Словно прочитав его мысли, ее щеки залились румянцем. Слегка дрожа, она подняла руку к груди. Он видел, как быстро поднималась и опадала ее грудь от частого дыхания. Да, эта женщина очень страстная и была готова отдаться прямо здесь.

— Гермес! — раздался голос Тритона с раскатом грома над их головами. — Тебя зовет отец, — усмехнулся он, переходя на древнегреческий, их родной язык, на котором в эти дни, кроме богов и парочки студентов, никто не говорил.

Гермес закатил глаза.

— Никогда не понимал, почему старик не может использовать мобильный телефон и приложения, как все.

— Потому что вызывать тебя старым методом намного веселее. Он все еще возится с твоим делом?

— Какой неугомонный. Теперь, когда ты и Дионис остепенились, что, позволь добавить, очень стесняет мой стиль жизни, он хочет для меня того же. Если это вообще случится!

— Как лицемерно с его стороны, — сухо сказал Тритон.

— Ты знал!

— Может тебе стоит подыграть и попробовать? — уклонился Тритон, но в его глазах промелькнуло веселье. — Никогда не знаешь, может моногамия тебе понравится. Влюбиться. Жить, чтобы сделать женщину твоей мечты счастливой.

— Еще одно слово и я засуну его тебе обратно в глотку, — рявкнул Гермес. — Скорее Аид замерзнет, чем это случится. Помяни мое слово!

— Придержи коней, плохиш. Я говорю, что знаю твои чувства. Я был таким же, а Дио — худшим грубияном среди нас….

— Это предстоит еще выяснить, — прервал его Гермес.

— Смысл в том, что мы оба нашли что-то… кого-то… кто удовлетворяет наши потребности больше, чем холостяцкий образ жизни. И ты так можешь.

Гермес наклонился вперед, встретившись глазами с Тритоном и удерживая его взгляд.

— Лучше останусь у Зевса на побегушках.

Тритон разразился смехом, привлекая к ним внимание обеих женщин. Они обе стояли у камина, склонив голову и понизив голос.

Гермес не мог не задуматься, о чем они говорят, и признался сам в себе, что надеялся, что они говорят о нем.

— Мы тут закончили? Лучше пойду и узнаю, что старый хрыщ от меня хочет.

— Ба-а-а, хорошо, — Тритон встала. — Я попрошу Дио помочь с вином и тортом.

— Ах, и пока не забыл. Я видел Майкла на днях.

Брови Тритона сошлись на переносице в раздражении.

— Кузен Софии? Он знает, что ему не стоит приближаться к ней!

Гермес поднял руку, чтобы успокоить его. Тритон был очень вспыльчив, когда дело доходило до не очень хорошего кузена Софии. В конце концов, он несколько раз покушался на ее жизнь, чтобы заполучить ее наследство. План пошел крахом, благодаря Тритону.

— А он этого и не делал. Его не было рядом с вашим домом. Оказывается, он устроился в компанию, которая устанавливает сейфы в домах.

— Да ты прикалываешься! И как он прошел проверку с таким-то прошлым?

Гермес пожал плечами.

— Без понятия. Но, похоже, он осваивает новую профессию, раз его попытка хищения не сработала. Лучше присмотри за ним, а то вдруг он что-то задумал.

Гермес встал и схватил недопитый стакан.

Тритон встал.

— Спасибо, что предупредил. И не забудь прийти на вечеринку Софии в субботу в семь. — Он указал на камин за плечами Гермеса, а потом добавил, когда направился к двери: — И приведи девушку!

Гермес повернулся, чтобы реализовать предложение друга и закадрить ту хорошенькую брюнетку, пролив на ее уже высохшую блузку свой кофе со льдом и снова ее намочив.

Он не смог сдержать улыбку на лице, услышав ее испуганный крик.

— Вот блин, милая. Сейчас все исправлю.

Он схватил со стала салфетку и начал медленно и тщательно вытирать, особое внимание уделяя пятну на ее груди.

Пенни вскрикнула, когда на ее грудь пролился холодный кофе, а щеки горели от смущения. Этот восхитительный мужчина касался ее сисек! Пытался стереть жидкость, да. Но он все еще трогал ее сиськи Ее соски не просто стояли по стойке смирно, они отдавали честь при каждом болезненном прикосновении.

Ее пронзило желание, от чего у нее ослабли колени и она изнывала от похоти. Пенни судорожно вздохнула и попыталась быстро отступить, но наткнулась на стул позади и чуть было его не опрокинула.

— Мне правда жаль, — сказал он, снова потянувшись к ней.

Еще минута, и она шагнет вперед, сорвет с себя блузку и будет умолять его сделать это снова, но в этот раз без материала, мешающего ему. Пенни поправила стул и быстро посмотрела на него.

— Все хорошо. Правда. Я сама. — Она потянулась за полотенцем, которое положила до этого на стол и прижала его к к груди, таким образом прикрывая соски, которые были видны сквозь тонкую шелковую ткань. Так ей хоть немного стало удобнее.

— Позвольте мне, по крайней мере, оплатить химчистку, — предложил он, все еще глядя на ее грудь.

Ее щеки горели, но лицо пылало еще сильнее.

— Все в порядке. Ручная стирка. Никаких проблем. Правда, — бормотала она, но если честно, ей хотелось снова почувствовать на себе его руки.

Местечко между ног практически умоляло его взять ее.

— Я Гермес, — произнес он, протягивая руку, которая несколько секунд назад разожгла в ней огонь.

А он даже не пытался. Или пытался? С губ сорвался низкий стон. Его нежный взгляд встретился с ее, и ее мозг едва ли мог переварить, что он говорит. А потом его слова словно вернулись к ней, и ее шестеренки в голове начали вращаться.

— Гермес? — выпалила она. — Как греческий бог Гермес?

От удивления ее голос прозвучал пискляво. Его назвали в честь Гермеса? Бога ее мечты? Сколько раз она любовалась статуей Гермеса, его аристократическим носом, сильной челюстью и соблазнительными губами, высеченными из алебастрового мрамора? Сколько раз она желала, чтобы он ожил для нее?

Он пожал плечами, улыбаясь ей, от чего ее сердце чуть не остановилось. Она прижала кулак к груди.

— Единственный и неповторимый, — сказал он, подходя к ней.

У нее сперло дыхание.

Черт, здесь становилось все жарче. Вивиан перестаралась с камином.

— Моя мама — небольшой романтик, — произнес он, и от его низкого тембра ее кожа покрылась мурашками.

— О да, — не сдержала она слов.

Зачем давать ребенку имя, за которое, скорее всего, его будут дразнить? Где был его отец, когда мать выбирала ему имя?

— Пришлось не сладко. Как на счет того, чтобы позволить мне пригласить тебя на ужин, чтобы загладить мою неуклюжесть?

— Ужин? — повторила она за ним, чувствуя себя попугаем, который может только повторять слова.

За его плечами Вивиан кивала головой, призывая ее согласиться.

Сможет ли она поужинать с этим мужчиной? Два часа попыток завязать беседу, когда она не будет выглядеть полной идиоткой, в то же время желая, чтобы он сбил ее с ног и потащил к ближайшей кровати? Это последнее, что ей было нужно. Прямо сейчас она хотела сконцентрироваться на карьере и сохранить свою работу, закончив статью, которая поразит комитет на голосовании. А не встречаться с мужчиной, который определенно соблазнит ее снять штаны, лифчик и трусики.

— Э…

— Ну? Что скажешь? — настаивал он.

Так и было. Казалось, она не могла выдавить из своих пересохших губ ничего, кроме низких гортанных стонов. Из-за мистера Мечтательные Глазки у нее мозг отключился. Нет, он был отвлечением, в котором она не нуждалась. Не сейчас. Может быть, после того, как она спасет работу, получив должность. Определенно после…

Над головой прогремел гром, и тут же Гермес поднял глаза к потолку, на его лице отразилось раздражение. Затем, так же быстро, его взгляд снова вернулся к ней.

— Я не расслышал твоего имени.

— Пенелопа, — ответила она.

— Пенелопа, — повторил он, перекатывая ее имя на языке, как будто делая глоток крепкого красного вина.

— Пенни, — поправила она, все еще немного задыхаясь.

Что, вероятно, объясняло легкомысленность, которая заставляла ее чувствовать себя старшеклассницей, которую только что пригласил на свидание самый популярный парень в ее школе.