- Ленни, – вклинился Шу.

- Тогда уж Хелен, – возразила с улыбкой Елена.

Ива, не сдержавшись, хихикнула, и вскоре вся компания дружно засмеялась. Всеобщее веселье над немудреной шуткой на какое-то время отодвинуло в сторону дурные предчувствия и тревогу травницы, и вскоре она во всю смеялась над последними новостями, связанными с переполохом в «Сытом еже».

Сидя за столом, подруги оживленно болтали, не подозревая, что вторая новость этого дня торопится на порог лавки.

Осмотрев близнецов, господин Мос, служивший лекарем в Мирном, озадаченно нахмурил брови и потер гладко выбритый подборок. Затем поправил шейный платок и снова потер подбородок, совершенно сбитый с толку и не представляя, что сказать матери, тревожно переминавшейся в дверях детской.

Тяжело вздохнув, он вновь достал из саквояжа с инструментами диагностический артефакт, сделанный из молочного лунного камня, и провел им над одним из близнецов, кажется, его зовут Рон, но лекарь был в этом совершенно не уверен.

Ребенок вяло заворочался под одеялом, реагируя на мягкое белое свечение артефакта, но просыпаться не спешил, лишь слабо вздохнул и вновь провалился в глубокий сон.

- Хм, – многозначительно произнес лекарь и провел артефактом над вторым ребенком, которого, кажется, звали Том, но и в этом он был тоже совершенно не уверен.

Реакция второго ребенка была абсолютно идентичной, как и реакция артефакта, который вообще не желал определять болезнь маленьких пациентов. Если верить свечению, то физически дети были абсолютно здоровы, однако внешне о здоровье не говорило вообще ничего. Напротив, обычно непоседливые, доставляющие кучу хлопот, мальчишки весь день спали, а когда просыпались, были вялыми и слабыми. Бледная кожа и темные круги под глазами абсолютно исключали возможность объявить их здоровыми и успокоить мать, готовую разразиться слезами.

- Хм, – вновь произнес лекарь, убирая артефакт в саквояж и озадачено взирая на маленьких пациентов.

- Что с ними, господин Мос? – не выдержала женщина, практически вцепившись в руку лекаря.

- Признаться, я в замешательстве, – после некоторой паузы произнес мужчина. – Артефакт не диагностирует никаких заболеваний. Однако, – он развел руками.

Женщина ахнула, выпустила его руку и, зажав рот обеими ладонями, замерла, глядя на своих отпрысков глазами, полными ужаса и боли.

- Неужели русалки прокляли, – прошептала она наконец.

- Да какие русалки! Что за чушь! – рассердился Мос, мысленно посетовав на рыбацкие суеверия, которые, будучи, как он считал, человеком науки, яростно отрицал. – У детей истощение, физическое и энергетическое. Может, ели плохо в последнее время.

- Мои мальчики всегда хорошо питаются! – возмутилась, на миг забыв о своих переживаниях, женщина. Казалось, одним своим предположением лекарь усомнился в ее материнских качествах, чем задел ее до глубины души.

- Мальчишки же, вечно где-то шныряют. Забывают о времени и о еде, если чем-то увлеклись, – попытался исправить ситуацию лекарь, но, поняв по гневному взгляду, что ситуацию ничем не исправить, кашлянул и сменил тему. – В общем, Энни, не переживайте. Поите близнецов куриным бульоном и, если вам покажется, что им становится хуже, снова зовите меня. Договорились?

Энни устало кивнула, словно вместе с гневом ее покинули и силы, а страх за детей вернулся с новой силой, окончательно подавив ее волю. Закрыв саквояж, Мос снова посмотрел на близнецов, пожевал губу и направился к двери.

- Это точно не русалки? – с надеждой спросила Энни уже у самого порога.

- Точно, – подавив вспышку раздражения, ответил мужчина и, вежливо попрощавшись, направился в сторону своего кабинета.

По мере того, как дом его пациентов удалялся, господин Мос все больше мрачнел и терял уверенность, что куриный бульон поможет справиться с неведомой болезнью. Придя домой, он твердо решил проверить диагностический артефакт, решив, что с ним случился какой-то досадный сбой, а вечером или утром вновь наведаться к близнецам.

Так, снедаемый тревогами, мрачными размышлениями и углубившись в недра памяти в поисках похожих симптомов, господин Мос сам не заметил, как оказался перед зеленой дверью на базарной площади. Смущенно кашлянув, он несколько растерянно оглянулся, а затем, услышав знакомый смех цветочницы Елены, задумался. Когда сестра цветочницы заболела, ни он, ни аптекарь Ферст не смогли подобрать ключ к таинственному недугу, несмотря на то, что перепробовали все возможные средства. Этот факт очень угнетал Ферста, ставшего впоследствии затворником и, по слухам, задумавшегося о переезде в столицу.

Сам же Мос, обладая более добродушным нравом, только порадовался исцелению своей бывшей пациентки и не испытывал к травнице профессиональной ревности. Так что, стоя на пороге лавки, он совершенно внезапно пришел к мысли, что было бы неплохо посоветоваться с кем-то еще и, если в прошлый раз наука никак не помогла исцелению, может и в этот раз натуральные средства смогут решить проблему. При этом в русалочье проклятье он абсолютно не верил.

Придя к таким выводам, мужчина с некоторым воодушевлением толкнул зеленую дверь, заходя в лавку. Комната встретила его запахом различных трав, по большей части незнакомых, и оживленными женскими голосами, стихшими, едва прозвенел колокольчик и он шагнул в лавку.

- Добрый день, дамы, – поприветствовал он присутствующих, церемонно склонив голову. – Прошу прощенья, что помешал, не знал, что сегодня лавка не работает.

Рыжая девушка, которую по слухам звали Ива, поднялась из-за стола и радушно улыбнулась, сделав приглашающий жест.

- Проходите, проходите. Мы с Еленой просто решили почаевничать, пока нет посетителей, – объяснила она, пытаясь незаметно обуть туфлю, завалившуюся под стул.

- Знакомься, Ива, это Ларс Мос, наш лекарь, – представила вошедшего мужчину Елена, ловко подопнув потерявшуюся туфлю хозяйке, травница благодарно кивнула, обуваясь. – А это Ива, травница и хозяйка этой замечательной лавки.

- Очень приятно, госпожа Ива, – откликнулся лекарь, окидывая пространство заинтересованным взглядом. – Признаюсь, мне надо было к вам наведаться еще после чудесного исцеления сестры Елены, но все никак не мог собраться. – Он мягко и несколько смущенно улыбнулся.

Ива с любопытством посмотрела на мужчину средних лет с прямыми, тщательно уложенными и зачесанными назад темными волосами. Улыбчивые морщинки возле карих глаз как-то сразу расположили ее к лекарю, вызвав симпатию. Ларс Мос в целом произвел на Иву очень приятное впечатление своей манерой держаться расслабленно, но не развязно, изгибом губ, в котором словно затаилась улыбка. Он весь лучился добропорядочностью и отзывчивостью, только серьезный и обеспокоенный взгляд напоминал о том, что перед ней стоит лекарь, обеспокоенный судьбой своих пациентов.

- Итак, чем могу вам помочь, господин Мос? – Она слегка развернула стул, предлагая гостю присесть, и в первый раз мысленно посетовала, что не предусмотрела больше мест для гостей.

Немного подумав, он, испытывая легкую неловкость от того, что хозяйка осталась стоять, поставил саквояж на пол и присел за стол. Коротко извинившись, Ива удалилась на кухню и вскоре вернулась с двумя кружками для своих гостей.

- Знаете, госпожа Ива, я нахожусь в профессиональном замешательстве, – наконец произнес он, наблюдая, как девушка разливает по кружкам чай, судя по запаху, содержащий какие-то травы. – Близнецов Энни Рут поразил какой-то странный недуг, и я совершенно не представляю, что с этим делать.

Елена, игнорируя озадаченные и смущенные нотки в голосе лекаря, чуть подалась в его сторону и с явной тревогой спросила:

- Мальчишки Энни заболели? Что-то серьезное?

Лекарь озадаченно кивнул и взял в руки чашку с чаем, сделал глоток, собираясь с мыслями и испытывая некоторую нервозность от пристального взгляда цветочницы, кивнул. Ива положила ладонь на плечо подруги и слегка сжала, призывая ее не торопить гостя, и присела на край подоконника.