Рецепты, передающиеся из поколения в поколение, Вив безжалостно изменяла, стараясь улучшить, если не лечебные свойства, то хоть вкус, под ворчливое неодобрение семьи. Древние рукописи, не рассыпающиеся в труху только лишь благодаря каким–то отварам, в которых их регулярно вымачивали, были испещрены её комментариями и заметками. А ведь никто не позволял себе такой вольности вот уже лет сто, а то и двести.

Ни для кого не секрет, что земельные — самые страшные консерваторы среди всех ведьм. Ровно до тех пор, пока среди них не появляется гений, а такое далеко не в каждом поколеним встречается. А Вив, несомненно, была гением. Старше Ирмы всего на три года, она, в отличие от девушки, не пошла наперекор семье, да и зачем идти против призвания. С детства рыжеволосая веснушчатая девушка всем прочим играм предпочитала склониться над кастрюлей и смешивать — смешивать — смешивать.

— Кстати, а что с твоими веснушками? Помню, в детстве у тебя всё лицо было ими усыпано, как солнышко.

Перетащив тяжелый горшок в центр комнаты, на достаточное расстояние от остальных растений, Вив выпрямилась и изумлённо приподняла бровь:

— Почему это кстати? Как ты об этом вообще вспомнила, их уже лет десять как нет.

Небрежно скинув с плеч испачканное пальто и, не глядя, бросив его в сторону, травница выставила ладонь над центром горшка и начала медленно поглаживать воздух сантиметрах в двадцати над землёй.

— Но если тебе так интересно, неужели ты думаешь, я не нашла средства от этой заразы?

Ирма завороженно смотрела, как к руке подруги тянутся первые ростки.

— Почему сразу заразы? Мне они нравились… А что ты делаешь?

— Помогаю тебе высказать Господину Гро всё то, что ты не удосужилась высказать ему, стараясь казаться приличной. Не тот он, знаешь ли, человек, чтоб ради него так страдать.

— Помогаешь? — Ирма выразительно посмотрела на горшок, из которого во все стороны ползли тонкие вьющиеся стебли, покрытые аккуратными небольшими листьями. — Выращивая траву?

— Горох. Да.

Сморщив нос, девушка смотрела на подругу в ожидании объяснений, но та лишь шикнула и попросила не отвлекать. Постепенно тонкие побеги тянулись всё выше, сплетаясь в причудливые фигуры. Ирма упустила момент, когда вся эта странная конструкция чертами начала напоминать человеческий силуэт. И не случайного прохожего. В горшке вырастала злая пародия на её обидчика.

Закончив, Вив прикрыла глаза и несколько минут размеренно дышала. Вены на висках раздулись, кожа покрылась мелкой испариной. Ирма знала, что подруге необходимо время, чтобы восстановить тело. Медитативные практики помогали быстрее прийти в себя.

Ведовство никогда не даётся даром. Чем больше практики, тем быстрее организм приходит в норму. Чем серьёзнее изменения реальности, тем больше сил расходует ведьма. Создавать сложнее, чем разрушать. Базовые законы вселенной. А уж заставить маленькое семечко стать огромным кустом в человеческий рост значительно сложнее, чем оторвать от горы кусок породы.

— Приступайте.

Вивьен протянула небольшой нож, формой напоминающий скорее мачете, и гостеприимно указала рукой в направлении куста Гро.

— И не жалко тебе?

— Он создан, чтобы умереть. Давай же!

Опустив ладонь между лопаток, травница слегка подтолкнула подругу в сторону противника. Растеряно глядя на растение, Ирма робко начала:

— Знаете, Господин Гро, вы негодяй! И… и… обманщик!

— Ой, как страшно. Добавь страсти. Говори не разумом, а сердцем. Если стесняешься, я уйду.

Не дожидаясь ответа, рыжеволосая, махнув копной на прощание, ушла из оранжереи. Мало кто мог понять, что именно сделала Вив. Помимо потраченных усилий и несомненной усталости от ворожбы, сейчас она боролась с собой. Любая ведьма ни за что не позволит разрушить результаты своей ворожбы, а уж земельники и подавно. Ей пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы отдать на растерзание своё детище. Поэтому Ирма не стала её останавливать: ей не было стыдно, но заставлять подругу смотреть на расправу — слишком жестоко.

Первый удар вышел робким. Разговаривать с растением ей раньше не приходилось. Тихим голосом, едва подрагивающим от нелепости происходящего, Ирма начала перечислять свои претензии, пытаясь взывать к совести слушающего. Однако у гороха, равно как и у самого Господина Гро, совести не было. Странное ощущение заставило девушку внимательно прислушаться: ком, что встал у солнечного сплетения, зашевелился. Физически ощущая давление на легкие, Ирма закричала так громко и пронзительно, что ютящиеся у оранжереи птицы разлетелись в стороны, как от стихийного бедствия. Со свистом рассекая воздух, словно в руках настоящее оружие, а не садовый инвентарь, Ирма снова и снова рубила тонкие стебли.

Человеческий силуэт, свитый из побегов гороха, рассыпался на мелкие сочащиеся кусочки, густо покрывая пол. Удар за ударом, фраза за фразой, а иногда и просто криками, девушка выпускала всё, что накопилось внутри за прошедшие сутки. Проклятый ком нехотя рассасывался, дышать становилось всё легче. Встретившееся с керамикой лезвие со звоном разбило горшок, павший противник расстилался у ног ведьмы. Движения потеряли былую силу, слёзы вперемешку с яростью, правда с криками, эмоции с освобождением.

Хлёсткие удары не прекращались, пока она не упала на пол, окончательно обессилев. Мягкий влажный покров смягчил приземление. Раскинув руки в стороны, девушка закрыла глаза. Сбитое дыхание восстанавливалось, мышцы расслаблялись, наполняясь усталостью. То, что мешало дышать, давило на сердце, не давая нормально биться, ушло. Опало вместе с искрошенной карикатурой на Господина Гро. Гнетущие ощущения беспомощности и собственной никчёмности больше не терзали. Внутри было пусто.

Постепенно, сантиметр за сантиметром, этот вакуум заполняла сила: подвижная, молодая, дающая жизнь. И Ирма приветствовала её ликующей улыбкой.

Нехотя девушка перевернулась на бок. Медленно, опираясь на руки, она поднялась и побрела к выходу. Ирма предполагала, что Вивьен ждёт её в мастерской. К стеклянной оранжерее примыкало два относительно небольших помещения. Магазинчик занимал меньшее из них. Там продавались различные благовония, ароматные смеси и небольшие комнатные растения. К каждой баночке или горшочку прилагалась небольшая бирка, на которой описывались свойства того или иного растения или настроение, в котором надо жечь аромосмеси.

Свои зелья Вив не выставляла для случайных покупателей, только немногие знали, что в лавке можно приобрести различные лекарства не только от физических недугов, но и для души. Девушка прекрасно разбиралась, что нужно художнику для вдохновения, студенту для концентрации, а потерявшему близкого для успокоения. Новые клиенты приходили к ней только по рекомендации старых. Понятно, что в современном мире мало кто верил в магические свойства странных жидкостей, большинство объясняло их действие самовнушением или же старинными народными рецептами.

В каком-то смысле это действительно были старинные рецепты, но не народные, а семейные рецепты могущественного древнего клана земляных ведьм.

Витая ножка держала круглую столешницу, размерами больше похожую на сервировочное блюдо. Пара плетеных кресел терялась в зарослях. Комнату заполонили любимые растения травницы, сама Вив называла этот уголок своими маленькими джунглями. Для атмосферы не хватало только парочки мелких обезьян, зато был огромный рыжий кот.

Пакостник спрыгнул с кресла и потерся о ноги Ирмы — неслыханное гостеприимство. Обычно он не отдавал без боя кресло, которое по праву считал своим. Одно для Вив, одно для него — всё логично. А гости? Ну что гости, — постоят. На самом деле кота звали Рыжик, но нельзя же своего соперника так ласково называть, а вот Пакостник — самое то.

Ирма присела и почесала кота за ухом, благодаря за поддержку. Несколько листьев гороха опали с головы. И только тут девушка подумала о том, как прекрасно выглядит после своих подвигов. Взъерошив волосы и неистово тряся головой, она попыталась стряхнуть с себя невидимые ей последствия боя.