- Путеводители по империи, карты смотрела, – Граф кивал в такт словам архивариуса, приближение которого теперь отмечал звук его голоса, он и сам бы, готовя побег, изучил бы эти книги в первую очередь. – Гравюры очень любила разглядывать.

- Гравюры? – Удивился мужчина. «Леди Оливия, изводившая придворного художника, внезапно проявила интерес к живописи накануне своего побега? С чего бы?», – подумал он, чувствуя, что нащупал ниточку, которая может привести его к беглянке.

Хранитель кивнул и поманил гостя за собой в недра императорской библиотеки. Фредерик послушно последовал за ним, с рассеянным видом ведя рукой по корешкам книг. Темная тень мелькнула среди фолиантов, заставив графа остановиться, вглядываясь в сумрак полок.

Жирный пасюк, свесив лысый хвост, похожий на старый напильник, деловито намывал мордочку передними лапами. Словно ощутив на себе взгляд Грейсленда, крыс прекратил свое занятие, недовольно вздохнул и мотнул головой, словно вопрошая: « Чё уставился?». Фредерик был готов поклясться, что именно этот вопрос задал ему зверь, если бы умел говорить. Не дождавшись ответа, крысюк почесал внушительные бубенчики, ковырнул когтем в ухе и, махнув на прощание хвостом, деловито потрусил прочь.

- Мастер Фок, в библиотеке крыса! – Наконец обретя дар речи, сообщил Фредерик.

- Крыса? – Удивился хранитель. – Аааааа, это Паскаль. У него зубов еще меньше, чем у меня волос, так что для книг он безвреден, а мне какая-никакая компания. – Старик почесал лысину и взял с полки книгу с гравюрами. – Вот эту она чаще всего смотрела.

Фредерик взял из рук мастера Фока увесистый том с гравюрами различных пейзажей и рассеянно пролистал. В книге не было ничего особенного, разве что мастерство художника, выполнившего гравюры. Краем глаза он уловил движение, в поле зрения мелькнул лысый хвост, свесившийся с полки. Крыс прислонился плечом к какому-то корешку, похожему на художественный альбом, и похлопал лапой по нему. Фредерик зажмурился, а когда открыл глаза, пасюк сидел рядом с книгой совершенно в обычной крысиной манере.

- Вот, Паскаль, вот умница! – Похвалил старик грызуна и снял с полки альбом, протягивая гостю. – И эту часто брала.

Бархатная обложка альбома не имела никаких надписей, и, сунув уже взятую книгу подмышку, Грейсленд с интересом открыл его. Перед его взором открылось мастерское изображение бушующего моря. Казалось, всхлипы волн и рыдания чаек зазвучали в ушах, Фредерик ощутил, что тонет, и уже приготовился начать хватать ртом воздух, как крыс спрыгнул на страницу, руша наваждение. Мужчина содрогнулся от тяжести зверя и неожиданности, выронив книгу и альбом.

- Проклятье, - Пробормотал он, поднимая тома с пола под бдительным взглядом глаз-бусинок. « Кретин», – Говорил крысиный взгляд, но Грейсленд никак не мог понять, в чем провинился перед зверем, чтобы заслужить такую характеристику.

Мастер Фок посмотрел на пасюка долгим взглядом, от которого у графа сложилось впечатление, что эти двое ведут немой разговор, а затем поправил очки и забрал у него альбом.

- О, так это ж альбом Изабелы Моро. Талантливая художница, надо сказать, была, и колдунья сильная, жаль, померла рано, – Вздохнул старик, ласково погладив обложку. Фредерику показалось, что пасюк страдальчески закатил глаза, будто историю про ведьму-художницу слышал тысячу раз и она ему изрядно поднадоела. – Ты, мой мальчик, открывай его осторожно, иначе затянет тебя картина, не выберешься. – Назидательно произнес он, вручая альбом Грейсленду.

Фредерик осторожно взял альбом, честно говоря, не испытывая никакого желания вообще его открывать. С другой стороны, он отчетливо понимал, где-то среди книг тянется путеводная нить, что приведет его к сбежавшей ведьме.

- Мастер Фок, не могли бы Вы выдать мне все книги, что читала леди Оливия? – Наконец произнес он, решив, что искать отгадку в одних лишь картинах глупо.

- Отчего же не дать, – Пожал плечами старик, – Пойдем, соберу тебе все.

Пасюк на полке грубовато пискнул, будто хохотнул, и покрутил когтем у виска. Фредерик, не удержавшись, погрозил ему кулаком, прежде чем последовать за библиотекарем.

- Сам такой, – Буркнул он, чувствуя себя мальчишкой.

Оставив графа за столом, предназначенным для посетителей, мастер Фок углубился в недра своих владений, оставив его наедине с крысюком, насмешливо взиравшим с одной из полок. По мере того, как стопка книг на столе росла, вид графа становился все удрученнее и удрученнее. Императорская ведьма читала очень много. Слишком много! « Ей что, больше нечем было заняться, кроме как торчать в библиотеке?!» – В отчаянии подумал он, глядя на кипу книг.

Паскаль, устроившись напротив, махнул лапой, мол, давай, начинай читать, ты ж сам просил принести все. Грейсленд застонал, даже крыса насмехается над ним и его попытками отыскать ушлую ведьму.

- Взял бы и помог, засранец, – Сердито буркнул Фредерик, обреченно плюхнувшись в кресло. Крыс в ответ показал бубенчики и демонстративно почесал зад, граф едва удержался от желания запустить в него первую попавшуюся книгу из стопки.

Первая книга оказалась слащавым дамским романом, изданным в прошлом году. Пролистав его до середины, он убедился, что эта книга написана какой-то экзальтированной барышней, млевшей от описаний мужского тела. Пасюк тем временем перебрался на спинку кресла и, свесившись вниз, казалось, тоже читал этот бульварный роман.

Фредерик даже был вынужден признаться себе, что таких эпитетов и сравнений в отношении отдельных частей тела еще не встречал. Так что, несколько расширив свой кругозор и тихо поржав над «изумрудным жезлом страсти», он отложил книгу в сторону, отрешенно размышляя, почему для описания полового органа был выбран камень зеленого цвета.

- Что скажешь? – Обратился он к своему компаньону. Крыс ткнул лапой в направлении бубенчиков, затем покрутил когтем у виска и сделал вид, что его тошнит. – Согласен, – Кивнул граф и взял следующую книгу.

Сборник карт империи не принес никаких подсказок, хоть и был внимательно изучен наметанным взглядом дознавателя. Ни закладок. Ни пометок на полях. Лишь в нескольких местах были замяты уголки страниц, но это, скорее, случайное стечение обстоятельств, чем серьезная улика. Грейсленд вздохнул, а свесившийся со спинки кресла крыс настойчиво тыкал лапой в книгу, на обложке которой было написано: « Пупырышки любви». Граф нахмурился и решил, что любовным романам уделять время нет смысла, ведьма то ли читала их от скуки и ради развлечения, то ли намерено запутывала следы, беря у мастера Фока все подряд. Паскаль практически свалился со своего насеста на грудь мужчины, пытаясь лапами вцепиться в книгу. Фредерик взял том в руки, намереваясь отложить в сторону.

- Нет, мы не будем читать глупые дамские романы. Если ты не заметил, то я веду следствие и не могу тратить время в пустую, – Назидательно сообщил он Паскалю, умоляюще сложившему лапки перед собой. – Ты видел, что на самом деле читала ведьма? – Крыс кивнул. – Ты поможешь мне найти эти книги? – Новый кивок в ответ. - Что ж, всего десять страниц, не больше, и ты покажешь мне книги, которые читала леди Оливия.

Спустя час ни крыс, ни мужчина не вспомнили о своих договоренностях, погрузившись в чтение, « Пупырышки» захватили всё их внимание. Время от времени они хмыкали, как могут хмыкать мужчины, достигшие полного взаимопонимания, заговорщицки переглядывались и вновь возвращались к чтению. Иногда в тишине библиотеки раздавался сдавленный смешок, сопровождаемый крысиным писком, а затем все стихало, только шелест страниц напоминал о присутствии в комнате живых.

Мастер Фок, убедившись, что его гость увлекся чтением, неслышно вернулся к стеклянному кубу с магическим контрактом. Нежно погладив стекло, он устало вздохнул и сокрушенно покачал головой.

- Ты уж позаботься, Тильдочка, о нашей девочке, – Шепотом произнес он в пустоту. – Странные планы на нее вертятся в голове у Виктора, ох и странные... Да и мы с тобой хороши, два дурня старых, наворотили с этим контрактом. Послушание, верность, преданность, а в итоге сплошная кабала и мука. Ты уж побереги ее, хорошая она девочка, добрая, правильная.