— Ты не можешь винить в этом своего отца.

— Не могу? — выпалила Пенни.

— Уверена, что что-то случилось, дорогая. Это моя вина. Мне следовало подождать, пока он приедет и не отпускать Рози сразу. — Затем она посмотрела на Гермеса.

— А теперь, Пенни, почему бы тебе не познакомить меня с этим милым молодым человеком, которого ты привела домой?

Пенни на секунду застыла, открыв рот и тут же закрыв его, явно не зная, что сказать.

— Я Гермес, — сказал он, спасая ее. Гермес протянул руку. — Рад нашему знакомству.

— О, — сказала старая леди и взяла его за руку, сладкая улыбка расплылась на ее лице. — Ты, должно быть, новый парень Пенни. Ты очень красивый и такой джентльмен.

— Бабуль, ну правда. Он не мой парень. Мы просто друзья.

— Хорошие друзья, — добавил Гермес, заметив сомнение в глазах бабушки, и подмигнул старушке.

Та рассмеялась.

— Думаю, ты слишком много протестуешь. Я может и старая, но не мертвая и не слепая, — она указала на платье Пенни. — Ты все еще в том же платье, в котором пошла на вечеринку. Ты не ночевала дома вчера.

Пенни смущенно рассмеялась.

— Бабуль, пожалуйста, не смущай меня. — Она наклонилась к бабушке и нервно поправила подушку. — Как ты себя сейчас чувствуешь?

Щеки Пенни пылали, и Гермес не мог не задаться вопросом, действительно ли Пенни такая, какой казалась — женщиной, которая глубоко заботилась о своей бабушке и прятала свои эмоции. Как может такая женщина быть воровкой и лгуньей? Но все свидетельствовало о том, что она была именно такой, как выглядела. Она украла его сандалии, а теперь пытается скрыть все это и избавиться от него.

— Уже говорила тебе, я в полном порядке. Прости, что вытащила тебя с работы. Знаю, ты занята своим исследованием, чтобы получить должность, — произнесла бабушка.

— Отличная попытка сменить тему, бабуль. — Пенни бросила на него быстрый взгляд, вызывая у него интерес.

— Кто сказал, что я меняю тему? Этот твой конкурент, как его зовут? Кентон? Он все еще пытается опередить тебя?

Губы Пенни скривились в неодобрении.

— Он просто делает то, что делал бы любой другой амбициозный человек.

Снаружи послышался вой сирен, и Гермес заметил, как на лице Пенни отразилось облегчение.

— Это, должно быть, скорая.

Она выбежала из комнаты, и через какое-то время Гермес услышал, как открывается входная дверь.

Когда двое фельдшеров вошли в комнату, Гермес отступил в сторону, чтобы дать им возможность выполнить свою работу и осмотреть повреждения старушки.

Наконец-то, все начало обретать смысл. Пенни с кем-то боролась еще за место. Как далеко она может зайти, чтобы достичь своей цели? Поэтому она украла сандалии, чтобы получить эту должность?

Заполучить в свои руки пару подлинных сандалий греческого бога было бы настоящим переворотом. Это придаст достоверности ее исследованиям и статье, о которой она говорила во время обеда несколько дней назад. Заполучить в свои руки доказательство существования греческих богов было достаточно, чтобы заставить любую честолюбивую женщину лгать, обманывать и воровать. Гермес понимал слепое честолюбие, даже жадность. На Олимпе их было предостаточно, это уж точно. Но видеть эти качества в Пенни, в женщине, которая позволила себе упасть в его объятия, вызывало у него тошноту. Как она могла так поступить? Использовать его таким образом? И ради чего? Чтобы она могла получить место в каком-то неизвестном университете!

Только через его чертов труп!

Он собирался вернуть свои драгоценные сандалии и сделать так, чтобы Пенни не смогла опубликовала правду о нем и богах. Это был его долг. Если он пренебрежет этим, то не только Зевс сдерет с него шкуру, но и подвергнет опасности богов и уничтожит все, что они защищали.

Пенни не могла не беспокоиться о бабушке. Это был не первый случай, когда та сломала несколько костей во время, казалось бы, безобидного падения. В последний раз, когда это случилось, бабушка заверила ее, что с ней все в порядке, а на самом деле одно из ее ребер было сломано. На этот раз Пенни не собиралась рисковать.

— Как думаете, она что-то себе сломала? — спросила она медика, игнорируя уверения бабули, что с ней все хорошо.

— Сложно сказать. Лучше отвезти ее в больницу и сделать рентген.

— Тогда давайте поедем, — согласилась Пенни.

— Пенни, в этом нет необходимости, — запротестовала бабушка.

Вмешался фельдшер:

— Согласен с вашей внучкой, миссис Гэллоуэй. Лучше обследовать вас в больнице.

Бабушка неодобрительно хмыкнула, пока двое медиков осторожно поднимали ее на каталку.

— Из-за тебя я пропущу свой сериал.

Пенни закатила глаза.

— Я запишу его.

Пенни шла впереди медиков, которые вынесли ее бабушку из комнаты, и тут входная дверь открылась.

— Пенни, — поприветствовал ее отец с паникой на лице, стоя в дверях. — Что тут делает скорая? -

Затем его взгляд скользнул мимо нее. — О Боже! Мама! Что случилось? С тобой все в порядке?

Он оттолкнул Пенни, подошел к каталке и взял мать за руку.

— Я в порядке, Барт. Это просто Пенни снова стала чересчур заботливой. Я сказала ей, что ничего не сломала, но она все равно настаивает на том, чтобы отправить меня в больницу на рентген. Может ты сможешь вразумить ее?

Он поцеловал старушку в лоб.

— Пенни все делает правильно. — Он повернулся к дочери, и на его лице появилось хмурое выражение. — Как это произошло? Думал, ты наняла медсестру.

Пенни упрелась кулаками в бедра.

— У нее есть медсестра. Она отпустила Рози домой пораньше, потому что ждала тебя.

Он обратно повернулся к матери.

— О. Я не знал. Прости, что опоздал.

— Извините, — сказал один медик. — На лучше выдвигаться.

— Конечно.

Ее отец отступил в сторону, и Пенни снова впилась в него взглядом.

Затем последовала за медиками.

— Могу я поехать с вами?

Один медик кивнул.

— Конечно, садитесь назад.

Она уже собиралась войти в фургон, когда услышала за спиной голос Гермеса.

— Пенни!

Она совершенно забыла о нем, забота о бабушке и гнев на отца затмевали все.

Она обернулась и увидела, что Гермес стоит возле отца.

— Кто этот незнакомец в нашем доме, Пенни? — спросил ее отец, указывая на Гермеса.

Гермес повернулся.

— Я ее парень.

Ее отец удивлено вскинул голову.

— Ты не говорила, что у тебя есть парень.

— Я много чего тебе не рассказывала, — огрызнулась Пенни.

И кроме того, Гермес не был ее парнем. Тогда кем он был? Есть ли слово для человека, у которого она украла? Ее жертва? Ее клеймо?

— Пенни, — снова произнес Гермес. — Я встречусь с тобой, когда ты вернешься из больницы.

— Не могу.

Она указала на бабушку, лежащую на каталке, которую медики теперь запихивали в кузов фургона.

Его взгляд впился в нее.

— Нам нужно кое-что обсудить. Кое-что важное.

Дрожь пробежала по ее телу. Должен же быть какой-то выход. Она не могла увидеть его позже. Он продолжит допрашивать ее о своих сандалиях. Нет, она должна найти предлог и выиграть немного времени, пока не заберет у Ирэн вторую сандалию и не найдет способ незаметно их вернуть. Это был единственный способ выбраться из этой передряги невредимой.

— Вы идете? — спросил медик, закрывая задние двери фургона.

Она быстро кивнула и снова посмотрела на Гермеса.

— Хорошо.

Ирен закончит то, что ей нужно к вечеру, и у Пенни будет достаточно времени, чтобы пробраться в гостиницу и вернуть сандалии, и никто ничего не узнает.

Ей оставалась только надеяться, что ее план сработает.

Визит в больницу занял больше времени, чем ожидала Пенни. Мало того, что им пришлось ждать больше часа возможности сделать рентген, так еще лечащий врач захотел связаться с постоянным врачом бабушки, чтобы обсудить другие проблемы со здоровьем. К тому времени, когда врач был готов отпустить ее, уже наступил полдень.