- Как думаешь, нас теперь посадят? – растерянно спросила Ива, прислушиваясь к стонам, доносившимся с улицы.

- Не нас, а тебя, – уточнил Шу, – я животное, что с меня взять, а ты капитана стражи ночным горшком огрела, считай, неуважение к представителю закона. Хорошо он пустой был, а то бы еще и оскорбление могли пришить.

- Шу, плевать на горшок, я с испугу его и боевой магией приложить могла.

- Тогда ему повезло. И вообще, он первый к нам в окно полез, так что сам виноват! – зверек сердито фыркнул и вытер лапой мордочку от крови.

- Действительно, – Ива гневно сверкнула глазами и выпрямилась, выглянув в окно. – Капитан Стефан, прекращайте стенать, словно неприкаянный призрак, и ступайте к двери. Как все нормальные люди. Я жду объяснений! – зеленые глаза девушки метали молнии и не сулили ничего хорошего.

Ива скрылась в комнате, с грохотом захлопнула окно и задернула занавески.

Несчастный капитан стражи с трудом занял сидячее положение и, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, держался обеими руками за ушибленную голову. Даже с высоты второго этажа было видно, как на его макушке наливается огромная шишка.

Коза, в очередной раз сбежавшая от своей хозяйки, торгующей свежим молоком на базарной площади по утрам, сочувственно ткнулась мягкими горячими губами в лицо мужчине. Животинка была красива, по козьим меркам, черная с белой звездочкой на лбу, но поверженный капитан не оценил ни красоты, ни сочувствия. Стефан жалобно застонал и, с трудом оторвав одну руку от головы, отпихнул морду животного. Фыркнув, как отвергнутая любовница, коза утешилась валявшимся на мостовой букетом.

Кое-как встав на четвереньки, он, придерживаясь одной рукой за стену, а вторую прижимая к голове, выпрямился и привалился к своей опоре плечом. Осторожно потряс головой, чувствуя, как это движение отзывается болью и головокружением. «Знатно она меня приложила», – подумал он, кое-как собрав мысли в кучу. Спину прострелила боль, кажется, при падении он ее ушиб, но, к счастью, ничего не сломал. Прокушенный палец пульсировал и, похоже, распух. Стефан физически и морально чувствовал себя, как тот самый букет, что сейчас с удовольствием дожёвывала коза. Так, едва переставляя ноги и постанывая, он поковылял к двери в лавку, надеясь, что в этот ранний час на базарной площади никого не будет. Опозориться еще больше не хотелось совершенно.

Ива встретила капитана на пороге лавки, привалившись к косяку плечом и скрестив руки на груди. Даже легкое голубое платье не могло смягчить суровый и гневный облик травницы. Легкий ветерок разметал волосы, взметнувшиеся, словно пламя погребального костра. Капитан незаметно сглотнул ставшую вязкой слюну.

- Не таким я планировал свой сюрприз, – извиняющимся тоном произнес он, глядя на сердитое лицо девушки.

- А каким? О чем ты вообще думал, пробираясь ранним утром в мою спальню? – в голосе травницы звучала сталь, подернутая инеем.

- Ну, обычно, – начал он, но девушка нахмурилась и перебила его.

- То есть вламываться через окно в спальню незамужней девушки для тебя обычная практика?

- Нет, но, – он вновь попытался объясниться, однако раскалывающаяся голова не давала собраться с мыслями. Стефан поморщился и ощупал здоровенную шишку на голове.

Ива медленно выдохнула через сжатые зубы и посторонилась, шире распахнув дверь.

- Заходи, надо привести тебя в порядок, – все также холодно произнесла она и скрылась в помещении, шипя и чертыхаясь, Стефан медленно побрел следом.

- Садись, – велела она и отправилась на кухню, где ее поджидал Шу.

- Ты с чего такая сердобольная сегодня? – ласка проскользнул следом за подругой в кладовую.

Ива, взяв небольшую лопатку, валявшуюся в углу, сосредоточенно и методично принялась колоть лед, который вырабатывал охлаждающий артефакт. Ледяные крошки разлетались в разные стороны, иголками впиваясь в лицо девушки. Несмотря на это, она продолжала свою работу, вымещая злость на глыбе льда. Отколов кусок подходящего размера, Ива выпрямилась и, прихватив с собой лед, покинула кладовую. Шу тенью поспешил следом.

- Ты меня игнорируешь? – поинтересовался он, наблюдая, как подруга резкими и раздражёнными движениями заворачивает лед в тонкое льняное полотенце.

- Нет, Шу, просто я очень зла на того кретина, что сидит в нашей лавке. Зла настолько, что едва удерживаюсь, чтобы не наколдовать ему свиной пятак.

- А помогаешь тогда зачем?

Девушка оперлась ладонями в кухонную столешницу и устало опустила голову, волосы занавесом упали по обеим сторонам лица, со всей этой историей она не успела их заплести.

- Помогаю я потому, что травница должна помогать людям, даже если они круглые идиоты.

- Ты уже ему помогла, возможно, – Ива откинула волосы на спину и вопросительно вскинув брови, посмотрела на приятеля. – Вдруг от удара у него мозги на место встанут, если там есть чему. Ты не помнишь, звук был глухой или звонкий? – Шу потер лапой подборок, усевшись столбиком возле кулька со льдом.

- Да ну тебя, – улыбнулась травница и протянула приятелю руку, ласка ловко взбежал по ней и устроился у нее на плече, в шутку пощекотав усами мочку уха.

Так, с лаской на плече и узелком, наполненным льдом, Ива вернулась в лавку. Стефан, понурив голову, сидел за столом, продолжая держаться за раскалывающуюся голову. Вид у него был до боли несчастный и виноватый, девушка с осуждением покачала головой и протянула узелок.

- Сейчас я посмотрю, что там у тебя, а затем приложи это к голове. – Ива склонилась над сидящим мужчиной и разгребла пальцами волосы на макушке. Осторожно потрогала набухшую шишку, капитан сдавленно зашипел. – Что ж, кожа не рассечена, но некоторое время тебе придется походить единорогом.

- Единорогом? – переспросил он растерянно, прикладывая к голове узелок со льдом.

- Могу огреть второй раз, станешь козлом, – Ива пожала плечами, направляясь в сторону полок с банками.

- Нет, спасибо, – проворчал он. – Кстати, а чем ты меня приложила?

- Ночной вазой. Медной. – Глядя, как Стефан удивленно вскинул брови, пояснила. – На твоё счастье, она была пустая и чистая, осталась от прежнего владельца жилья.

Капитан стражи благоразумно промолчал, наслаждаясь благословенным холодом, идущим от прижатого к голове узелка. Ива взяла с полки плоскую баночку, открыла и понюхала содержимое, легкий аромат медовых сот долетел и до пострадавшего. Взяв немного мази, она растерла ее между указательным и большим пальцем и удовлетворенно кивнула.

- Что за тварь меня тяпнула? Палец до крови прокусила, болит зверски и пульсирует, – пожаловался он.

- Это Шу, мой питомец, – кроме мази Ива прихватила с полки пузырек с зельем и небольшую коробочку, в которой хранила ткань для перевязки. – Шу – ласка, хоть маленький, но хищник.

В подтверждение слов подруги Шу забрался ей на макушку и сердито зашипел, Стефан от неожиданности отпрянул, а затем примиряюще улыбнулся.

- Какой воинственный малыш.

- Не дразни его, – предупредила Ива, усаживаясь за стол, – в дикой природе ласки убивают добычу, которая в несколько раз крупнее их. Так что тебе повезло, что не лишился пальца.

Травница разложила на столе свои принадлежности, открыла банку с мазью и отмотала длинную полоску ткани, а затем молча протянула руку. Стефан протянул поврежденную конечность, где-то в фантазиях рисуя, как мягкие девичьи пальцы... Ива надавила на прокушенный палец, заставив капитана вскрикнуть от боли и неожиданности, розовые мечты о нежном прикосновении развеялись, как дым. Деловито осмотрев повреждения, девушка щедро зачерпнула мазь из банки и нанесла на рану.

- Что ж, у тебя удачный день, – она все с тем же профессиональным безразличием взялась накладывать повязку, – сустав не прокушен, пострадало только мясо и кожа. С мазью заживет за пару дней, а если будешь держать повязку в чистоте и своевременно менять, то обойдется и без нагноения. Плюс, я дам тебе обезболивающее и укрепляющее зелье, пей его утром и вечером.