вивьен, непривычно для себя забившаяся в угол дивана, молчала, попеременно присматриваясь то к Тарию, то к Дэвиду.

— Что вы как не живые? Ничего, до чего вы бы сами не додумались, я вам не сказала. А если вы сейчас же не приметесь за пирог, я сочту это личным оскорблением, мальчики!

И тридцатилетние «мальчики» послушно взялись за вилки. Ирма осторожно опустилась на краешек дивана рядом с Дэвидом, старательно делая вид, что она здесь просто для интерьера. А ну как эта старая ведьма и ей сейчас что-нибудь этакое скажет, что она тоже будет ходить вот с таким лицом.

— Мне, наверное, надо навестить Анхелику, — поднимаясь, начал было Дэвид, но Сальма махнула рукой, приказывая ему сесть обратно.

— Сама приедет.

— Сюда? — синхронно спросили Дэвид и Ирма.

— А куда же ещё?

— А зачем? — осторожно спросила Ирма.

— Может, хочет тебя поблагодарить, а может, одна старая сумасшедшая ведьма чуть-чуть поворожила. Кто же теперь разберёт?

Ирма сидела как на иголках, то и дело норовя вскочить и спрятаться в ванной. Робкий стук в дверь заставил её выпрямиться. Заглянув в комнату, Оливия сообщила:

— Ирма, к тебе пришли.

— Женщина? Проводи её сюда.

— Нет. Женщина и мужчина. И, похоже, они очень нервничают. От чая отказались.

Ирма удивилась, но поспешила ретироваться вниз и глазам своим не поверила. В центре комнаты, являвшейся её приёмной, стоял, внимательно оглядываясь, Магнус Стейн собственной персоной.

— Пап! Я так рада!

Не сдержавшись, девушка подбежала и повисла на шее отца. Поймав дочь в свои объятия, Магнус поцеловал её в макушку. Выглянув из-за его плеча, Ирма увидела Лотту. Мать сидела в кресле, нервно сминая край платья, и чувствуя себя чужой в этом месте.

— Мам!

Магнус поспешил отвлечь Ирму, защищая жену от лишних нервов. Он уже знал, что ей предстоит очень непростой разговор с сыном. Магнус с самого начала был против идеи скрывать от Тария историю его рождения, а последние пять лет это была единственная тема, способная рассорить супругов.

— У тебя совершенно точно есть вкус, — задумчиво протянул Магнус, выпуская дочь из объятий и обводя рукой комнату.

— Нравится? — Ирма замерла.

— Очень, — раздался голос Лотты.

Тарий, наблюдавший эту картину, стоя у подножия лестницы, хмыкнул:

— Не слушай их. Они просто хотят загладить вину, что до сих пор не видели твой дом.

Магнус укоризненно посмотрел на сына.

— Не заставляй меня думать, как загладить вину за твоё воспитание.

Тарий усмехнулся и подошёл к отцу. Опустив руки в карманы, он внимательно его разглядывал, словно видел в первый раз. Магнус непонимающе поднял бровь, его сын поджал губы и покачал головой, отвечая на немой вопрос тихо сказал:

— Ничего. Просто соскучился.

— Ты уже всё знаешь, да? — лишённый жизни голос Лотты заставил Ирму нервно сглотнуть.

Тарий спросил:

— Можем мы ненадолго арендовать твой кабинет? Хочу поговорить с мамой.

Девушка кивнула, подхватывая отца под руку.

— Идём. Познакомлю тебя с одной красивой и сумасшедшей ведьмой.

— Мне тоже надо, — начал было Магнус, но Тарий, положив руку ему на плечо, открыто улыбнулся и заверил:

— Всё нормально, пап. Правда. Всё уже нормально.

Магнус сдался, кивнув и похлопав сына по ладони, лежавшей у него на плече, послушно поднялся наверх за Ирмой.

Оживший после чудотворного пирога Дэвид развлекал Сальму и Вивьен какой-то историей о своей неудачной ворожбе. Когда в комнату вошли, Сальма хмыкнула, затушив очередную сигарету:

— Ты изменился. Джейк, если моя память мне не изменяет?

Магнус кивнул, а Ирма пыталась понять, как она относится к новому для себя имени, которое когда-то носил её отец. Присмотревшись к родному лицу, она хмыкнула: «Магнус, как Магнус. Какой из него Джейк⁈»

— Здравствуйте, Сальма.

Ирма переводила взгляд с одного на другого. Старая ведьма хрипло рассмеялась:

— Не смотри так. Это тот самый мальчик, что нашёл работы чернокнижников в Чехии.

Магнус напрягся.

— Вы уже рассказали им эту историю?

Сальма кивнула:

— Я им свою, они мне — свою. Ваши дети дописали её за вас. Было бы проще, знай они с кем столкнуться, — с укоризной произнесла Сальма. Дэвид недоуменно посмотрел на неё, видимо, наедине с мужчинами, она высказывала противоположную точку зрения.

Отец взволнованно посмотрел на Ирму, немного запоздало осматривая её.

— С тобой всё хорошо? Ты не ранена?

— Нет. Не переживай. Я всё расскажу, но чуть позже, ладно? Главное, всё хорошо. Карим больше никогда… — Ирма замялась, не зная, как сказать. Это была не её ноша и не её тайна.

— Карим мёртв. Я убил его, — Дэвид поднялся на встречу Магнусу, протягивая руку для знакомства. — Дэвид Кавилл.

Магнус задержал рукопожатие немного дольше положенного, разглядывая лицо незнакомого мужчины:

— Сын Дерека, я не ошибаюсь? Ты очень похож на отца.

Дэвид благодарно улыбнулся. Ирма присела рядом с ним, чувствуя неловкость из-за присутствия Магнуса. Хотя они ничем не выдали своей связи, да и сесть ей больше было негде.

— Как вы, Мистер Стейн? — спросила Вивьен, гостеприимно наполняя его чашку.

— Спасибо, Вивьен, хорошо. Как дела в оранжерее?

— Спасибо. Лучше, чем хотелось бы. Начинаю думать о помощниках.

— Всем бы такие проблемы в бизнесе, — улыбнулся Магнус, принимая чай. А Ирма задумчиво протянула:

— Но если ты выполнял поручения шабаша, то когда ты занимался семейным делом?

— О! — Магнус приподнял бровь насмешливо и немного надменно. — Я им не занимался. Кому оно нужно в двадцать лет? Традиции, семья — слова, смысл которых осознаёшь гораздо позже. Твоя мать вообще сменила материк, лишь бы быть подальше от этих «традиций», хотя радости ей это принесло значительно меньше, чем мне, — Магнус откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, совсем как это делал Тарий. Ирма невольно улыбнулась этому семейному сходству. — Я-то был счастлив. Рыться по уши в многовековой пыли в каком-нибудь полуразрушенном подвале средневекового монастыря. Прикасаясь к камням, наблюдать сцены из прошлого. Романтика.

Ирма захлебнулась возмущением, подавшись вперёд:

— Тогда почему ты мне запретил?

— Что запретил?

— Выйти из коморки и не обрабатывать камни всю жизнь.

— Когда это я такое говорил? — удивлённо спросил Магнус.

— Когда я приехала к вам сказать, что хочу открыть частное сыскное агентство.

Магнус сочувственно посмотрел на дочь:

— Ты слышала лишь то, что больше всего боялась услышать, вместо того, что я на самом деле говорил. Увы, так часто бывает. Я никогда не говорил, что против агентства, я был против того, что ты отказываешься от магии. Вспомни.

Ирма задумалась. По всему выходило, что он был прав, но не сознаваться же в том, что ты просто так полгода обижалась.

— Зато мама была против.

Магнус кивнул и грустно развёл руками.

— Лотта считала, что самый надёжный способ спрятаться — это и правда спрятаться: закрыться от мира в доме, ограничившись лишь семьёй. Не осуждай её, она многое пережила, того, что нам и представить страшно, — не зная, Магнус повторил вчерашние слова Ирмы, защищавшей позицию Лотты перед Тарием. А спорить с собой глупо — это знают даже неразумные дети, а потому девушка кивнула и, задумавшись, положила голову на плечо Дэвида, что, конечно же, не ускользнуло от внимательных зрителей. Дэвид улыбнулся уголком губ, не испытывая неловкости, но представляя, как покраснеют её щёки, когда Ирма поймёт, что только что сделала.