— Онни, это нам выгодно.

Пока дамочки хитро переглядываются, врач им предлагает:

— Вы можете навестить его в общей палате.

— Сейчас мы очень заняты, — гордо выдала ОкЖу. — Нам позвонили, когда мы ехали на официальный приём в Голубой дом, а тут такое…

От настолько громкой новости врач хмыкнул:

— Какая честь.

— Онни, нас автомобиль ждёт! — напомнила старшей сестре НаОн. — Пойдём из этого… — осматриваясь, её миндалевидные глаза остановились на моей подмоченной личности, — ужасного места.

— Делайте всё возможное! — снисходительно кивнув врачу, дамочки манерно расправили дорогие одежды и клацают на выход.

— Фигассе, местные буржуа… — шмыгнув носом, поднимаюсь с кресла и шагаю к стойке администратора.

Вскинув аккуратную головку, мне улыбнулась медсестра.

— А кто они такие? — моё отличное произношение её удивило.

Похлопав ресницами, она старательно произносит иностранные слова:

— Потомки древнего рода династии Чосон и прямые родственники последней королевы Мин.

Вот оно как, молодой звукорежиссёр оказался с сюрпризом…

Он прынц, что ли?

В этой стране куда ни плюнь, везде аристократы.

— Агась, — слегка усмехаюсь. — От меня что-то требуется?

— А-а-а… нет… — улыбнулась девушка. — Спасибо, что подождали.

— Угу, — разворачиваюсь на левой пятке и шагаю к избитому баулу в кресле.

Жаль, конечно, парнишку. Зря вчера он так сильно пыжился! Судя по объяснениям врача, танцевать ему не светит…

Зато жить будет! Хотя какая это жизнь? Станет в крупной фирме бумажки перекладывать, да на высокой должности.

Почему-то мне вспомнился горящий взгляд у бледного парня, когда тот с громадным удовольствием колдовал над клавишами синтезатора или стеснительно читал заготовку собственного текста.

Возможно, он нашёл своё призвание?

И потерял! Не фортануло, бывает…

Ко мне какие вопросы?

Своя шкура ближе к телу… такова жизнь…

Я тяну баул за дурацкие ручки и шагаю к выходу.

(Тем временем) Кабинет президента «ЯГ Интертейнмент».

Место во главе рабочего стола занял кореец в тёмном костюме, его близко посаженные глаза изучают рваный лист из старого блокнота. Поправив кепку, он говорит лидеру модной группы:

— Джи, это она нарисовала?

Гибкий парень согласно клонит серебристую шевелюру:

— Йе, Ян ХёнСок саджан-ним!

— Фантастик бэби… ум… отличное название.

— Есть не только название, но и общая концепция, заготовка текста, даже визуальная составляющая! — воскликнул Джи, указывая на листок блокнота. — А ещё ЧонСа носит классный платок! В клипе хочу такой же, только белый! Кажется, он называется бактус…

Сбоку от модника надулся парень с ирокезом:

— Вот только зачем мне наколки?!

— Не боись, ТэЯн, они будут переводные! — успокоив соседа, Джи проявил навыки лидера, после чего он серьёзно требует: — Самое главное, чтобы в видео обязательно были противогазы и сова на столбе, прямо в самом начале…

— Респираторы, — ХёнСок откинулся на высокую спинку. — Ум… а зачем…

Сова на столбе, похоже, владельца кабинета не очень-то смутила.

— А пусть народ протестует, — подал идею рослый парень, играясь с серебристой зажигалкой.

— Точно, против цензуры! — добавил его курчавый сосед.

— А зажигалку мы используем в клипе! — Джи фонтанирует идеями. — Может, если кого поджечь…

— Лучше Молотова запалим!

— Точно, как люди, которые протестовали в прошлом!

— Значит, ум… — хмурит брови ХёнСок, — с ЧонСа виделись…

— Она невероятна, саджан-ним! — почти хором ответили парни.

А самый молодой участник группы услужливо добавил:

— И выступит на разогреве в сегодняшнем шоу…

— СынРи, это которое на «МБС»?

Президент «ЯГ Интертейнмент» распрямился в кресле, его грозный взор заставил парней склонить головы.

— Нэ, сабо-ним!

— У ЧонСа есть связи в «Лоте», — выдал СынРи, не замечая хмурых взглядов остальной четвёрки.

— Это какие же? — напрягся ХёнСок.

— Знает младшего наследника.

— Пожалуй, ум… на телестудию едем вместе.

— Сейчас, сабо-ним?

— Погодите-ка, — ХёнСок склонился над столом. — Обратную сторону листа видели? Ум…

— Ани…

(Тем временем) У национальной больницы.

Не могу сделать шаг.

Покидая больницу, мне пришлось низко опускать голову у стеклянных дверей, ведь оттуда пристально уставилось румяное отражение.

Думаю, лохматая девчонка пытается сказать, что друзья, это те, кто делает проблемы общими, чтобы их не приходилось решать в одиночку, а друзей не предают, никогда…

Поэтому сейчас моя нога стоит как влитая.

— Сука-а! — отчаянный крик пугает людей.

Вокруг раскосые лица оглядываются, смотря, как я гнусь к земле, пуская на волю дикую обиду за внезапное стечение обстоятельств, прошлые неприятности, да и всё на свете.

— Так близко, — хрипло рычу и выкрикиваю: — У меня почти получилось!

Зло топнув ногой, я трясу лямки баула и часто дышу.

— Ксо… так близко…

Решение.

— Погнали, — глухо бормочу, ища телефон в бауле.

Мне лучше действовать сразу, это как сорвать лечебный пластырь…

В записной книге быстро отыскался номер с названием: «Небеса».

— Мадам Вон, — хрипло говорю в трубку.

— ЧонСа!

Пожилая собеседница обрадовалась и заботливо интересуется:

— У тебя всё хорошо? Твой голос несколько изменился…

— Кха, — прочистив горло, стараюсь меньше хрипеть: — Всё как обычно! Хочу сообщить, по независящим от меня причинам возникли трудности с оплатой. К сожалению, мой концерт придётся отменить.

— Вот как, ЧонСа-ян… — задумчиво ответила мадам Вон и успокаивает: — Сильно не расстраивайся, всякое бывает. У тебя вся жизнь впереди, будут другие концерты, целые стадионы!

— Спасибо за беспокойство и потраченное время, вы хороший человек, мадам Вон.

— С надеждой жду взаимовыгодного сотрудничества.

— Всего доброго.

— До встречи! Не пропадай…

Сбросив вызов, я поднимаю баул и оборачиваюсь к дверям больницы.

Напротив приблизилось румяное отражение. Это бледная девчонка робко улыбнулась, согласно ведя лохматой гривой.

С этим мы разобрались! Киваю невесёлым мыслям.

У стойки юная медсестра подняла аккуратную головку, рядом ей что-то объясняет главный врач приёмного отделения.

Бух! Избитая ткань шмякнулась перед ними.

— Ани…

— Что себе позволяете…

Не замечая общего удивления, я выкладываю толстые пачки из баула.

— Здесь оплата за Мин ЮнГи, — резко киваю.

— Откуда у столь молодой особы такие деньги, — бормочет изумлённый врач.

— Это так важно? — хрипло перебиваю его.

Чувствуя моё пристальное внимание, он несколько смутился и говорит:

— Операцию мы способны провести уже сегодня, но должен предупредить, эти деньги никто не вернёт, они не входят в страховой полис… это понятно…

— Какие шансы на полное выздоровление? — смотрю ему прямо в глаза.

Главный врач приёмного отделения взгляд не отводит:

— Крайне высокие.

— Ну и ладненько!

Дёрнув лямки, я удивляюсь весу в руках. Изрядно похудел баул, крупная часть моего банка осталась на стойке приёмного отделения.

— Могу ЮнГи увидеть?

Почему такое желание пришло в голову? Наверное, я не хочу смотреть, как будут пересчитывать налик, который совсем недавно был моим.

— Доступ к пациентам разрешён только родственникам, — ответил врач, но, окинув взглядом горку пачек, он смилостивился: — Идёмте со мной…

Обратный путь по светлому коридору не занял много времени. Снова я в приёмном отделении с рядами коек. На одной из них бледный парень укрыт до подбородка, он без сознания.

— У вас несколько минут, перед срочной операцией мы переведём его в отдельную палату.

Главный врач приёмного отделения задёрнул высокую шторку, отделив личное пространство.