— Ну, Орешек, — пробормотала я. — Давай дружить. Других вариантов у нас с тобой нет.
Коняга дёрнул ухом, но больше никак не отреагировал.
…а как на него залезть-то?..
Пока конюх пристёгивал мою сумку к седлу, я неуверенно подошла к лошади поближе. Смутно вспоминалось, что вроде бы сзади лучше не стоять — может лягнуть, а спереди существовал немалый риск быть укушенной. Чёрт, надо какую-нибудь морковку раздобыть, чтобы его задобрить… лошади же любят морковку?..
Люди вокруг гомонили, собираясь, и я, отчасти успокоенная тем, что на меня, скорее всего, особо никто не смотрит, уцепилась за переднюю луку (вроде так она называется?..), кое-как задрала ногу и впихнула её в стремя. Теперь по-о-одтянуться…
Не сразу, но получилось, и я, несколько раз подпрыгнув на месте, кое-как перекинула вторую ногу через круп и плюхнулась в седло.
Мамочки, как высоко-то!!
Я в ужасе вцепилась в седло, с трудом удерживаясь, чтобы не лечь в нём и не обхватить коня всеми руками. Я как будто парила в воздухе, а земля была где-то там, далеко-далеко. Не сразу мне удалось перестать трястись и вспомнить про поводья, не в последнюю очередь благодаря удивлённому взгляду конюха.
Вдох-выдох, спокойно… Орешек, надо отдать ему должное, кротко и терпеливо стоял, не двигаясь с места, и я постепенно пришла в себя, изо всех сил стараясь не думать о том, каково будет свалиться с этой верхотуры. А если я сделаю что-то, что коню не понравится?..
— Орешек, всеми местными стихиями прошу, — тихонько пробормотала я. — Войди в положение, а? И когда это закончится, я тебе каждый день буду вкусняшки таскать.
Мы ещё с места не сдвинулись, а у меня уже гудели от напряжения ноги, а пот холодил спину. Но вот «охотничья» кавалькада тронулась с места, и я, подглядев за действиями остальных, осторожно толкнула пятками бока коня.
Ноль эффекта, Орешка по-видимому тоже больше устраивала уютная конюшня, а не смутные перспективы месить пыль на просёлочных дорогах. Я беспомощно огляделась на конюха, который ответил мне печальным сочувствующим взглядом, и ощутимо шлёпнул ленивую животину по крупу. Конь вздрогнул, от чего я чуть снова не схватилась за седло, и наконец-то тронулся с места.
По чистой случайности или из чувства стадности, направление он выбрал верное, так что мне оставалось просто трястись в седле, пытаясь понять, как устроиться поудобнее. Хорошо хоть процессия шла спокойным шагом, не срываясь в рысь, и удерживать равновесие не было чем-то сложным.
Надо же, а со стороны всадники выглядят такими расслабленными! Ни за что бы не подумала, что ехать на лошади — это не просто сидеть кулем и отдыхать, наоборот, такое ощущение, что моё тело двигается ничуть не меньше, чем лошадь.
Мы свернули, не доезжая до ближайшего к замку городка и, миновав окрестный лес, выбрались в поля. А затем вдоль дороги снова замелькали кусты и деревья. После очередного дождя дорожная грязь уже успела просохнуть, разнотравье цвело, привлекая пёстрых бабочек и пчёл-работяг, воздух пах утренней свежестью, и всё вокруг выглядело так, будто только что сошло с прекрасной картины. Я подумала, что с удовольствием и пешком бы могла прогуляться, возможно даже меньше устала бы.
На очередном повороте мы с Орешком немного повыясняли отношения, когда попытка управиться с ним с помощью поводьев резко завела нас в ближайший куст. Не без труда отделив себя и коня от веток и листьев, я вернулась обратно в строй, игнорируя сдавленные смешки окружающих.
Интересно, а далеко ещё до этой деревни?.. По карте она была примерно в дне пути, но мне уже казалось, как будто прошла неделя.
— Вам обоим будет проще, если вы ослабите поводья.
Я развернулась на незнакомый голос. Светловолосый мужчина на серой лошади как-то незаметно подобрался ближе, пока я засмотрелась на обочину дороги, и теперь ехал слева от меня.
— Если я их ослаблю, то не смогу им управлять.
— Сможете. Сейчас вы наоборот сбиваете его с толку, слишком часто дёргая его. Расслабьте руки.
Я постаралась последовать совету, краем глаза разглядывая собеседника. Смотрел на меня он без тени насмешки, видимо и в самом деле желая помочь. И я абсолютно точно до сих пор не встречала его в замке.
— Благодарю. А вы…
— Сеймор Оден. Мой отец — правитель смежных с Дарканайном земель, и я, как и остальные, крайне заинтересован в том, чтобы решить… нашу проблему.
Раз отец правитель, то, стало быть, это лорд Сеймор Оден. Надо же, какой скромный.
Стоп, «Оден»?.. Я непроизвольно глянула вперёд, туда, где в голове колонны гораздо менее приятный мне лорд безмятежно ехал на своём вороном коне, о чём-то переговариваясь с едущей рядом и почти столь же симпатичной мне огненной магичкой.
— Да, Велия — моя сестра, — улыбнулся Сеймор, видимо, разглядев мою гримасу. — Вижу, вы с ней уже знакомы.
— А с вами нет, — заметила я. — Меня зовут Арина, и я…
— Адепт тёмной магии из Храма Полуночи, — кивнул лорд. — Я же сказал, я в курсе происходящего, хоть и смог приехать только сегодня ночью. Мы торопились, как могли.
— Мы? — я огляделась, только сейчас поняв, что была настолько сосредоточена на новых ощущениях, что пропустила новые лица среди магов и сопровождающих стражников.
Рыжеволосый молодой мужчина, лощёный и разодетый ещё сильнее Белога, смерил меня равнодушным взглядом, но промолчал.
— Арриен Лайтон, — представил мне его куда более дружелюбный Сеймор. — Адепт…
— Мастер, — коротко поправил его рыжеволосый. Голос у него был такой же красивый, как и внешность, а вот тон не очень.
— Прости, мастер светлой магии. Всё время забываю, что ты недавно прошёл испытание.
Ещё один светлый. Я украдкой вздохнула. Принято у них что ли так одеваться? Или в обучение светлых входят уроки стиля и манер?
— Главное, чтобы ваш казначей об этом не забывал, — усмехнулся Арриен.
— Я думал, ты выше таких приземлённых вещей, как деньги, — делано удивился Сеймор. — С такими-то связями в роду — что для тебя эта мелочь?
— А я рад, что мы с тобой наконец-то пришли к одинаковому мнению насчёт размера моего гонорара штатного целителя. Предлагаю по возвращении перестать оскорблять репутацию Оденов этой «мелочью» и перейти к обсуждению реальных цифр, которые даже ты сочтёшь достойными внимания.
Их явно дружеская перепалка позволила мне немного отвлечься и расслабиться. А закончив с ней, Сеймор вновь переключился на меня.
— Нет нужды так напрягать ноги, ты только сильнее устанешь.
— А держаться как? — удивилась я.
— С помощью мышц всё равно не получится. Всё дело в равновесии. Разверни плечи и будет проще держать баланс.
Легко сказать, съёживаясь, я ощущала себя куда более защищённо. Но к советам куда более опытного всадника я решила прислушаться.
Так и прошла большая часть дня, и к сумеркам я уже куда более спокойно чувствовала себя верхом. Не радуясь этому ни мгновения — начиная с полудня я всё сильнее ощущала, как болят непривычные к езде мышцы, и мечтала только о том, чтобы поблизости оказалась мягкая кровать. Несколько коротких привалов помогли лишь размяться, но не отдохнуть.
В конце концов, я перестала даже смотреть по сторонам, лишь тупо следовала за остальными, всем телом ощущая каждый шаг лошади и каждую кочку. Остальные тоже то ли устали, то ли просто притихли, но разговоры смолкли, и резкий окрик спереди заставил меня вздрогнуть и вновь дёрнуть поводья. Орешек попятился, недовольно мотнув головой, а я вытянула шею, пытаясь понять, что случилось.
Кайрос о чём-то негромко переговаривался с подъехавшим навстречу стражником, а, закончив, не сдержался и выругался сквозь зубы.
— Дорога завалена, — пояснил он остальным. — Оползень после ливней смел несколько деревьев, до сих пор разбирают. Лошади не пройдут.
— В обход? — деловито предложила Филика. — Пешком до темноты успеем добраться, заодно разомнёмся.
Я чуть не взвыла. Ещё и идти после всего этого! Сейчас я не была уверена, что смогу хотя бы сидеть.
