Ива поставила поднос на стол и поспешила к графине, пока разомлевший от удовольствия огр чего-нибудь не выкинул. Горм, тем временем, закрыл глаза и всем своим видом демонстрировал абсолютное счастье. Таким удовлетворенным жизнью он не был даже в банке со спиртом.

- Сиськи, – сдавленным шепотом, наполненным неземным блаженством произнес он. Ива незаметно щелкнула пальцами, насылая на потерявшего всякий страх и совесть огра парализующее заклятье.

- Позвольте, я поставлю муляж на место? – предложила Ива, забирая голову из рук графини. Горм, оказавшись в руках травницы, попытался что-то сказать, но не смог и лишь вперил в нее гневный взгляд.

- Муляж? – удивилась графиня. – Выглядит как настоящая. Мне показалось, что она двигалась и говорила.

- Видимо, воск от вашего тепла стал пластичным и создалось ощущение, что она движется. – Ива поставила голову обратно на полку, развернув ее лицом к стене. – Пойдемте, Лилиэн, я расскажу, как можно решить вашу проблему.

Бросив короткий взгляд на голову огра, графиня последовала за травницей к столу. Ива взяла заварник и разлила ароматный чай по чашкам, запах шиповника усилился, гостья с наслаждением вдохнула аромат, придвинув к себе посудину.

- Итак, есть одно зелье, которое поможет разжечь страсть в вашем муже, – произнесла девушка, поставив заварник на поднос. – Но дать его нужно будучи наедине и тайно.

Травница оставила гостью за столом и открыла шкаф, достав оттуда пузырек один в один похожий на тот, что она вчера вручила графу Моро. Затем вернулась к столу и поставила его перед Лилиэн, которая небольшими глоточками пила чай, то и дело поглядывая в сторону огрской головы на полке. Ива пододвинула к своей гостье зелье, старательно игнорируя ее любопытство к «муляжу».

Лилиэн отставила чашку и взяла двумя пальцами флакон, посмотрев его на просвет. Зелье внутри переливалось легкой синевой и, казалось, слегка мерцало в солнечных лучах. Графиня наклонила пузырек, наблюдая, как его содержимое медленно перетекает с одной стенки на другую.

- Это точно поможет? – с сомнением в голосе спросила она наконец.

Ива кивнула, положила в чай ложку сахара и неторопливо размешала его, легонько позвякивая о фарфоровые бока чашки.

- Если страсть есть, то зелье ее разожжёт, как лесной пожар. Если ее нет, то тут уже ничего не поможет.

Лилиэн нахмурилась, затем кивнула, понимая и принимая условия, озвученные травницей. С чувством трепета и легкого предвкушения, графиня убрала пузырек в карман платья. Взгляд ее стал слегка отстраненным, но по задорной искорке в глазах было понятно, женщина уже строит план, как опоить мужа. В отличие от графа, Лилиэн Моро не собиралась попусту тратить время на моральные терзания. Ива была уверена, что уже вечером графиня испробует зелье на супруге.

- А цена? – наконец поинтересовалась она, отпив чай. – Какова цена, милая Ива?

- Быть может, ваша дружба? – травница хитро прищурилась и улыбнулась.

- Ничего так не укрепляет женскую дружбу, как общий секрет, – кивнула графиня с легкой улыбкой. – Меня не отпускает ощущение, что вы кого-то напоминаете.

- Кого же? – с неподдельным интересом уточнила Ива.

- Есть в вас что-то от императорской ведьмы, леди Оливии. Довольно необычная, надо сказать, особа, но по-своему не лишена очарования. Вы случаем не сестры?

- Кузины, – с легкостью подтвердила родство с самой собой Ива, чувствуя, как Шу затился в копне ее волос. Этот хвостатый параноик уже был готов собирать вещи и бежать к дальним рубежам империи, скрываясь от преследования, которое еще не началось.

Графиня кивнула, принимая это объяснение, а затем, допив чай, поднялась из-за стола, надевая шляпку. Казалось, теперь ее неуемная и кипучая энергия были направлены на реализацию плана по соблазнению мужа. Поправив вуалетку, она извлекла из кармана бархатный мешочек и выложила стопку монет на стол.

- Оплата за лечение нашего бравого капитана стражи, – пояснила графиня, – этого будет достаточно?

Ива лишь кивнула и поднялась из-за стола, чтобы проводить свою гостью. Тепло распрощавшись у порога лавки, она помахала графине вслед и, поймав на себе любопытный взгляд Марты, широко улыбнулась ей. Торговка зеленью фыркнула и пошла прочь, нарочито игнорируя стоящую на пороге лавки травницу. Ива равнодушно пожала плечами и вернулась к своим повседневным делам.

Вернувшись в резиденцию, граф Моро с удивлением узнал, что ужина не будет. Точнее, его не будет в привычной столовой, где они с супругой, словно два ряженых болвана, восседали за огромным дубовым столом, накрытым на две персоны вместо двадцати двух.

Так что, услышав от старого дворецкого новость, он лишь удивленно хмыкнул, но от комментариев воздержался. «Что ж, в малой гостиной, так в малой гостиной», – подумал он и, нащупав в кармане камзола пузырек с зельем, отправился на встречу с супругой.

- Милый, как я рада, что ты наконец дома, – проворковала графиня, ласковой кошкой скользнув к нему с порога.

«Опять этот проклятый ягуар что-то учудил, и она пытается сгладить неприятную новость», – раздраженно подумал Вильгельм, по-своему расценив игривое настроение жены, которая нежно поцеловав его в губы и взяв его за руку повлекла к накрытому на двоих столу.

- Я тоже, дорогая, рад так рано вернуться домой, – пробормотал мужчина, рассеяно поцеловав Лилиэн в щеку. Женщина слегка нахмурилась и твердо уверилась в своем намерении использовать зелье, полученное накануне.

Свечи мягким и уютным светом потрескивали в канделябрах, роняя редкие восковые слезы. Вечерний бриз изредка заглядывал в комнату, заставляя вздрагивать от своего дыхания пламя и занавески на приоткрытом окне. Супруги Моро, отослав слуг прочь, ужинали в полнейшей тишине, лишь позвякивание приборов напоминало о присутствии в комнате двоих.

- Не выпить ли нам, любимый? – не выдержала наконец Лилиэн.

- Конечно, родная, – откликнулся граф, чувствуя тяжесть зелья в кармане. – Ты не могла бы закрыть окно? А я пока наполню бокалы.

Лилиэн удивленно вскинула брови, но поднялась со своего места и пошла к окну, борясь с тяжелами створками, которые никак не желали поддаваться.

Воспользовавшись отлучкой супруги, Вильгельм воровато оглянулся и вынул из кармана пузырек с зельем, откупорил крышку и капнул пару капель в бокал жены. Затем убрал пузырек и разлил вино по бокалам, чувствуя, как тревожным набатом отдается в груди биение сердца.

- Прости, дорогой, но у меня ничего не выходит, – донесся жалобный голосок Лилиэн, стоящей у окна с виноватым видом.

- Это я болван, – произнес граф, целуя жену в макушку, – надо было самому закрыть это проклятое окно, рама слишком тяжела для твоих изящных рук.

Погладив мужа по спине, графиня вернулась к столу, старательно скрывая нетерпение. Бросив в сторону мужа короткий взгляд, Лилиэн вынула из складок платье зелье, капнула его в бокал графа и спрятала пузырек меж подушек на кресле, приняв самый невинный вид, взяла свой бокал в руки.

Победив наконец непослушные оконные створки, Вильгельм вернулся к столу и поднял бокал.

- За нас, дорогая!

- За нас, любимый!

Чета Моро одновременно сделала глоток вина... Губы Лилиэн слегка приоткрылись, а глаза лихорадочно заблестели, взгляд ее сосредоточился на муже, спешно высвобождавшемся из камзола.

- Любимый? – хрипло спросила она, многозначительно облизнув губы и не сводя глаз с супруга.

- Да, дорогая, – практически прорычал граф, терзая пуговицы на рубашке.

От звона разбитого стекла молодая служанка вздрогнула и еще теснее прижалась к двери в малую гостиную. Услышав грохот переворачивающейся мебели, она вся съежилась и с мольбой посмотрела на дворецкого, притаившегося рядом.

- Он убьет госпожу! Как есть убьет!

Мужчина отмахнулся от встревоженной девицы и приложился ухом к двери, из-за которой донесся толи вскрик, толи хрип. Служанка зажала рот кулачком и схлипнула.

- Душит, как есть душит! Надо спасать госпожу! – она решительно протянула руку к дверной ручке, но старый дворецкий шлепнул ее зажатым в руке полотенцем.