Вот и владелец мобильника дал о себе знать. Закончив телефонный разговор, я тыкаю по экрану. Открылся рабочий стол аппарата, под ярлыками программ читаю: «Ангел, не лезь в контакты!», текст написан явно пальцем.

— Да он, ксо, напрашивается…

Жду не дождусь, когда парень заберёт свой мобильник. Наконец-то дорогущий аппарат перестанет оттягивать мой карман! Боюсь его угрохать, со всеми приключениями, а будущий разговор наверняка будет о рейсе из Токио…

— Что ещё может быть в моих интересах? По моему так! — задумчиво кивнув, прыгаю с подоконника.

Оборачиваюсь к бело-голубому логотипу над окном.

— Ин-тер-тейн-мент… — тихо читаю вслух.

Такая приставка есть у многих названий фирм, занятых в сфере организации развлечений, ведь именно так переводится «Интертейнмент». Часто этим словом называют продукцию, не требующую от потребителя значительных интеллектуальных усилий. Например, сюда можно отнести поп-музыку, телевизионные программы, фильмы и видеоигры, вся эта развлекуха…

Нет, я не осуждаю! Иногда вещи, способные отогнать стресс, крайне полезны в нашем безумном мире. Корейским трудягам необходимо отдыхать и расслабляться, что они делают с размахом, поэтому довольно большая часть местного бизнеса занимается организацией досуга. Здесь таких фирм много, думаю, их несколько сотен, но всем заправляет большая тройка: «СМ», «ЯГ» и «ЧЁП», а «ХИТ» даже не в десятке.

Кстати, с лидерами у меня отношения крайне непростые!

— Офигеть, какие сложные… — вяло хмыкаю, вспоминая раздолбанное здание первой медиакомпании полуострова.

Не будем о грустном! Резко отворачиваюсь и шагаю по коридору.

— Кис! Икс-икс-со…

Песня звучит справа. За дверью танцевального зала громко бухает, явно что-то басистое и задорное, так и есть, местная популярная музыка.

На лестнице мой нос беспокоит аппетитная острота. У первого этажа вкусные ароматы усилились, они летят из прохода справа, там сверкнула практичная сталь кухонной мебели и что-то стучит. Несколько дверей видны слева, но мне нужно прямо, за шторку, где встречает затишье пустого зала.

Плотный кореец сидит за стойкой бара. Под серым пиджаком у него тёмная рубашка, а на голове короткая причёска и круглые очки в чёрной оправе. Владелец «ХИТ Интертейнмент» балует себя утренним кофе, секретарь Ли оказался прав.

Пан СиХон поднял задумчивый взгляд от чашки, продолжая лениво помешивать ложечкой. Вслух Хитманом его зовут лишь некоторые, мы такой чести не удостоились.

— Присаживайся, — хлопнула ладонь по стойке.

Не заставляю себя долго ждать и обхожу угол бара. Кроме нас двоих, общепит пуст. Среди обоев в цветочек сиротливо простаивает мебель салатовой раскраски.

Взгромоздясь на табурет, я шмыгаю носом.

— Хочешь есть? — кивнул Хитман.

— Угу.

— Сейчас позавтракаешь, а пока возьми.

Его ладонь опустила передо мной пару жёлтых купюр.

— Что это? — хмурю брови на изображение дамы с волосами, закрученными у макушки.

— Бонус за вчерашнее выступление.

— Старик уже расплатился. У нас уговор, он выполнен.

Плотный сосед хакнул, а затем шикает, как умеют только корейцы:

— Айщ… Не старик, а глубоко уважаемый Пан ХонГи! В нашей стране его называют «Император Трота», между прочим.

— Тортов?! — мечтательно уточняю. — Он кондитер?

— Трот! — удивился Хитман. — Это жанр популярной эстрады, ему почти сотня лет.

— Я слабо разбираюсь в корейской музыке…

— Оно и видно, — Хитман делает большой глоток кофе. — Награждение вчера удалось. Сердце радовалось, видя счастье дочери. Не люблю оставаться в долгу, потому тебе положен бонус.

— Спасибо…

— Не стоит. Позволь узнать, какие условия договора, что вчера заключили?

— Две песни, за пару мисок лапши… и вилку.

— Так легко отдашь права на композиции?

— Уговор дороже денег.

— Ха, устные обещания ничего не стоят, поверь моему опыту.

— Я ценю своё слово.

— Отлично! Тогда о прошлом разговоре, — глаза за круглыми очками пристально изучают меня. — Ничего не хочешь добавить?

— Уку! — отрицательно мотаю головой и смотрю в стойку.

Деревяшка блестит лаком… Дуб, может быть? Откуда мне-то знать.

— Твои слова проверят, — многозначительно обещает Хитман, — мы узнаем о детском доме «Кинцуги» и опекунстве.

А и пусть. Я вяло пожимаю плечами. Там мне скрывать нечего.

— Арассо, — Хитман кивнул и допивает кофе.

(Арассо [알았어] — Понятно.)

В это время из-за шторки появилась тётка в традиционном халате зелёного цвета. Её немного вытянутое лицо выделяют крупные скулы, а чёрные волосы собраны в пучок у затылка.

— Как раз вовремя, — владелец заведения опустил чашку на блюдце и приказывает: — Соха, организуй завтрак, потом дай Ангел работу.

— Йе, кхынабоджи.

(Кхынабоджи [큰아버지] — Старший брат отца.)

Окинув меня взглядом, тётка собрала фарфоровую посуду и вернулась за шторку.

— Сегодня помогаешь на кухне, — заявил Хитман и уточняет: — Это услуга семье, а не подработка, можешь отказаться.

— Честный труд не пугает, — тихо соглашаюсь.

— Замечательно.

— Всё имеет цену, — задумчиво добавляю, — проживание в том числе.

— Рассуждения здравые… для неотёсанной иностранки, — улыбается Хитман, — продолжаешь удивлять.

Шмыгнув носом, я слабо киваю: удивлять, эт запросто…

— Как прошло знакомство с соседями?

— Гхм… — прочищаю горло. — Соседи… как соседи… Мы особо не виделись…

— Хорошие ребята, — заверяет Хитман, — проблем не будет.

От парней-то, возможно и нет, а другое не так однозначно…

— Остальное обсудим позже, — кивнул Хитман и повысил голос: — Я ушёл!

Поднявшись с табурета, он задержался, словно чего-то ожидая.

— В то, что ты из Ниппон, верю с трудом, — усмехнулся Хитман. — Скорее из штатов, ни грамма вежливости.

Я мило улыбаюсь в ответ, а владелец «ХИТ» одёрнул пиджак и шагает к выходу. Нормальный дядька, что было понятно из вчерашнего общения. Думаю, Хитман себе на уме, но бизнесмены они такие, иначе прибыльное дело не сообразить.

Подняв одну из местных купюр, я осматриваю жёлтую бумагу на просвет: нулей получилось много, а сумма невелика.

— Всего получается…

Как сказал Ган: «На сто тысяч можно купить десяток мисок лапши, не сильно больше». Теперь я могу проверить заявление парня! Именно такая сумма оказалась в руках нежданно-негаданно.

— Классна-а-а… — радостно ухмыляюсь. А жизнь-то налаживается! Теперь двум монеткам будет не столь одиноко.

Пока я убираю деньги в карман, напротив тихо отодвинулась тканевая шторка. Из прохода выходит девушка в простой одежде и фартуке. Легко улыбаясь, она выставляет на стойку несколько мисочек с подноса.

Интересненько, на красивое личико смотреть приятно. Хитман выбирает официанток с умом! Может, очередная родственница, как племянница Соха? Такое возможно: при устройстве на работу местные часто отдают предпочтение родне, а в семейном бизнесе и подавно.

— Масшкэ дысэё, — поклонилась милашка.

(Масшкэ дысэё [맛있게 드세요] — Вкусно кушайте.)

— Спасибо! — улыбаюсь ей в ответ. Всенепременнейше…

Чужой язык удивил обаятельную девушку. Поморгав длинными ресницами, она развернулась к кухне, а я изучаю блюда на стойке.

Тэкс, что у нас? Крупная миска супа и пара квадратных тостов из пшеничного хлеба. Рядом плошка белого риса, а в другой жёлтый омлет с ким-чи, судя по острому запаху. Местные квашеную капусту везде пихают, вот и в яйца добавили.

Добро! Сильно не разгуляешься, но и не долька вяленого яблока утром, чем приходилось коротать прошлую экономию.

Горячий суп оказался куриным, с кусочками мяса. Подняв ложку, я уплетаю вкуснятину за обе щёки. Кажется, даже за ушами трещит! Или это острый ким-чи в омлете издаёт такой звук? Пофиг! Свежие тосты хрустят корочкой, а крошки летят в дымный суп, которым я запиваю тёплый рис.