- Не сейчас, Марта. – процедил сквозь зубы аптекарь, тщетно пытаясь разжать пальцы и избавиться от своей навязчивой собеседницы. – Я очень спешу, заходите как-нибудь на недельке. Потом как-нибудь заходите. – пробормотал он.

- Как же так, господин Ферст, – с притворным разочарованием протянула она, слегка прильнув к его плечу, – я думала, мы друзья, а вот так невежливо пытаетесь от меня избавиться. И даже не рассказываете ничего, а это нечестно. Совсем нечестно.

Марта с обидой надула губки и с укоризной покачала головой, при этом не отпуская рукава аптекаря. Мужчина почувствовал себя мышью в когтях голодной кошки и внутренне поежился.

- Ну, хотя бы быстренько расскажите, удалось прищучить эту мошенницу? – проворковала Марта, в глазах загорелся алчный огонек, алый язычок быстро облизнул губы, и сходство с голодной кошкой еще больше усилилось.

- Марта, прекратите, не стоит так явно афишировать нашу дружбу, – взмолился он, судорожно дергая рукав, все еще зажатый в женских коготках. – И вообще, не смейте делать из меня своего информатора, это унизительно, – добавил он уже с раздражением.

Женщина на секунду опешила, пальцы слегка разжались, однако этого хватило, чтобы аптекарь ужом вывернулся из ее хватки и проскользнул внутрь аптеки, захлопнув за собой дверь. Оскорбленная, упустившая добычу, так ничего не узнавшая Марта, подбоченилась и, слегка наклонившись, прошипела в замочную скважину:

- Ну, раз тебе, Фергус, зазорно со мной водить дружбу, то считай, что ей пришел конец.

Разгневанная женщина поспешила обратно к своему прилавку, где, обнаружив неприятный сюрприз, схватила первого попавшегося мальчишку из числа уличных безобразников. Выкрутила тому ухо и под причитания: «Это не я, тётечка Марта, это не я» поволокла извивающуюся жертву к родителям, предвкушая, как отведет душу хорошим скандалом.

Фергус Ферст, сбежавший от своей «близкой подруги», повесил на дверь табличку «Закрыто» и устало плюхнулся на табурет. «Вот уж точно, курва», – подумал он, откупорив пузырек с медицинским спиртом, щедро плеснул в стакан. Немного подумал, добавил туда воды и, мысленно попросив богов принять этот напиток за лекарство от нервов, залпом выпил. Закашлялся и неожиданно для себя осознал, что не все яды, даже в малых дозах, полезны для здоровья.

Тем временем, за зеленой дверью, Ива угощала чаем своих незваных гостей, тихо радуясь, что в этот раз голова ведет себя тихо и никаких реплик не отпускает. Бургомистр оказался человеком приятным, с отменным чувством юмора, а капитан Стефан вполне мог сменить работу и уйти на театральные подмостки. Время за разговорами и шутками, перемежавшимися взрывами смеха, прошло незаметно, и неизвестно, насколько затянулось бы это импровизированное чаепитие, если бы мимо окна не прошла Марта, тащившая за ухо мальчугана.

Стефан нахмурился и поднялся из-за стола, а затем, поглядывая в сторону окна, произнес:

- Прошу меня извинить, но мне нужно вмешаться, – слегка наклонившись над столом, он взял в руку ладонь девушки и галантно поцеловал тыльную сторону, – не волнуйтесь, более Марта и ее выходки вас не побеспокоят.

С этими словами он вышел из лавки, оставив смущенную Иву в компании бургомистра. Господин Ном коротко хохотнул и, откинувшись на спинку стула, удовлетворенно хлопнул в ладоши.

- Каков шельмец, ну каков шельмец! Только познакомился, а уже клинья подбивает. А вы, милая госпожа Ива, не вздумайте поддаваться, – он шутливо погрозил травнице пальцем. – Я в его годы такой же был, только увижу хорошенькую девушку, ничего с собой поделать не могу. Сразу хотелось ее... кхм... оберегать и заботиться. – Резким движением руки он рубанул воздух, показывая, насколько внезапно появлялось желание заботиться. - Так что, мой вам отеческий совет, не поддавайтесь на его обаяние, а будет безобразничать, сразу мне говорите. Ух, я ему тогда!

Не привыкшая к подобным знакам внимания, а тем более к такой откровенности, Ива смутилась еще больше, чувствуя, как щеки наливаются румянцем и начинают гореть, словно обожженные солнцем.

- Обязательно, господин Ном, если будет безобразничать, то я сразу к вам, – пробормотала она, опустив взгляд в чашку с чаем.

- Что ж, шутки шутками, пойду и я. – произнес мужчина, поднимаясь из-за стола. – Был рад нашему знакомству, пусть оно и началось не очень удачно.

Бургомистр пожал руку травнице, поднявшейся его проводить, и приговаривая себе под нос: «Ох, шельмец. Ох, шельмец» покинул лавку, бесшумно затворив за собой дверь. Бронзовый колокольчик тихо звякнул, провожая посетителя.

Оставшись в одиночестве, Ива заперла лавку и в изнеможении рухнула на стул, прикрыла глаза и принялась массировать виски, чтобы хоть как-то унять разыгравшуюся головную боль. Шу скользнул по ее плечу и уселся столбиком на столе.

- Устала? – участливо спросил зверек, заглядывая в лицо девушке. Та в ответ лишь молча кивнула, не открывая глаз. – И испугалась. Я думал ты в обморок упадешь, когда про колдовство спросили, вот и куснул тебя, чтобы в чувство привести. Не сильно хоть?

- Нет, Шу, всё нормально. – Она не глядя протянула руку и погладила ласку. Почему-то Ива всегда чувствовала этого духа, даже когда тот сидел в банке, запертый ее предшественницей.

«Банка!» – эта мысль пронзила ее, словно молния, и она открыла глаза. Банка разбилась, а огр долгое время уже молчит. Может он умер? Хотя, как может умереть тот, что и так, по идее, живым по определению быть не может.

Ива бросилась в угол, куда закатилась голова шамана, Шу тенью поскакал за ней. Не раздумывая она щелкнула пальцами, зажигая крохотный огонек, в этот раз даже ворчливый приятель не стал напоминать об опасности применять магию, и, стоя на коленях, она посветила под стеллаж. Там, в самом дальнем углу, тихо похрапывая и причмокивая, дрыхла огрская голова. Прислушавшись, Ива смогла разобрать тихое бормотание: «Х-ррр. Уурва. Мня-м. Хрррр. Рххх-хррр».

- Ты смотри-ка, налакался и спит! - то ли с восторгом, то ли с осуждением произнес Шу, разглядывая дрыхнущего без задних ног шамана.

- Надо его оттуда достать, – задумчиво сказала Ива и перевела взгляд на приятеля.

- Не-не-не, даже не смотри на меня! Я за ним не полезу, а вдруг он меня сожрет спросонья? Да и как я его достану? Он не шар, катить не получится.

Травница, не став тратить время на споры, поднялась на ноги. Взяла позабытое ведро и отправилась на кухню, где вылила из него воду. Так, стоя с ведром в руках, она окинула задумчивым взглядом кухню, где у печи стояла чугунная кочерга.

Так, с кочергой и ведром наперевес она вернулась в лавку, Шу восторженно показал поднятый большой палец на лапках. Ива опустилась на колени и пошурудила кочергой под стеллажом, пытаясь подцепить спящую голову. Та в ответ недовольно заворчала, зевнула, демонстрируя внушительные зубы и сомкнула челюсти на кочережке. Поскребла зубами по металлу и вновь довольно всхрапнула. Девушка осторожно потянула кочергу к себе вместе с вцепившейся в нее головой.

- Видать железа не хватает, – фыркнул Шу, наблюдая, как подруга опускает голову вместе с зажатой в зубах кочергой в ведро. – Или закуски. – озвучил он новое предположение, в спину уходящей на кухню девушке с ведром в руках.

Поставив ведро с торчащей из него кочергой и продолжавшей храпеть головой внутри возле кухонного стола, Ива осознала, насколько голодна сама, а потому направилась в кладовую. Прихватив с собой яйца, молоко и муку она принялась взбивать тесто для блинов. Вскоре кухня наполнилась ароматом свежей еды, а на тарелке выросла горка румяных кругляшей.

Городок за окном постепенно накрывал вечер. Морской близ становился прохладнее и свежее, легким шлейфом подхватывая первые ноты ароматов ночных цветов. Горожане, как и всегда, заканчивали свои повседневные дела и готовились отдыхать.

Елена с семьей, усевшись за большим столом, пили травяной отвар сдобренный ложкой меда и обсуждали, как капитан Стефан арестовал Марту за нанесение побоев сыну кузнеца Мартина. А потом, когда сестры остались наедине, Ирина поделилась с Еленой новостью, что все-таки решила принять ухаживания хозяина таверны, оставив в прошлом порушенный брак. Старшая сестра улыбнулась и крепко обняла ее, поздравляя и мысленно поблагодарила богов за так своевременно встреченную на жизненном пути травницу.