(Тем временем) Шикарный коттедж. Пусан.

Снаружи яркий день, но здесь всегда темно. В просторном зале глубокий сумрак пытаются разогнать масляные светильники. Их свет отразила золотистая медь на боках статуй драконов, восточный стиль богатого убранства внушает опасения.

Рослый кореец в чёрном костюме ступает по лакированным доскам и опускается на колени перед широкой занавеской. У искусной картины бисером распахнута ужасная пасть, оттуда языки пламени летят к посетителю, который уткнул бритую голову в пол, прислонив вертикальный шрам на лбу.

Чон ЫнСик, или Слон, — личность авторитетная и известная многим в криминальном мире портового города. Но даже он бывал в тёмном зале всего дважды, причём оба раза сопровождая других, а теперь его вызвали одного. Такое приглашение сильно нервирует мускулистого амбала, но отказать нельзя.

Слабый поток воздуха шевельнул пламенем светильников. Играют многочисленные блики от сверкающих бусин на широкой занавеске. Мало кто видел, что за ней, а тех, кто остался жить после этого, амбал не знает.

— Рассказывай… — тихо шелестит властный голос.

— Ын, — согласно дёрнулся Слон. — Груз прибыл по графику, расфасовка без замечаний, товар костлявый, но работящий… — амбал поперхнулся и рублеными фразами продолжил описывать состояние дел бандитской группировки, входящей в синдикат «Дончхон».

— Чон ЫнСик… — прервал доклад безразличный шелест.

— Йе, хён-ним! — напрягся Слон.

— Почему думо нашей организации найден в подворотне?

Амбал молчит и часто моргает, сжимая колени потными ладонями.

— Кто посмел угрожать тебе, а значит Восточному Небу?

Очередной порыв воздуха шевельнул занавеску, и на ней рисунок зубастой пасти ожил, дыхнув языками пламени в сторону посетителя.

— Кому преподать урок?

— Их было несколько! — решился Слон, его голос сорвался: — Бился-а, подобно дракону!

Дых! Хрястнул лоб о доски. Эхо удара прокатилось по залу, пока амбал ровняет задницу, пытаясь усидеть на коленях. От страха он не рассчитал силы и почти вырубился.

— Не один… — уточняет властный голос. — Как они выглядели?

— Таиландцы, — зачастил Слон, поднимая бордовый лоб, — не наши, китайцы, уверен приезжие!

— Одни или другие?

— Напали вместе! — без раздумий выдал Слон.

— Или это были японцы… — бесстрастно шелестит голос.

— Точно они!

Испуганный амбал уставился на занавеску. Ему уже понятно, что врать бесполезно, но он не может остановиться.

— Ты видел главного.

— Силач, два метра ростом! — заявил Слон, не моргнув и глазом.

По лакированным доскам скользит фотокарточка. В колени амбалу ткнулось перевернутое изображение особы в чёрных очках. Этот образ ему знаком! Его широкие плечи дрогнули, теперь пот градом струится по бритой голове, капая с подбородка.

— Найди… — равнодушно шелестит голос.

— Отыщу! — рьяно обещает Слон. — Весь Пусан перевернём!

— Ищи в Сеуле.

— Йе, хён-ним! Мы отомстим…

Занавеска опасно качнулась, громко стучат бусины.

— Тронешь хоть пальцем, — впервые во властном голосе слышна явная угроза, — останешься без головы.

Шлёп! Бордовый лоб угодил в лакированные доски.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

— А-а-ангел! — у дверей заведения голосит хозяйка, — Анге-е-ел!

Скуластая тётка в зелёном халате повернулась к другой стороне улицы и сложила ладони рупором.

— А-а-анге-е-ел! — громкое карканье летит вдаль.

От дерева на обочине вытянулся круглый глаз, затем показался край головы оранжевого цвета.

— Нэ-э… — тянет обеспокоенный голос. — Да, хозяйка Соха.

Решительная тётка вертится по сторонам и находит пугливую креветку. Из-за размеров морского обитателя и яркой раскраски, ей это сделать не составило труда.

— Иди-ка сюда, — ласково зовёт Соха.

— А зачем… — край треугольной башки скрылся за деревом, но круглый глаз остался болтаться на палочке, а с другой стороны толстого ствола показался хвост торчком.

— Быстро! — рявкнула Соха.

— Наказывать будете?

— Воспитывать!

— Только без рукоприкладства! Мы цивилизованные существа.

— Поговори мне ещё!

Гигантская креветка возникла из-за дерева. Подпрыгивая и косолапя, она приближается к тётке у витрины заведения.

— А сумка зачем? — прищурилась Соха, внимательно осматривая старый баул, чей поношенный ремень перечеркнул светлый животик морского жителя.

— Буклеты.

Из сумки появилась стопка красочных листовок, оранжевая пятерня машет ими в воздухе.

— Сбежать хочешь? Прихватив реквизит с собой…

— А так можно было, — замирает креветка.

— Из-под земли достану! Сюда иди.

— Нэ-э…

— Снимай шлем! — Соха пихает треугольную голову.

— Уку… — креветка ловит равновесие, топчась на месте.

Обеими руками подняв головной убор, морской житель превратился в лохматую особу, которая жмёт плюшевую часть костюма к пластиковому жилету и прячет глаза, уставясь в тротуар.

— Марш за мной! — Соха гордо выставила подбородок, оценив видимую скромность по-своему.

Распахнув прозрачную дверь, тётка шагает внутрь заведения. Фигура в оранжевом комбинезоне тащится следом, одной рукой придерживая треугольную голову, а второй прыгающий хвост.

— Вот он, наш благодетель по имени Ангел, — Соха указала на входящую особу. — Творит доблестные деяния и отдаёт весь заработок на благие цели, оплачивая угощение.

— Гениально… — бурчит Ангел, мельком осматривая посетителей в форме.

— Отмечает первый день у нас! — продолжила язвить Соха. — Лишь такая неотёсанная голова могла придумать благотворительный обед для государственных служащих.

Лохматая особа шмыгает носом, уставив взор на дощатый пол заведения.

— Что сказать надо? — обернулась Соха.

— Ча-а-аль моккесымнида-а… — вопросительно тянет Ангел.

— Чаль моккесымнида! — ответил хор голосов.

— Молодец!

— Джа-ан!

— Мансэ-э!

Бурно отреагировали довольные полицейские.

— Хэнсё… — желая счастья, причина их радости смотрит в пол и шаркает башмачками.

— Не робей, Ангел! — важно кивнул старший. — Будут неприятности, сразу обращайся к нам в участок! Поможем, чем сможем!

Сердитая тётка опешила и таращит глаза.

— Приятного аппетита желаешь, — опомнилась Соха, — нарочно загоняешь меня в неловкое положение…

— А что мне…

— Дакчё!

(Дакчё [닥쳐] — Shut up. Заткнись.)

— Пф-ф…

Фигура в оранжевом насупилась и пыхтит себе под нос, удобнее перехватывая ношу в руках.

— Сейчас говори, — тихо приказывает Соха, — что ошибка произошла по твоей вине, а затем извинись.

Бледное лицо мертвеет на глазах: насупленное выражение и робкая улыбка исчезли, острый подбородок упрямо сдвинулся вбок.

— Почему молчишь, — угрожает Соха, — штрафом не отделаешься, если не признаешься…

— Я не извиняюсь, — тихо, но твёрдо отвечает Ангел.

Необычная парочка замерла у прозрачных дверей. Фигура в оранжевом держит перед собой треугольную голову, хмурым видом демонстрируя непоколебимую уверенность и даже не думая реагировать на рассерженный взгляд хозяйки, пока та поправляет зелёный халат, складывая руки на груди.

— В кладовку, — требует Соха, — живо.

Дёргая хвостом и косолапя ногами, лохматая особа виновато обходит бар, скрываясь во внутренних помещениях.

Следом конвоирует недовольная тётка:

— Кушайте, не отвлекайтесь, — говорит она полицейским. — Работа у вас такая важная, много сил нужно.

— Имо-ним Соха, креветочный суп великолепен! — сделал комплимент старший. — Не будь строга с персоналом, Ангел хороший парень.

— Айщ… — напоследок шикнула Соха.

За столом молодая напарница удивилась:

— Сонбэ, вам показалось… Разве в костюме парень?

— Девушка раздаёт листовки, — усмехнулся старший. — Смогла бы так?