Ирме было нечего возразить. Она понимала возмущение брата и молчаливое согласие Дэвида с его словами, но и осудить Анхелику с собственной матерью не могла.

— Возможно, я не настаиваю, просто допускаю, что они верили: если не рассказывать, то прошлого как будто и не было. Им обеим пришлось пережить то, что мы и представить не можем.

Тарий дёрнул плечом, но возражать не стал.

— Ладно. С мамой потом разберусь. Дальше что было?

— А дальше я приехала домой, получила в лицо какой-то голубой пыли и очнулась в цепях рядом с Дэвидом. Что было после, ты знаешь.

Тарий наклонил бокал виски, глядя на отблески огня в жидкости.

— Да уж… История так себе.

— Ага.

Откинувшись на спинку кресла, брат перевёл взгляд на Ирму и устало спросил:

— А про попытку тебя отравить ты почему молчала? Тоже берегла моё спокойствие?

Дэвид легонько сжал талию Ирмы, которую он не отпускал на протяжении всего разговора, и приподнял руку с бокалом, словно ученик, готовый к ответу.

— Моя вина. Чтобы ей легче было общаться с полицией, я её немного заколдовал.

Тарий спокойно кивнул, а Ирма всплеснула руками, указывая на Дэвида:

— И ты даже ничего ему не выскажешь? Он меня заколдовал!

— А что я должен ему сказать? Не подходи к ней? Глупо, с учетом того, что ты у него на коленях.

Ирма скрестила руки на груди:

— Никакой солидарности!

— Ну почему же? — невозмутимо спросил Дэвид, делая глоток виски.

— Это заговор!

— Почему же. Тома, если не конченный идиот, сбежал. Вычеркнуть из списка Дэвида, осуществить пару незатейливых интриг, и место в топ-три этого года моё. Исключительно защита собственных интересов, ничего личного, сестрёнка.

Ирма покачала головой, улыбаясь. С человеком, способным шутить в самые сложные моменты своей жизни, совершенно точно всё будет в порядке. Пусть не сегодня, и не завтра, и не дюжину женщин спустя, но точно будет.

Троица долго сидела в тишине, каждый думая о чём-то своём. Ирма не знала, как облегчить ношу, упавшую на сердца мужчин. Глупая девочка не понимала, что лечит их своим присутствием, камином, что дарил тепло, и виски, успокаивающим натянутые нервы. Едва минула полночь, Тарий достал телефон и вызвал такси.

— Поедешь к маме?

Он покачал головой.

— Потом. Надо всё обдумать.

— Уверен, что хочешь остаться один? У меня диван есть.

Тарий усмехнулся.

— Уверен, что не хочу остаться один, тем более на чужом диване.

— А куда тогда?

Тарий посмотрел на сестру и очень серьёзно спросил:

— Что хочешь знать? Имя, цвет волос, рост?

Ирма сглотнула и замолчала. Тарий мотнул головой.

— Прости. Нервы ни к чёрту.

Ирма поднялась, и Дэвид, понимая, не стал удерживать. Девушка подошла к брату и крепко его обняла, прижимая дурную голову к своему животу.

— Я люблю тебя.

Он положил на неё подбородок, глядя снизу вверх:

— И я тебя.

Такси приехало неприлично быстро. Обнимая в дверях сестру, Тарий наклонился и шепнул ей на ухо:

— Он не такой, как я. Подумай, прежде чем оттолкнуть.

— С чего ты?.. — так же тихо попыталась возмутиться Ирма.

— Тш-ш-ш. Я просто тебя знаю. Заканчивай бежать.

Отстранившись, он махнул рукой Дэвиду и ушёл.

Ирма закрыла дверь и повернулась. Прижавшись спиной к деревянной поверхности, она рассматривала сидящего в её гостиной мужчину, ответившего ей прямым, честным взглядом, спрятав привычную усмешку. Может ей и правда пора перестать бежать? Тем более от себя.

Оттолкнувшись от двери, девушка медленно подошла к Дэвиду. Мужчина внимательно наблюдал за её движениями. Уперевшись коленями в кресло между его ног, она на мгновение замерла. Тонкие пальцы распустили ремень халата, и шёлк, скользя по плечам, осел у стоп девушки. Дэвид наклонился, его пальцы легли на обнажённую кожу щиколоток, обводя изгибы ног, задирая ткань сорочки, он пристально посмотрел в её глаза. Остановив ладони на рёбрах под грудью, мужчина приблизился, щекотнув дыханием кожу, и запуская по спине девушки мириады мурашек, оставляя влажные следы поцелуев, хаотично рассыпанных по животу. Ирма запустила руки в его волосы, нежно массируя и, прикрыв глаза, наслаждалась неспешной лаской.

Дэвид подался вперёд, поднимаясь, и вынуждая её сделать шаг назад. Мужчина потянул ткань выше, стягивая ночнушку и бросая к её ногам. Подсвеченная затухающим огнём кожа девушки, шоколадные пряди, раскиданные по плечам, чётко выделившаяся линия ключиц и короткое, учащённое дыхание. Мужчина замер, любуясь.

— Картина надёжно прибита. Я проверяла.

Ухмыльнувшись, мужчина обхватил её за талию, притягивая к себе и поднимая на руки, поцеловал: жадно, алчно, заставляя лёгкие гореть недостатком кислорода. Преодолев лестницу и не зажигая свет, он опустил Ирму рядом с кроватью. Пальцы девушки быстро расправлялись с пуговицами рубашки. Опустив ладони на напряжённую мужскую грудь, она с нажимом провела вверх к плечам, помогая ткани освободить тело, и изнывая от оставляемых на её шее поцелуев.

Медленная ласка, оставленная на первом этаже, переросла в жажду касаний. Сминая податливую кожу бёдер, Дэвид оставил лёгкий укус на её шее, укладывая на кровать и вжимая своим весом в мягкий матрас.

Щёлкнувшая пряжка ремня, опавшая на пол одежда, сплетение обнажённых тел, тонкая ножка, нетерпеливо обхватившая его бедро, прижимая к себе. Ирма чувствовала, как кровь превращается в раскалённую лаву, заставляя тело гореть под натиском грубой ласки и желать его всем своим существом. Громкий протяжный стон заполнил пространство, когда Дэвид резко вошёл в неё, ногти, впившиеся в его плечи, оставили тонкие царапины.

Отчаянные попытки вздохнуть, прерывающиеся стонами, искусанные, обветренные коротким горячим дыханием губы, припухшие от поцелуев. Его руки блуждали по телу девушки, пытаясь унять неутолимый голод по прикосновениям к её коже. От напряженных пальцев Ирмы, оставались белые полосы на разгоряченной спине мужчины.

Чувственные глубокие толчки, отдававшиеся в каждой клеточке, его взгляд из-под полуприкрытых ресниц, прикованный к её лицу, раскрасневшемуся и искажённому стонами. Улыбнувшись, Ирма потянулась к его губам, без промедлений откликнувшимся на её призыв. Ускоряясь в каждом движении, становясь всё более нетерпеливым, Дэвид запустил руку в её волосы, сжимая их на грани боли и вынуждая запрокинуть голову, нежно прикусил шею. Это стало последней каплей в безумстве этой ночи: по нервам побежал ток, разнося удовольствие по телу. Сделав ещё несколько рваных коротких толчков, Дэвид с хриплым глухим стоном присоединился к ней.

Перевернувшись на спину, мужчина опустился рядом с Ирмой, притягивая податливое женское тело к себе. Уткнувшись носом в его плечо, девушка пыталась восстановить дыхание, всё ещё чувствуя дрожь от оргазма. Дэвид подцепил пальцами упавшую на её щеку влажную прядь и заправил за ухо, обводя подушечками овал её лица. Ирма улыбнулась, всё ещё не решаясь открыть глаза и, едва касаясь кончиками ногтей, поглаживала его грудь, выводя странные узоры на ещё не остывшей раскалённой коже.

— Решила поиграть в спящую красавицу? Вынужден разочаровать, я знаю, как тебя разбудить.

Ирма улыбнулась и, прищурившись, открыла один глаз.

— Ищу в себе силы переместиться в душ.

— Хороший план.

Дэвид поднял корпус и, подхватив безвольное тело девушки, закинул себе на плечо. Не удержавшись, прикусил ягодицу, за что моментально получил по спине маленьким кулачком, и лишь после встал со своей ношей.

— Ты вообще ешь?

— Вообще, да. И много!

— Много — это целых четыре листа салата?

Вспыхнувший в ванне свет на мгновение ослепил привыкшие к темноте глаза. Опустив девушку на холодный кафель, Дэвид забрался следом, закрыв дверь душа.

— В следующий раз после адской битвы едем ко мне. Это помещение не предназначено для двоих.

Ирма хотела было возмутиться, но её слова утонули в поцелуе. Протянув руку, Дэвид наощупь выкрутила кран, запуская по обнажённым телам тяжёлые теплые капли, не выпуская Ирму из объятий. Когда твои ноги обвивают мужской торс, возмущаться не самое простое занятие, разумно решив отложить разговоры о своей душевой кабине на потом, Ирма потёрлась животом о напряжённый пресс Дэвида.