БАМ! Второй выстрел грянул и продырявил капот чёрного джипа.

Разбитый двигатель выбросил пар в ночной воздух. С металлическим скрежетом автомобиль дрогнул, его водитель врубил заднюю, но тут же заглох.

— Покинуть транспорт! — раздался приказ.

Как привидения, из темноты появились фигуры в камуфляже. Они распахнули двери автомобилей и ступают обратно, целясь через коллиматоры над стволами автоматов.

— Выходить все! — сурово повторил их главный, занимая позицию за бойцами с армейской выправкой.

Наружу вываливаются бандитские рожи в чёрных куртках. Пережив смертельную атаку, у них бледный вид. Двое из первого джипа еле стоят, полностью вымазанные чем-то бордовым.

— Айщ… — матерные выражения заткнул тычок дулом в грудь. Пока один боец с автоматом успокоил самую нервную кожанку, его напарник успел осмотреть уничтоженный салон джипа.

У второго автомобиля рослая фигура грубо отодвинула амбала с вертикальным шрамом на лбу. Через проём пассажирской двери виден кожаный диван, где сиротливо лежит трость с золотым набалдашником.

— Прайм таргет лост, — сухо отчитался главный.

Получив указания через наушник радио-гарнитуры, он поднял руку в боевой перчатке, его палец быстро крутанулся.

— Фулл свип! — приказал главный влево и тут же повторяет команду другой стороне: — Фулл свип!

В сумраке огонь автоматных очередей красит алым просёлочную дорогу. Закончив мокрое дело, боевая группа отступила к вертолёту без опознавательных знаков.

Уже в воздухе пара винтокрылых машин сделала круг над изрешечёнными автомобилями, а затем устремилась к пологим холмам, скрываясь от лучей радаров на предельно низкой высоте.

Они летят к столице.

(Тем временем) Под мостом «Мапо». Сеул.

Здесь грозовые облака только собираются. Бетонная громадина закрыла лунный свет, протянув мрачную тень через большой пустырь к каменистому берегу. У чёрной реки качнулась лохматая особа в мешковатой толстовке и длинной юбке. Тихая волна омыла старые кеды.

— Вода холодная, — елейно заметил женский голос.

Из темноты появилась стройная фигура.

— Не время для купания, — добавила она.

Высокая блондинка в серой куртке и брюках сафари беззвучно ступает кроссовками, подходя к лохматой особе, которая смотрит на далёкие облака и тихонько выдыхает:

— Ха-а… а мне-то казалось… что вы уехали…

Становясь у воды, блондинка прищурилась на огни северного берега и прохладно говорит:

— Заставить всех думать, что нас здесь нет, это основной принцип нашего дела.

— Точня-я-як…

Лохматая особа провела рукой по лицу, затем обернулась к славянской красавице и чуть заметно улыбается:

— Привет, Елена. Следите за мной?

— Разумеется. Чем занимаешься, Ангел?

— Как обычно, думаю всякие глупости.

— Они как-то относятся к холодной реке и желанию себе навредить?

Золотистые локоны плавно качнулись, льдистые глаза пристально осматривают длинную юбку с тонкими ногами, чьи старые кеды почти ушли под воду.

— Возможно, — Ангел пожимает острыми плечами.

На что Елена рявкнула:

— А ну, быстро вылазь, простудишься!

— Слушаюсь и повинуюсь!

Сиганув к берегу, лохматая особа брызгает мутную воду, от которой почти сумела уклониться гибкая блондинка.

— Это же надо, быть такой тупицей! — вспылила Елена, отряхивая штанину.

— Вы, вояки, нифига юмора не понимаете! — весело огрызается Ангел, с трудом ловя равновесие на мокрых камнях.

— Ты что, под кайфом?

— Агась, есть чутка! Правда… эт ненадолго…

Сердитая блондинка уставилась на юную школьницу.

— Ха-ха, шутка! — шаловливо улыбается Ангел, становясь рядом. — Просто, я дико радуюсь нашей встрече!

— Сначала бестолковые выступления по телевизору, а теперь зимние купания, — выговаривает Елена, — у тебя с головой точно непорядок.

— У меня река, только нет моста… — тихонько пропев, Ангел признаётся: — Я их ненавижу.

— Ты о ком? — Елену удивил внезапный поворот беседы, она сводит точёные брови.

— Всех, для кого устроили дурацкое шоу! — рычит Ангел, злобно пнув камешек в чёрные воды.

— Подростков, которые запутались и нуждаются в спасении… — тихо уточнила Елена, изучая бледную мордочку с лихорадочным румянцем.

— Сами не знают, чего творят!

— Чья бы корова мычала! Ненависть, это сильное чувство, Ангел.

— Да… или нет… возможно… Понимаешь, они как богатенькие детишки в летней кафешке. Все громко веселятся, кидаясь свежей картошкой фри. Она такая золотистая и нереально вкусная! А аромат… ух… да он просто неповторим… Но они не врубаются! У дурацких счастливчиков вся жизнь впереди!

Почти крича, лохматая особа качнулась и дёргает руками в карманах поношенной толстовки, затем глухо цедит:

— Ну а ты стоишь у обочины и смотришь на их разгульное веселье… сжимая в кармане пачку самой дешёвой лапши… которую пришлось стянуть в магазине…

— Дети часто ошибаются.

— За что мне их любить?!

На бледном лице с длинной чёлкой сверкнул изумрудный глаз, пытливо изучая красивую блондинку. Та не смогла ответить на яростный вопрос, поэтому она задаёт встречный:

— Тогда зачем ЧонСа пела?

— Слава и деньги! — громко выкрикивает Ангел, размахивая руками. — Чтобы было лучше… тупо, мне!

— Так гораздо понятнее, — согласилась Елена. — По результатам телепередачи ЧонСа попала в зал славы. Для молодого новичка, которого всего лишь пригласили на разогрев знаменитостей, это невероятное достижение. Как нам стало известно, деньги у тебя появились, — хмыкнув, она демонстративно осматривает пустынный берег: — Почему ты здесь?

— Кризис веры, — словно оправдываясь, Ангел трясёт головой и качается на месте с тихим бормотанием: — Но как бы ни била жизнь, я всегда поднимаюсь и иду только вперёд.

— Похвально.

— У нас был уговор!

— У тебя было предложение, — холодно поправила Елена, — которое мы взялись обдумать.

— Задачу мне поставили, — напоминает Ангел. — Теперь я могу привлечь офигеть сколько внимания!

— Ситуация поменялась, — Елена ведёт ладонью по острой скуле к едва заметному шраму у подбородка и серьёзно информирует: — Трудно представить, кому удалось так сильно насолить, но ЧонСа хотят ликвидировать.

— Убить… меня…

— Сначала обратились к нам, — деловито объясняет Елена, — мы несколько заняты, но всегда есть другие…

— Ха-ха-ха! — звонкий смех далеко разлетелся над водами чёрной реки.

Будто призывая штормовые облака у горизонта, лохматая особа раскрыла свои объятия и заливисто хохочет:

— Ха-ха! Убить меня! Ха-ха-ха! Сколько я здесь, люди продолжают удивлять! — Ангел смотрит на хмурую блондинку и в сердцах восклицает: — Разрази их гром, какие неугомонные! Им не усидеть на жопе ров… кха…

Молниеносная хватка сдавила тонкое горло под красным шарфом. Сильная рука легко подняла тельце в мешковатой толстовке и держит его на весу. Льдистые глаза опасно сверкают, когда Елена приблизилась вплотную и холодно произносит:

— Прекрати истерику, всё слишком серьёзно.

Тонкие конечности опустились, лохматая особа даже не пробует вырваться. На бледном лице с лихорадочным румянцем широко распахнут изумрудный глаз, другой закрыли чёрные волосы. Алые губы растянул кривой оскал:

— Ха-а… И что ты… Мне сделаешь?

От физического внушения нет желаемого эффекта, поэтому недовольная блондинка медленно отпускает хватку и сухо говорит:

— Мы предлагаем выход. Есть способ покинуть страну, уехать в Союз.

Качнувшись на ватных ногах, лохматая особа трёт тонкую шею и хмурит густые брови, а затем тихонько спрашивает:

— Какой ещё Союз? Разве… он не распался…

— Союз распался? — удивилась Елена. — Да ты бредишь.

— Не, мыслю трезво… вроде… — по-детски хлопая длинными ресницами, Ангел уточняет: — И кто там главный в этом вашем Союзе?

— Генеральный секретарь Владимир Владимирович Ленин.