— Не вредничай, — повторил он слова тётки. — Слушайся хальмони, теперь всё будет хорошо.

— Одноклассниц поразила моя внешность, — надулась бледная девушка, но она послушно отпивает ложку наваристого бульона: — Хлюп…

— Современная мода! — заявила ей тётка и ласково поучает: — Думают, раз отбеливают кожу, значит похожи на аристократов. Какие глупости, уже никто не работает в поле, собирая рис на солнцепёке!

— Но… хлюп… Хальмони-и… — хнычет девушка, — все сказали, что я красавицей стала, а теперь обязательно поправлюсь…

— Слышать не желаю, мигом на ноги поставим! — продолжила кормление тётка. — Народное средство не чета теперешним врачевателям, они только и знают, что носы задирать, да глупости рассказывать, снобы пустоголовые.

Словно узнав, о ком говорят, из двери появился врач в белом халате и голубой шапочке. Он бодро поинтересовался:

— Как наше самочувствие?

Юная пациентка быстро села на койке и вежливо благодарит его за заботу:

— Камса хамнида!

Увидев главного врача диагностического отделения, она посчитала, что нашла защитника от крайне надоевшей похлёбки.

— Аджа! — тётка толкает девичье плечо, бросив на вошедшего недовольный взгляд. — Не отвлекайся, нужно всё доесть.

— Ыса сонсэн-ним, а когда меня отпустя-я-ят? — жалобно простонав, девушка открывает рот: — Хлюп…

— Состояние больной улучшилось, — важный доктор скрыл улыбку за нахмуренными бровями. — Мы проведём несколько обследований, дальше лечение на дому.

— Радость-то какая! — воскликнула довольная тётка. — Целая кастрюля с целебным супчиком не успеет испортиться!

— Хальмони-и-и… — тихо стонет краснеющая девушка, — хлюп…

К главному врачу диагностического отделения неформально обратился седовласый полицейский:

— ДжунГи, мы можем поговорить?

— Конечно, хён.

— Давай снаружи.

Респектабельные мужчины выходят из отдельной палаты в светлый коридор больницы.

— Когда соннё оказалась под твоим присмотром, все говорили, что надежды нет, — отрицательно дёрнулись седые виски над погонами с высоким званием. — Но ты справился, ДжунГи! И теперь семья Ким в неоплатном долгу.

Серьёзный врач нахмурился, затем он качнул голубой шапочкой:

— Здесь нет моей заслуги, хён.

— Отказываешься? Всегда скромным был!

— Нам лучше поговорить в смотровой, — ДжунГи указал на одну из дверей в конце длинного коридора и двинулся первым, говоря на ходу: — Мы провели многократные обследования, привлекли лучших специалистов, использовали самые передовые методики, но всё оказалось напрасным.

— Розовощёкая девочка на больничной койке! — восторгается полицейский, шагая за ним. — Она выглядит как прежде, задолго до болезни! Вредина, которая не хочет есть, беспокоясь о своей внешности! Чему рад безмерно!

— Хён, иногда происходит невероятное, — ДжунГи открыл дверь в небольшой кабинет. — Таким случаям современная медицина не находит объяснений, как и в любой другой науке, многие области пока не раскрыты… — задумчиво кивнув, он склонился над столом с персональным компьютером.

Монитор повёрнут к важному посетителю: на экране видна больничная палата, где лежит недавняя вредина. В сумраке бледная пациентка выглядит гораздо хуже, чем сейчас.

— Кто это? — нахмурился полицейский, рассматривая тёмную фигурку, которая остановилась у изголовья койки.

— Неизвестную доставили на скорой… — замялся ДжунГи и быстро продолжил: — Опознать её не удалось, она странным образом исчезла, но недавно показали репортаж из сеульского метро, там одно из действующих лиц выглядит удивительно похоже.

— Что она делает?

— С точки зрения медицины? — улыбнулся ДжунГи.

— Нэ… — согласно качнулась седина, пока цепкий прищур внимательно следит за необычной посетительницей.

— Чудо.

(Тем временем) Госпиталь «Святой Марии». Сеул.

Внутренности госпиталя впечатляют! Светлый вестибюль в шесть этажей отделан деревянными панелями, его мраморный пол отразил сияние высокотехнологичных светильников. А остекление шахты лифта с горками эскалаторов вместо лестницы больше подходит торговому центру, чем медицинскому учреждению.

И это всего лишь вход! Основной больничный комплекс расположен дальше и представляет собой двадцать этажей из стекла и бетона, которые сразу видны от станции метро.

Я в шоке от потрясной обстановки.

Совсем не чета государственной клинике на отшибе, где мне пришлось отбывать начальный период жизни. Тогда неприветливое место хотелось быстрее покинуть, а затем пришлось вернуться на контрольный осмотр.

— Проехали, ушла история! — резко мотнув головой, любуюсь окружающими красотами: — Да-а… местные умеют строить с размахом…

Вообще католическому университету Кореи больше ста лет. Данная медицинская школа одна из самых престижных и имеет целых восемь подобных отделений по всей стране. В основном они славятся работой с главным «моторчиком» человеческого организма и кровеносной системой, как мне поведала информация из сети, поэтому здесь много посетителей из других городов, большую часть которых составляют пожилые люди.

А ещё у подъёма на эскалаторы выделяется концертный рояль! Чёрный инструмент играет непонятную тягомотину. Причём без пианиста! На стуле музыканта нету…

— Как эта? — продолжаю удивляться. — До чего дошёл прогресс…

— Бомба, почему ты здесь? — хрипло раздалось поблизости.

— Ась? — щёлкнув челюстью, поворачиваюсь к фигуре в больничном халате и шлепанцах.

Рядом со мной остановился Пан ХонГи собственной персоной, он же старый бармен и «Император Трота» по совместительству, как поведал Хитман.

Значит прибыли! Отдам документы и пойду. Вокруг красота блистает, но мне такая роскошь и даром не нужна, больницы надоели до чёртиков.

— Аньён хасимникка, — вежливо здороваюсь и улыбаюсь в проницательные глаза под кустистыми бровями: — Важная доставка «ХИТ Интертейнмент»! А где Хитман?

— Хит задержался на парковке, — хмыкнул ХонГи. — Можешь оставить бумаги.

— Всегда пожалуйста-а… — двумя руками протягиваю ему чёрную папку.

Старик принял документы похожим жестом, чем сразу располагает к себе.

Его спутник в больничной форме удивился:

— Дую спик инглиш?

Любые корейцы обожают практиковать чужие языки, как мне удалось понять из поведения соседей по крыше.

— Да, конечно! — задорно отвечаю.

— Ангел недавно к нам, — улыбается ХонГи, — но быстро осваивается.

— Имя необычное, — нахмурился важный доктор.

— Родителей не выбирают, — тихонько бормочу и нервно осматриваюсь.

Чопорный врач отметил моё поведение и горделиво усмехается:

— Наш госпиталь потрясает неокрепшие умы! Голова закружилась?

А ещё многие корейцы любят бахвалиться и выпячивать собственное превосходство!

— Пф-ф… — дёрнув правым уголком рта, уже мечтаю покинуть дурацкое заведение.

— Тоже в восторге от инструмента, — ХонГи легко разрядил возникшую неловкость. — Столь замечательное устройство… — заложив руки за спину, он шагает к концертному роялю.

Тащусь следом: быстро распрощаюсь и свалю…

Вблизи мне удалось рассмотреть, что пианиста действительно нет, даже маленького гномика или лилипута! Чёрно-белые клавиши играют сами по себе, воспроизводя тоскливую мелодию.

— Подарок одного из меценатов, а музыку узнали ХонГи-сси?

— Что-то европейское, поздняя классика эпохи Возрождения…

— Несомненно! А молодое дарование способно назвать композицию?

Фигассе! Хмырь в синей шапке решил меня на знание допотопной музыки тестировать? Да я без понятия, чего там играет! Я же в ней ни бум-бум.

— Скучно, — легко пожимаю плечами.

— Конечно, это не глупый «кей-поп», захвативший умы молодёжи, — снисходительно отметил важный доктор.

— Многие подростки не только эстрадной музыкой интересуются, — колко ему отвечаю.

Куда я лезу? Мне давно пора сваливать, но в длинных рукавах свитера настойчиво скрипят кольца.