При виде его активности жаловаться на усталость или просить о коротком отдыхе было крайне неловко, так что уже к полудню мы подошли к огромной расщелине, расколовшей надвое одну из скал. Широкий спуск вёл куда-то вглубь, радуя крепкими опорами, зажжёнными факелами и большим обжитым лагерем у самого входа в пещеру. И охраной.
При виде аж самого лорда со свитой, в струну вытянулись как стражники, так и немногочисленные маги с рабочими, которые здесь были. В глубину шахты тут же была послана весть о важном госте, а крепкая женщина средних лет, чем-то напоминающая Филику, принялась докладывать обстановку.
— Почти все люди на втором ярусе, — пояснила она. — Ближе к месторождениям заболевшим становится намного легче. Мы пробовали просто давать людям в деревне куски ладия, но…
Она развела руками.
— Это невероятно, но почему-то вне шахты он, наоборот, чаще всего ухудшает их состояние, — возбуждённо затараторил один из рунологов. — Минерал, который должен гасить проявления магии, каким-то образом усиливает болезнь! Притом, что в шахтах, где его добывают, её проявления снижают свою интенсивность и, в некоторых случаях, пропадают вовсе…
У меня от удивления непроизвольно начало вытягиваться лицо. Это ещё что за головоломка? Как что-то, что гасит магию, может усиливать магическую болезнь?
— Разберёмся, — коротко отрезал Кайрос. — Пусть кто-нибудь проводит нас к заболевшим. Есть кто-то, кому хуже всего?
— Есть, — кивнула женщина. — Мы можем поднять его наверх и…
— Не стоит, — покачал головой магистр. — Лучше проводите нас к нему.
Женщина кивнула и, отдав несколько распоряжений, вынула из подставки один из факелов и зашагала вглубь пещеры, показывая нам дорогу.
— Вы используете открытый огонь? — заинтересовался этим феноменом Алрот. — Мне всегда казалось, что под землёй это крайне опасно. Да и пригодный для дыхания воздух быстро выгорает.
— До третьего яруса ничего страшного не произойдёт, — пояснила женщина. — Ниже — да, в освещении используется только магия, но до него сквозь трещины даже солнечный свет проникает, не то что воздух. Основные работы ведутся начиная с пятого.
— Они не приостановлены? — удивился Кайрос.
— Нет нужды. Скорость добычи, конечно, замедлилась, но те из шахтёров, кто здоровы… Заняться здесь им всё равно больше нечем.
Дорога уходила всё ниже, становясь более пологой. В самых крутых её местах были заботливо вырезаны ступеньки, а вот оградой рядом с провалами местные почему-то решили не заморачиваться, и через какое-то время я начала замечать, что магистр как-то очень ненавязчиво оказывается между мной и очередной расщелиной в породе. Или мне просто показалось?..
В абсолютной, давящей на уши почище толщины скал тишине, потрескивание пламени и наши шаги отдавались особенно чётко, не столько заполняя, сколько подчёркивая её. Но через какое-то время я начала различать далёкий гул.
Мы подошли к огромному подъёмнику. Здесь кто-то предусмотрительный всё же решил озаботиться защитой, и широкую деревянную платформу окаймляли бортики, высотой примерно по колено. Я вздохнула, поняв, что это было сделано для того, чтобы сберечь скорее не людей, а ценный груз. Чтобы не свалился, если что-то пойдёт не так, и подъёмник накренится. Да уж, адекватные нормы безопасности на производстве этому миру ещё только снились…
Провожатая, убедившись, что высокие гости равномерно разместились на платформе, с видимым усилием потянула за один из рычагов в её центре. Деревянный настил под нашими ногами вздрогнул и начал неторопливо опускаться, увлекая нас за собой.
— Используете силу воды для подъёмников? — вновь дал волю любопытству исследователя Алрот.
Женщина кивнула, а я наконец поняла, что за шум здесь слышен. Водопады.
Мы медленно спускались вниз в прорезанную в скале шахту. Заняться было решительно нечем, и от скуки я начала разглядывать доски под ногами. Сперва я подумала, что мне показалось, но затем поняла, что голубоватое свечение, которое пробивается сквозь них — вовсе не плод моей фантазии. А затем гладкие стены закончились, и перед нами раскинулось такое зрелище, что я на несколько мгновений даже забыла, как дышать.
— Так вот как выглядит месторождение, — сказал до сих пор молчавший Сеймор.
Нас окружало огромное тёмное пространство, мрачные стены и своды, проточенные в камне. Как огромный зал, из которого в глубину скал вело множество проходов. И посреди него — огромный провал, наполненный голубым свечением, из которого вверх по стенам змеились светящиеся голубым прожилки. Он намертво приковывал к себе взгляд и казался как будто частицей из другого мира, потрясающе красивой и столь же необычной.
— Что это? — спросила я, прекрасно помня, что ладий, который я несколько раз видела в работе, не был голубым, и ни капельки не светился.
Женщина пожала плечами.
— Обычный камень. Всегда рядом с месторождениями такие штуки встречаются. Ваши любят исследовать их вдоль и поперёк, но так ничего никогда не находят.
Я удивлённо посмотрела на неё. После внезапно яркого пятна света, всё остальное казалось гораздо более тёмным, чем раньше.
— Вообще ничего? Ни магии, ни каких-то необычных свойств?
— Никаких, — пришёл ответ, но, внезапно, от Филики. — Если отколоть кусок, он постепенно становится обычным обломком породы. А под солнечными лучами это происходит и вовсе за секунды. Так что местные эту пропасть считают просто большим светильником.
— Чудны творения природы… — пробормотала я, вновь прилипая глазами к невероятному зрелищу.
Подъёмник под ногами дрогнул и остановился. Мы выбрались из него и направились к очередному лагерю, от которого во все стороны разносились голоса, становящиеся всё громче, по мере того как стихал шум падающей воды. Тут-то я и поняла, зачем нужны были факелы — за пределами голубого света тени на контрасте становились ещё гуще, и не навернуться об какой-нибудь выступ без факела было бы уже куда сложнее.
Лагерь по виду ничем не отличался от такого же наверху. Только людей значительно больше, и не только рабочих, но и женщин с детьми здесь было порядком. При виде нашей делегации все уважительно притихли.
Пока куда более ответственные лица в очередной раз обменивались ответственными сведениями, я позволила себе отвлечься и поподробнее осмотреть обстановку. Интересно, каково это — работать тут целыми сутками, не видя солнца? Нет, ну зимой может и поприятнее будет, но сейчас, в разгар лета, влажноватый и пронизывающий холод как будто начинал медленно проникать под лёгкую одежду, и всё сильнее хотелось вернуться наверх, к шуму деревьев и пению птиц. Хотя, может, это только я такая неженка? Дети тут только что в одних распашонках не бегали, да и не было видно, что кто-то вообще мёрзнет.
Из большого шатра неподалёку кто-то вышел, плотно прикрыв за собой толстый полог из выделанной кожи. На мгновение я успела разглядеть внутри несколько больших столов, и двух женщин, которые что-то мешали в высоких котлах странной цилиндрической формы. От движения воздуха меня обдало запахом вкусной еды, и к желанию поскорее закончить здесь, чтобы выбраться на свежий воздух, присоединилось желание поскорее закончить здесь, чтобы наконец наступило время перекусить. Ввиду расстроенного состояния здоровья, завтрак я благополучно пропустила.
Алрот тем временем внимательно изучал одну из тачек с кусками, как я поняла, того самого драгоценного ладия. И выглядел едва ли не более заинтересованным, чем рядом со своей делянкой с водорослями.
— … невероятно, — донеслось до меня его возбуждённое бормотание. — Это, конечно, новая шахта, но такая чистота материала и цвет… В северных землях, конечно, тоже встречается, но в таких количествах… Нужно непременно раздобыть кусочек на пробу, и протестировать его в лаборатории… нет, ну ты видел?..
Последнее уже было обращено к Кайросу. Магистр, одновременно слушая ещё троих шахтёров, чуть повернул к алхимику голову и нахмурился, сделав жест рукой, как будто отгонял назойливую муху.
