— А если без разрешения?

— Ты вообще бесстрашная! Нэ?! — воскликнул Ган и поясняет: — Тогда действуешь нелегально, следовательно, тебя могут поймать и оштрафовать. С работника спрос небольшой, а вот работодателя обдерут максимально. Как правило, заряжают двадцать миллионов вон.

— Двадцать тысяч баксов?! Кха… — размер штрафных санкций заставил меня поперхнуться. — Как эта?

— А вот так, попадись ты сегодня полицейским, даже несмотря на прошлые заслуги, гигантская креветка угодила бы в изолятор. А дальше следует депортация из страны и запрет въезда, минимум на пять лет! Или навсегда, в зависимости от срока пребывания здесь.

— Же-е-есть… — распахнув глаза, вытираю лоб.

В Японию мне по-прежнему дорога закрыта.

— И кто из нас спятил? — улыбнулся Ган.

— Что-то здесь жарко, — нервно бурчу. — Получается, о подработке стоит забыть…

— Не всё так плохо, но в миграционный контроль заглянуть стоит. Там зарегистрируют по реальному месту пребывания, а не тот фарс, который сейчас указали.

— Поясни?

— «Башня Лоте», вот что там числится! А ты точно не из башни. Иначе зачем мне ехать через пол столицы? Нам пришлось оттуда катить.

— Меня оформляли в аэропорту, — задумчиво киваю, — пара сотрудников непонятной организации…

— И ты сдуру указываешь самый дорогой отель! — удивляется Ган. — Там действовали агенты «НРС», а эти ребята шуток не понимают, совсем не их профиль. Обычно такими делами занимается Министерство транспорта, но дело прошлое, сейчас нужно получить айдишник, который узаконит пребывание в стране. Кстати, один из твоих предков местный, а это большой плюс. Всё решаемо. Если хочешь, мы этим займёмся.

— Нужно подумать.

— Думай, — Ган пожал плечами и поднялся со скамейки. — Скоро вернусь.

Высокий парень шагает в направлении продуктового магазина, открытого по соседству с баром. За ним устремился верный Дэёп. У кортежа автомобилей другой охранник остался наблюдать за моей скромной персоной.

— Гадская дрянь… — лохмачу непослушную шевелюру.

Почему выбор пал на малопонятную Корею? Нужно было мне ехать дальше, например, в Китай! Или в Африку, где не требуют разрешения трудиться. Что за феодальное государство и дурацкие запреты? Точно, Ад-Чосон! Непотребствами всякими я не занимаюсь, честная же работа. Как так-то? Сплошные проблемы…

Ещё парень напомнил про служителей закона. Они должны меня искать? Сейчас вернётся, обязательно спрошу. А то сижу я в оранжевом костюме и свечу дикими глазами. Возникни очередной патруль, они сразу прицепятся к настолько разноплановой личности! Тогда прощай Корея, здравствуй камера изолятора.

— Ксо… — тихонько ругаюсь, глянув на раскосого охранника.

Может, он прикроет? Надежда слабенькая. Надоело мне глаза щурить! Такими темпами скоро окосею…

Сунув ладонь под жилет, я сжимаю Фарэры, пригретые на груди.

Пожалуй, с ними ещё заметнее! Или напялить треуголку? Душма-а-ан… Общаться невозможно, а Ган опять зубоскалить станет, напрягая вопросами. Значит, исполняю третий вариант, который мне стоит испробовать на подопытном!

В бауле легко отыскалась светлая упаковка. Достав оттуда пластиковый блистер, я поддеваю серебристую фольгу. Лучам светила открылся чёрный круг, плавающий в прозрачном растворе.

— Тэкс… как эта, — торопливо ловлю гладкую фиговину и замечаю появление высокого парня из магазина.

Ган идёт обратно. За ним спешит его охранник, у него в руках горка красочных упаковок.

Отвлекаясь на них, я роняю скользкую кругляшку под скамейку.

— Твою ж…

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Хозяйка в зелёном халате и её стройная помощница остановились рядом с витриной. Их заинтересовали необычные действия подтянутых фигур в чёрном, которые беспокоят прохожих.

— Чем-чем заняты, — удивляется Соха. — Что происходит?

— Листовки раздают, — ответила ЧинЛи. — Поразительно, как охранники слаженно работают… — бросив взгляд в окно, она что-то ищет в телефоне.

Изумлённая хозяйка уставилась на скамейку, где всполошилась особа в оранжевом наряде. Видно, как чёрную шевелюру мотает над коленями, пока бледная мордочка пристально осматривает тротуар под ногами.

— Этот расселся и отдыхает, — удивилась Соха.

— Нашла, сонбэ! — ЧинЛи радостно прыгнула и тыкает пальчиком в телефон, протянув хозяйке мобильник: — Красивый парень не знаменитый артист, он гораздо круче!

— «Младший наследник, Пак Ган»… — Соха прочитала надпись под фотографией важного парня и таращится на свою помощницу: — Семья владельцев «Лоте»?! Что они могли забыть у нас?

— Их привлёк Ангел, — улыбается ЧинЛи.

— Не к добру это… — буркнула Соха.

— А вот и объяснение, — ЧинЛи быстро читает информацию с экрана. — В семье Пак есть младшая наследница. Ангел совсем не парень, это необычный псевдоним. Так и знала! — стрельнув глазками на хозяйку, она хмурит брови: — Назначили такую неприятную работу…

— Кто?! — охнула Соха.

— Соха сонбэ…

После тихого обвинения на скуластом лице заметно сильное беспокойство.

— Стойте… — ЧинЛи растерялась и читает вслух: — Младшая наследница Пак ЧонХи ушла из жизни после продолжительной болезни в медицинском центре Асан, — она грустно смотрит на хозяйку.

— Айгу, — ойкнула Соха, — горе-то какое…

— Сонбэ, это случилось несколько месяцев назад.

— Крэ, — отогнав печаль, Соха произносит с видимым облегчением: — Ангел не из семьи Пак!

— Вы правы, сонбэ…

Молодая помощница и её строгая хозяйка смотрят на скамейку.

— Только погляди! Что они себе позволяют?! — Соха таращит глаза. — Извращуги! Удумали целоваться на людях?! Где моя большая скалка! Всю дурь из них выбью! Тораи!

(Тораи [또라이] — Crazy. Сумасшедший.)

— Сонбэ-сонбэ, — лепечет ЧинЛи, густо краснея, — это не выглядит поцелуем…

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».

— В репу захотел?! — яростно отпихиваю близкую культяпку. — Ща в морду плюну!

— Да не дёргайся ты, — возражает Ган, — у меня большой опыт, больно не будет…

— Нафиг иди… Ксо!

— Аккуратно вставлю, хватит трястись!

— Вали с пляжу! — нервно рычу. — Совсем поехавший?!

— Заканчивай говорить непонятно, — сердито ответил Ган. — Будешь крутиться, опять линзу потеряем. Спокойно открой глаза. Верь мне.

Зажмурив правый глаз, я вовсю таращусь в хмурого парня, который выставил руку, удерживая прозрачный кружок на подушечке пальца. Чудик удивительно настойчив и, возможно, слишком заботлив, что крайне непривычно.

— А тебе стоит верить? — слабо ухмыляюсь.

Ган в ответ усмехнулся:

— Многое потеряешь, если попробуешь?

Интересненько! Широко раскрыв глаза, я пристально смотрю в сосредоточенное лицо. Ожидаю привычную реакцию.

Но Ган всего лишь коротко хмыкнул, затем он поднял руки и уверенно опустил линзу:

— Давай вторую.

На его невозмутимое требование, я часто моргаю.

Вот же, прицепился! Скрытно надеть глазные линзы не удалось, чудик сразу заметил упаковку и мои нервные поиски под скамейкой. Будь проклято дурацкое отношение старших к младшим, забитое у местных в подкорке! Теперь он не отвяжется.

Из светлой упаковки вывалился очередной блистер. Сорвав фольгу, Ган достал линзу и уверенно протянул руки:

— Не бойся.

Чувствую прохладное касание и отворачиваюсь, моргая слёзы. Зрение смазалось, затем вернулось в нормаль, справа по-прежнему темнота.

— Ловко, — тихо отмечаю, привыкая к необычному ощущению за веками. — Носишь линзы?

— Сестра, — негромко ответил Ган и грустно улыбается: — Очки не хотела носить, типа, парням не нравится, а стекляшек боялась.

— ЙуМи? — недоверчиво смотрю на парня.

— Чего?.. — поперхнулся Ган. — Конечно, нет! Младшая сестра…

— А-а-а… — согласно тяну, — понятно.

Чёртов везунчик! Не только богатый, но и с кучей родни… Не буду завидовать, и всё тут! Прикрыв глаза, я потираю веки, гибкие линзы непривычно скользят под пальцами.